--- title: "Demons · Бесы" author: "Fyodor Dostoevsky" translator: "Constance Garnett" title_ru: "Бесы" author_ru: "Фёдор Достоевский" languages: [ru, en] shelf: "Literature" section: 63 of 92 url: https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/63/ cite: "Fyodor Dostoevsky, tr. Constance Garnett, Demons · Бесы, section 63. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/63/" --- # Demons · Бесы *Fyodor Dostoevsky, tr. Constance Garnett* Russian: Бесы, Фёдор Достоевский A provincial town, a circle of conspirators and the ideas that possess them: Dostoevsky’s novel in Russian, English and French. ## 63. Part Two · Chapter X · 2 Source: https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/63/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/63/#p-N [¶0] Lembke suddenly came in with rapid steps, accompanied by the chief of police, looked absent-mindedly at us and, taking no notice of us, was about to pass into his study on the right, but Stepan Trofimovitch stood before him blocking his way. The tall figure of Stepan Trofimovitch, so unlike other people, made an impression. Lembke stopped. > Russian: Лембке вдруг вошел быстрыми шагами, в сопровождении полицеймейстера, рассеянно поглядел на нас и, не обратив внимания, прошел было направо в кабинет, но Степан Трофимович стал пред ним и заслонил дорогу. Высокая, совсем непохожая на других фигура Степана Трофимовича произвела впечатление; Лембке остановился. [¶1] "Who is this?" he muttered, puzzled, as if he were questioning the chief of police, though he did not turn his head towards him, and was all the time gazing at Stepan Trofimovitch. > Russian: — Кто это? — пробормотал он в недоумении, как бы с вопросом к полицеймейстеру, нимало, впрочем, не по вернув к нему головы и всё продолжая осматривать Степана Трофимовича. [¶2] "Retired college assessor, Stepan Trofimovitch Verhovensky, your Excellency," answered Stepan Trofimovitch, bowing majestically. His Excellency went on staring at him with a very blank expression, however. > Russian: — Отставной коллежский асессор Степан Трофимович Верховенский, ваше превосходительство,— ответил Степан Трофимович, осанисто наклоняя голову. Его превосходительство продолжал всматриваться, впрочем весьма тупым взглядом. [¶3] "What is it?" And with the curtness of a great official he turned his ear to Stepan Trofimovitch with disdainful impatience, taking him for an ordinary person with a written petition of some sort. > Russian: — О чем? — и он с начальническим лаконизмом, брезгливо и нетерпеливо повернул к Степану Трофимовичу ухо, приняв его наконец за обыкновенного просителя с какою-нибудь письменною просьбой. [¶4] "I was visited and my house was searched to-day by an official acting in your Excellency's name; therefore I am desirous..." > Russian: — Был сегодня подвергнут домашнему обыску чиновником, действовавшим от имени вашего превосходительства; потому желал бы... [¶5] "Name? Name?" Lembke asked impatiently, seeming suddenly to have an inkling of something. Stepan Trofimovitch repeated his name still more majestically. > Russian: — Имя? имя? — нетерпеливо спросил Лембке, как бы вдруг о чем-то догадавшись. Степан Трофимович еще осанистее повторил свое имя. [¶6] "A-a-ah! It's... that hotbed... You have shown yourself, sir, in such a light.... Are you a professor? a professor?" > Russian: — А-а-а! Это... это тот рассадник... Милостивый государь, вы заявили себя с такой точки... Вы профессор? Профессор? [¶7] "I once had the honour of giving some lectures to the young men of the X university." > Russian: — Когда-то имел честь прочесть несколько лекций юношеству —ского университета. [¶8] "The young men!" Lembke seemed to start, though I am ready to bet that he grasped very little of what was going on or even, perhaps, did not know with whom he was talking. "That, sir, I won't allow," he cried, suddenly getting terribly angry. "I won't allow young men! It's all these manifestoes? It's an assault on society, sir, a piratical attack, filibustering.... What is your request?" > Russian: — Ю-но-шеству! — как бы вздрогнул Лембке, хотя, бьюсь об заклад, еще мало понимал, о чем идет дело и даже, может быть, с кем говорит.— Я, милостивый государь мой, этого не допущу-с,— рассердился он вдруг ужасно.— Я юношества не допускаю. Это всё прокламации. Это наскок на общество, милостивый государь, морской наскок, флибустьерство... О чем изволите просить? [¶9] "On the contrary, your wife requested me to read something to-morrow at her fête. I've not come to make a request but to ask for my rights...." > Russian: — Напротив, ваша супруга просила меня читать завтра на ее празднике. Я же не прошу, а пришел искать прав моих... [¶10] "At the fête? There'll be no fête. I won't allow your fête. A lecture? A lecture?" he screamed furiously. > Russian: — На празднике? Праздника не будет. Я вашего праздника не допущу-с! Лекций? лекций? — вскричал он бешено. [¶11] "I should be very glad if you would speak to me rather more politely, your Excellency, without stamping or shouting at me as though I were a boy." > Russian: — Я бы очень желал, чтобы вы говорили со мной повежливее, ваше превосходительство, не топали ногами и не кричали на меня, как на мальчика. [¶12] "Perhaps you understand whom you are speaking to?" said Lembke, turning crimson. > Russian: — Вы, может быть, понимаете, с кем говорите? — покраснел Лембке. [¶13] "Perfectly, your Excellency." > Russian: — Совершенно, ваше превосходительство. [¶14] "I am protecting society while you are destroying it!... You... I remember about you, though: you used to be a tutor in the house of Madame Stavrogin?" > Russian: — Я ограждаю собою общество, а вы его разрушаете. Разрушаете! Вы... Я, впрочем, об вас припоминаю: это вы состояли гувернером в доме генеральши Ставрогиной? [¶15] "Yes, I was in the position... of tutor... in the house of Madame Stavrogin." > Russian: — Да, я состоял... гувернером... в доме генеральши Ставрогиной. [¶16] "And have been for twenty years the hotbed of all that has now accumulated... all the fruits.... I believe I saw you just now in the square. You'd better look out, sir, you'd better look out; your way of thinking is well known. You may be sure that I keep my eye on you. I cannot allow your lectures, sir, I cannot. Don't come with such requests to me." > Russian: — И в продолжение двадцати лет составляли рассадник всего, что теперь накопилось... все плоды... Кажется, я вас сейчас видел на площади. Бойтесь, однако, милостивый государь, бойтесь; ваше направление мыслей известно. Будьте уверены, что я имею в виду. Я, милостивый государь, лекций ваших не могу допустить, не могу-с. С такими просьбами обращайтесь не ко мне. [¶17] He would have passed on again. > Russian: Он опять хотел было пройти. [¶18] "I repeat that your Excellency is mistaken; it was your wife who asked me to give, not a lecture, but a literary reading at the fête to-morrow. But I decline to do so in any case now. I humbly request that you will explain to me if possible how, why, and for what reason I was subjected to an official search to-day? Some of my books and papers, private letters to me, were taken from me and wheeled through the town in a barrow." > Russian: — Повторяю, что вы изволите ошибаться, ваше превосходительство: это ваша супруга просила меня прочесть — не лекцию, а что-нибудь литературное на завтрашнем празднике. Но я и сам теперь от чтения отказываюсь. Покорнейшая просьба моя объяснить мне, если возможно: каким образом, за что и почему я подвергнут был сегодняшнему обыску? У меня взяли некоторые книги, бумаги, частные, дорогие для меня письма и повезли по городу в тачке... [¶19] "Who searched you?" said Lembke, starting and returning to full consciousness of the position. He suddenly flushed all over. He turned quickly to the chief of police. At that moment the long, stooping, and awkward figure of Blum appeared in the doorway. > Russian: — Кто обыскивал? — встрепенулся и опомнился совершенно Лембке и вдруг весь покраснел. Он быстро обернулся к полицеймейстеру. В сию минуту в дверях показалась согбенная, длинная, неуклюжая фигура Блюма. [¶20] "Why, this official here," said Stepan Trofimovitch, indicating him. Blum came forward with a face that admitted his responsibility but showed no contrition. > Russian: — А вот этот самый чиновник,— указал на него Степан Трофимович. Блюм выступил вперед с виноватым, но вовсе не сдающимся видом. [¶21] _"Vous ne faites que des bêtises,"_ Lembke threw at him in a tone of vexation and anger, and suddenly he was transformed and completely himself again. "Excuse me," he muttered, utterly disconcerted and turning absolutely crimson, "all this... all this was probably a mere blunder, a misunderstanding... nothing but a misunderstanding." > Russian: — Vous ne faites que des bêtises,— с досадой и злобой бросил ему Лембке и вдруг как бы весь преобразился и разом пришел в себя.— Извините...— пролепетал он с чрезвычайным замешательством и краснея как только можно,— это всё... всё это была одна лишь, вероятно, неловкость, недоразумение... одно лишь недоразумение. [¶22] "Your Excellency," observed Stepan Trofimovitch, "once when I was young I saw a characteristic incident. In the corridor of a theatre a man ran up to another and gave him a sounding smack in the face before the whole public. Perceiving at once that his victim was not the person whom he had intended to chastise but someone quite different who only slightly resembled him, he pronounced angrily, with the haste of one whose moments are precious--as your Excellency did just now--'I've made a mistake... excuse me, it was a misunderstanding, nothing but a misunderstanding.' And when the offended man remained resentful and cried out, he observed to him, with extreme annoyance: 'Why, I tell you it was a misunderstanding. What are you crying out about?'" > Russian: — Ваше превосходительство,— заметил Степан Трофимович,— в молодости я был свидетелем одного характерного случая. Раз в театре, в коридоре, некто быстро приблизился к кому-то и дал тому при всей публике звонкую пощечину. Разглядев тотчас же, что пострадавшее лицо было вовсе не то, которому назначалась его пощечина, а совершенно другое, лишь несколько на то похожее, он, со злобой и торопясь, как человек, которому некогда терять золотого времени, произнес точь-в-точь как теперь ваше превосходительство: «Я ошибся... извините, это недоразумение, одно лишь недоразумение». И когда обиженный человек все-таки продолжал обижаться и закричал, то с чрезвычайною досадой заметил ему: «Ведь говорю же вам, что это недоразумение, чего же вы еще кричите!». [¶23] "That's... that's very amusing, of course"--Lembke gave a wry smile--"but... but can't you see how unhappy I am myself?" > Russian: — Это... это, конечно, очень смешно...— криво улыбнулся Лембке,— но... но неужели вы не видите, как я сам несчастен? [¶24] He almost screamed, and seemed about to hide his face in his hands. > Russian: Он почти вскрикнул и... и, кажется, хотел закрыть лицо руками. [¶25] This unexpected and piteous exclamation, almost a sob, was almost more than one could bear. It was probably the first moment since the previous day that he had full, vivid consciousness of all that had happened--and it was followed by complete, humiliating despair that could not be disguised--who knows, in another minute he might have sobbed aloud. For the first moment Stepan Trofimovitch looked wildly at him; then he suddenly bowed his head and in a voice pregnant with feeling pronounced: > Russian: Это неожиданное болезненное восклицание, чуть не рыдание, было нестерпимо. Это, вероятно, была минута первого полного, со вчерашнего дня, яркого сознания всего происшедшего — и тотчас же затем отчаяния, полного, унизительного, предающегося; кто знает,— еще мгновение, и он, может быть, зарыдал бы на всю залу. Степан Трофимович сначала дико посмотрел на него, потом вдруг склонил голову и глубоко проникнутым голосом произнес: [¶26] "Your Excellency, don't trouble yourself with my petulant complaint, and only give orders for my books and letters to be restored to me...." > Russian: — Ваше превосходительство, не беспокойте себя более моею сварливою жалобой и велите только возратить мне мои книги и письма... [¶27] He was interrupted. At that very instant Yulia Mihailovna returned and entered noisily with all the party which had accompanied her. But at this point I should like to tell my story in as much detail as possible. > Russian: Его прервали. В это самое мгновение с шумом возвратилась Юлия Михайловна со всею сопровождавшею ее компанией. Но тут мне хотелось бы описать как можно подробнее.