---
title: "Demons · Бесы"
author: "Fyodor Dostoevsky"
translator: "Constance Garnett"
title_ru: "Бесы"
author_ru: "Фёдор Достоевский"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 78 of 92
url: https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/78/
cite: "Fyodor Dostoevsky, tr. Constance Garnett, Demons · Бесы, section 78. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/78/"
---

# Demons · Бесы

*Fyodor Dostoevsky, tr. Constance Garnett*

Russian: Бесы, Фёдор Достоевский

A provincial town, a circle of conspirators and the ideas that possess them: Dostoevsky’s novel in Russian, English and French.

## 78. Part Three · Chapter IV · 3

Source: https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/78/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/78/#p-N

[¶0] Kirillov was sitting on his leather sofa drinking tea, as he always was at that hour. He did not get up to meet them, but gave a sort of start and looked at the new-comers anxiously.

> Russian: Кириллов, как всегда в этот час, сидел на своем кожаном диване за чаем. Он не привстал навстречу, но как-то весь вскинулся и тревожно поглядел на входивших.

[¶1] "You are not mistaken," said Pyotr Stepanovitch, "it's just that I've come about."

> Russian: — Вы не ошиблись,— сказал Петр Степанович,— я за тем самым.

[¶2] "To-day?"

> Russian: — Сегодня?

[¶3] "No, no, to-morrow... about this time." And he hurriedly sat down at the table, watching Kirillov's agitation with some uneasiness. But the latter had already regained his composure and looked as usual.

> Russian: — Нет, нет, завтра... около этого времени. И он поспешно подсел к столу, с некоторым беспокойством приглядываясь ко встревожившемуся Кириллову. Тот, впрочем, уже успокоился и смотрел по-всегдашнему.

[¶4] "These people still refuse to believe in you. You are not vexed at my bringing Liputin?"

> Russian: — Вот эти всё не верят. Вы не сердитесь, что я привел Липутина?

[¶5] "To-day I am not vexed; to-morrow I want to be alone."

> Russian: — Сегодня не сержусь, а завтра хочу один.

[¶6] "But not before I come, and therefore in my presence."

> Russian: — Но не раньше, как я приду, а потому при мне.

[¶7] "I should prefer not in your presence."

> Russian: — Я бы хотел не при вас.

[¶8] "You remember you promised to write and to sign all I dictated."

> Russian: — Вы помните, что обещали написать и подписать всё, что я продиктую.

[¶9] "I don't care. And now will you be here long?"

> Russian: — Мне всё равно. А теперь долго будете?

[¶10] "I have to see one man and to remain half an hour, so whatever you say I shall stay that half-hour."

> Russian: — Мне надо видеться с одним человеком и остается с полчаса, так уж как хотите, а эти полчаса я просижу.

[¶11] Kirillov did not speak. Liputin meanwhile sat down on one side under the portrait of the bishop. That last desperate idea gained more and more possession of him. Kirillov scarcely noticed him. Liputin had heard of Kirillov's theory before and always laughed at him; but now he was silent and looked gloomily round him.

> Russian: Кириллов промолчал. Липутин поместился между тем в сторонке, под портретом архиерея. Давешняя отчаянная мысль всё более и более овладевала его умом. Кириллов почти не замечал его. Липутин знал теорию Кириллова еще прежде и смеялся над ним всегда; но теперь молчал и мрачно глядел вокруг себя.

[¶12] "I've no objection to some tea," said Pyotr Stepanovitch, moving up. "I've just had some steak and was reckoning on getting tea with you."

> Russian: — А я бы не прочь и чаю,— подвинулся Петр Степанович,— сейчас ел бифштекс и так и рассчитывал у вас чай застать.

[¶13] "Drink it. You can have some if you like." "You used to offer it to me," observed Pyotr Stepanovitch sourly.

> Russian: — Пейте, пожалуй. — Прежде вы сами потчевали,— кисловато заметил Петр Степанович.

[¶14] "That's no matter. Let Liputin have some too."

> Russian: — Это всё равно. Пусть и Липутин пьет.

[¶15] "No, I... can't."

> Russian: — Нет-с, я... не могу.

[¶16] "Don't want to or can't?" said Pyotr Stepanovitch, turning quickly to him.

> Russian: — Не хочу или не могу? — быстро обернулся Петр Степанович.

[¶17] "I am not going to here," Liputin said expressively. Pyotr Stepanovitch frowned.

> Russian: — Я у них не стану-с,— с выражением отказался Липутин. Петр Степанович нахмурил брови.

[¶18] "There's a flavour of mysticism about that; goodness knows what to make of you people!"

> Russian: — Пахнет мистицизмом; черт вас знает, что вы все за люди!

[¶19] No one answered; there was a full minute of silence.

> Russian: Никто ему не ответил; молчали целую минуту.

[¶20] "But I know one thing," he added abruptly, "that no superstition will prevent any one of us from doing his duty."

> Russian: — Но я знаю одно,— резко прибавил он вдруг,— что никакие предрассудки не остановят каждого из нас исполнить свою обязанность.

[¶21] "Has Stavrogin gone?" asked Kirillov.

> Russian: — Ставрогин уехал? — спросил Кириллов.

[¶22] "Yes."

> Russian: — Уехал.

[¶23] "He's done well."

> Russian: — Это он хорошо сделал.

[¶24] Pyotr Stepanovitch's eyes gleamed, but he restrained himself.

> Russian: Петр Степанович сверкнул было глазами, но придержался.

[¶25] "I don't care what you think as long as every one keeps his word."

> Russian: — Мне всё равно, как вы думаете, лишь бы каждый сдержал свое слово.

[¶26] "I'll keep my word."

> Russian: — Я сдержу свое слово.

[¶27] "I always knew that you would do your duty like an independent and progressive man."

> Russian: — Впрочем, я и всегда был уверен, что вы исполните ваш долг, как независимый и прогрессивный человек.

[¶28] "You are an absurd fellow."

> Russian: — А вы смешны.

[¶29] "That may be; I am very glad to amuse you. I am always glad if I can give people pleasure."

> Russian: — Это пусть, я очень рад рассмешить. Я всегда рад, если могу угодить.

[¶30] "You are very anxious I should shoot myself and are afraid I might suddenly not?"

> Russian: — Вам очень хочется, чтоб я застрелил себя, и боитесь, если вдруг нет?

[¶31] "Well, you see, it was your own doing--connecting your plan with our work. Reckoning on your plan we have already done something, so that you couldn't refuse now because you've let us in for it."

> Russian: — То есть, видите ли, вы сами соединили ваш план с нашими действиями. Рассчитывая на ваш план, мы уже кое-что предприняли, так что вы уж никак не могли бы отказаться, потому что нас подвели.

[¶32] "You've no claim at all."

> Russian: — Права никакого.

[¶33] "I understand, I understand; you are perfectly free, and we don't come in so long as your free intention is carried out."

> Russian: — Понимаю, понимаю, ваша полная воля, а мы ничто, но только чтоб эта полная ваша воля совершилась.

[¶34] "And am I to take on myself all the nasty things you've done?"

> Russian: — И я должен буду взять на себя все ваши мерзости?

[¶35] "Listen, Kirillov, are you afraid? If you want to cry off, say so at once."

> Russian: — Послушайте, Кириллов, вы не трусите ли? Если хотите отказаться, объявите сейчас же.

[¶36] "I am not afraid."

> Russian: — Я не трушу.

[¶37] "I ask because you are making so many inquiries."

> Russian: — Я потому, что вы очень уж много спрашиваете.

[¶38] "Are you going soon?"

> Russian: — Скоро вы уйдете?

[¶39] "Asking questions again?"

> Russian: — Опять спрашиваете?

[¶40] Kirillov scanned him contemptuously.

> Russian: Кириллов презрительно оглядел его.

[¶41] "You see," Pyotr Stepanovitch went on, getting angrier and angrier, and unable to take the right tone, "you want me to go away, to be alone, to concentrate yourself, but all that's a bad sign for you--for you above all. You want to think a great deal. To my mind you'd better not think. And really you make me uneasy."

> Russian: — Вот, видите ли,— продолжал Петр Степанович, всё более и более сердясь и беспокоясь и не находя надлежащего тона,— вы хотите, чтоб я ушел, для уединения, чтобы сосредоточиться; но всё это опасные признаки для вас же, для вас же первого. Вы хотите много думать. По-моему, лучше бы не думать, а так. И вы, право, меня беспокоите.

[¶42] "There's only one thing I hate, that at such a moment I should have a reptile like you beside me."

> Russian: — Мне только одно очень скверно, что в ту минуту будет подле меня гадина, как вы.

[¶43] "Oh, that doesn't matter. I'll go away at the time and stand on the steps if you like. If you are so concerned about trifles when it comes to dying, then... it's all a very bad sign. I'll go out on to the steps and you can imagine I know nothing about it, and that I am a man infinitely below you."

> Russian: — Ну, это-то всё равно. Я, пожалуй, в то время выйду и постою на крыльце. Если вы умираете и так неравнодушны, то... всё это очень опасно. Я выйду на крыльцо, и предположите, что я ничего не понимаю и что я безмерно ниже вас человек.

[¶44] "No, not infinitely; you've got abilities, but there's a lot you don't understand because you are a low man."

> Russian: — Нет, вы не безмерно; вы со способностями, но очень много не понимаете, потому что вы низкий человек.

[¶45] "Delighted, delighted. I told you already I am delighted to provide entertainment... at such a moment."

> Russian: — Очень рад, очень рад. Я уже сказал, что очень рад доставить развлечение... в такую минуту.

[¶46] "You don't understand anything."

> Russian: — Вы ничего не понимаете.

[¶47] "That is, I... well, I listen with respect, anyway."

> Russian: — То есть я... во всяком случае я слушаю с уважением.

[¶48] "You can do nothing; even now you can't hide your petty spite, though it's not to your interest to show it. You'll make me cross, and then I may want another six months." Pyotr Stepanovitch looked at his watch. "I never understood your theory, but I know you didn't invent it for our sakes, so I suppose you would carry it out apart from us. And I know too that you haven't mastered the idea but the idea has mastered you, so you won't put it off."

> Russian: — Вы ничего не можете; вы даже теперь мелкой злобы спрятать не можете, хоть вам и невыгодно показывать. Вы меня разозлите, и я вдруг захочу еще полгода. Петр Степанович посмотрел на часы. — Я ничего никогда не понимал в вашей теории, но знаю, что вы не для нас ее выдумали, стало быть, и без нас исполните. Знаю тоже, что не вы съели идею, а вас съела идея, стало быть, и не отложите.

[¶49] "What? The idea has mastered me?"

> Russian: — Как? Меня съела идея?

[¶50] "Yes."

> Russian: — Да.

[¶51] "And not I mastered the idea? That's good. You have a little sense. Only you tease me and I am proud."

> Russian: — А не я съел идею? Это хорошо. У вас есть маленький ум. Только вы дразните, а я горжусь.

[¶52] "That's a good thing, that's a good thing. Just what you need, to be proud."

> Russian: — И прекрасно, и прекрасно. Это именно так и надо, чтобы вы гордились.

[¶53] "Enough. You've drunk your tea; go away."

> Russian: — Довольно; вы допили, уходите.

[¶54] "Damn it all, I suppose I must"--Pyotr Stepanovitch got up--"though it's early. Listen, Kirillov. Shall I find that man--you know whom I mean--at Myasnitchiha's? Or has she too been lying?"

> Russian: — Черт возьми, придется,— привстал Петр Степанович.— Однако все-таки рано. Послушайте, Кириллов, у Мясничихи застану я того человека, понимаете? Или и она наврала?

[¶55] "You won't find him, because he is here and not there."

> Russian: — Не застанете, потому что он здесь, а не там.

[¶56] "Here! Damn it all, where?"

> Russian: — Как здесь, черт возьми, где?

[¶57] "Sitting in the kitchen, eating and drinking."

> Russian: — Сидит в кухне, ест и пьет.

[¶58] "How dared he?" cried Pyotr Stepanovitch, flushing angrily. "It was his duty to wait... what nonsense! He has no passport, no money!"

> Russian: — Да как он смел? — гневно покраснел Петр Степанович.— Он обязан был ждать... вздор! У него ни паспорта, ни денег!

[¶59] "I don't know. He came to say good-bye; he is dressed and ready. He is going away and won't come back. He says you are a scoundrel and he doesn't want to wait for your money."

> Russian: — Не знаю. Он пришел проститься; одет и готов. Уходит и не воротится. Он говорил, что вы подлец, и не хочет ждать ваших денег.

[¶60] "Ha ha! He is afraid that I'll... But even now I can... if... Where is he, in the kitchen?"

> Russian: — А-а! Он боится, что я... ну, да я и теперь могу его, если... Где он, в кухне?

[¶61] Kirillov opened a side door into a tiny dark room; from this room three steps led straight to the part of the kitchen where the cook's bed was usually put, behind the partition. Here, in the corner under the ikons, Fedka was sitting now, at a bare deal table. Before him stood a pint bottle, a plate of bread, and some cold beef and potatoes on an earthenware dish. He was eating in a leisurely way and was already half drunk, but he was wearing his sheep-skin coat and was evidently ready for a journey. A samovar was boiling the other side of the screen, but it was not for Fedka, who had every night for a week or more zealously blown it up and got it ready for "Alexey Nilitch, for he's such a habit of drinking tea at nights." I am strongly disposed to believe that, as Kirillov had not a cook, he had cooked the beef and potatoes that morning with his own hands for Fedka.

> Russian: Кириллов отворил боковую дверь в крошечную темную комнату; из этой комнаты тремя ступенями вниз сходили в кухню, прямо в ту отгороженную каморку, в которой обыкновенно помещалась кухаркина кровать. Здесь-то в углу, под образами, и сидел теперь Федька за тесовым непокрытым столом. На столе пред ним помещался полуштоф, на тарелке хлеб и на глиняной посудине холодный кусок говядины с картофелем. Он закусывал с прохладой и был уже вполпьяна, но сидел в тулупе и, очевидно, совсем готовый в поход. За перегородкой закипал самовар, но не для Федьки, а сам Федька обязательно раздувал и наставлял его, вот уже с неделю или более, каждую ночь для «Алексея Нилыча-с, ибо оченно привыкли, чтобы чай по ночам-с». Я сильно думаю, что говядину с картофелем, за неимением кухарки, зажарил для Федьки еще с утра сам Кириллов.

[¶62] "What notion is this?" cried Pyotr Stepanovitch, whisking into the room. "Why didn't you wait where you were ordered?"

> Russian: — Это что ты выдумал? — вкатился вниз Петр Степанович.— Почему не ждал, где приказано?

[¶63] And swinging his fist, he brought it down heavily on the table.

> Russian: И он с размаху стукнул по столу кулаком.

[¶64] Fedka assumed an air of dignity.

> Russian: Федька приосанился.

[¶65] "You wait a bit, Pyotr Stepanovitch, you wait a bit," he began, with a swaggering emphasis on each word, "it's your first duty to understand here that you are on a polite visit to Mr. Kirillov, Alexey Nilitch, whose boots you might clean any day, because beside you he is a man of culture and you are only--foo!"

> Russian: — Ты постой, Петр Степанович, постой,— щеголевато отчеканивая каждое слово, заговорил он,— ты первым долгом здесь должен понимать, что ты на благородном визите у господина Кириллова, Алексея Нилыча, у которого всегда сапоги чистить можешь, потому он пред тобой образованный ум, а ты всего только — тьфу!

[¶66] And he made a jaunty show of spitting to one side. Haughtiness and determination were evident in his manner, and a certain very threatening assumption of argumentative calm that suggested an outburst to follow. But Pyotr Stepanovitch had no time to realise the danger, and it did not fit in with his preconceived ideas. The incidents and disasters of the day had quite turned his head. Liputin, at the top of the three steps, stared inquisitively down from the little dark room.

> Russian: И он щеголевато отплевался в сторону сухим плевком. Видна была надменность, решимость и некоторое весьма опасное напускное спокойное резонерство до первого взрыва. Но Петру Степановичу уже некогда было замечать опасности, да и не сходилось с его взглядом на вещи. Происшествия и неудачи дня совсем его закружили... Липутин с любопытством выглядывал вниз, с трех ступеней, из темной каморки.

[¶67] "Do you or don't you want a trustworthy passport and good money to go where you've been told? Yes or no?"

> Russian: — Хочешь или не хочешь иметь верный паспорт и хорошие деньги на проезд куда сказано? Да или нет?

[¶68] "D'you see, Pyotr Stepanovitch, you've been deceiving me from the first, and so you've been a regular scoundrel to me. For all the world like a filthy human louse--that's how I look on you. You've promised me a lot of money for shedding innocent blood and swore it was for Mr. Stavrogin, though it turns out to be nothing but your want of breeding. I didn't get a farthing out of it, let alone fifteen hundred, and Mr. Stavrogin hit you in the face, which has come to our ears. Now you are threatening me again and promising me money--what for, you don't say. And I shouldn't wonder if you are sending me to Petersburg to plot some revenge in your spite against Mr. Stavrogin, Nikolay Vsyevolodovitch, reckoning on my simplicity. And that proves you are the chief murderer. And do you know what you deserve for the very fact that in the depravity of your heart you've given up believing in God Himself, the true Creator? You are no better than an idolater and are on a level with the Tatar and the Mordva. Alexey Nilitch, who is a philosopher, has expounded the true God, the Creator, many a time to you, as well as the creation of the world and the fate that's to come and the transformation of every sort of creature and every sort of beast out of the Apocalypse, but you've persisted like a senseless idol in your deafness and your dumbness and have brought Ensign Erkel to the same, like the veriest evil seducer and so-called atheist...."

> Russian: — Видишь, Петр Степанович, ты меня с самого первоначалу зачал обманывать, потому как ты выходишь передо мною настоящий подлец. Всё равно как поганая человечья вошь,— вот я тебя за кого почитаю. Ты мне за неповинную кровь большие деньги сулил и за господина Ставрогина клятву давал, несмотря на то что выходит одно лишь твое неучтивство. Я как есть ни одной каплей не участвовал, не то что полторы тысячи, а господин Ставрогин тебя давеча по щекам отхлестали, что уже и нам известно. Теперь ты мне сызнова угрожаешь и деньги сулишь, на какое дело — молчишь. А я сумлеваюсь в уме, что в Петербург меня шлешь, чтоб господину Ставрогину, Николаю Всеволодовичу, чем ни на есть по злобе своей отомстить, надеясь на мое легковерие. И из этого ты выходишь первый убивец. И знаешь ли ты, чего стал достоин уже тем одним пунктом, что в самого бога, творца истинного, перестал по разврату своему веровать? Всё одно что идолопоклонник, и на одной линии с татарином или мордвой состоишь. Алексей Нилыч, будучи философом, тебе истинного бога, творца создателя, многократно объяснял и о сотворении мира, равно и будущих судеб и преображения всякой твари и всякого зверя из книги Апокалипсиса. Но ты, как бестолковый идол, в глухоте и немоте упорствуешь и прапорщика Эркелева к тому же самому привел, как тот самый злодей-соблазнитель, называемый атеист...

[¶69] "Ah, you drunken dog! He strips the ikons of their setting and then preaches about God!"

> Russian: — Ах ты, пьяная харя! Сам образа обдирает, да еще бога проповедует!

[¶70] "D'you see, Pyotr Stepanovitch, I tell you truly that I have stripped the ikons, but I only took out the pearls; and how do you know? Perhaps my own tear was transformed into a pearl in the furnace of the Most High to make up for my sufferings, seeing I am just that very orphan, having no daily refuge. Do you know from the books that once, in ancient times, a merchant with just such tearful sighs and prayers stole a pearl from the halo of the Mother of God, and afterwards, in the face of all the people, laid the whole price of it at her feet, and the Holy Mother sheltered him with her mantle before all the people, so that it was a miracle, and the command was given through the authorities to write it all down word for word in the Imperial books. And you let a mouse in, so you insulted the very throne of God. And if you were not my natural master, whom I dandled in my arms when I was a stripling, I would have done for you now, without budging from this place!" Pyotr Stepanovitch flew into a violent rage.

> Russian: — Я, видишь, Петр Степанович, говорю тебе это верно, что обдирал; но я только зеньчуг поснимал, и почем ты знаешь, может, и моя слеза пред горнилом всевышнего в ту самую минуту преобразилась, за некую обиду мою, так как есть точь-в-точь самый сей сирота, не имея насущного даже пристанища. Ты знаешь ли по книгам, что некогда в древние времена некоторый купец, точь-в-точь с таким же слезным воздыханием и молитвой, у пресвятой богородицы с сияния перл похитил и потом всенародно с коленопреклонением всю сумму к самому подножию возвратил, и матерь заступница пред всеми людьми его пеленой осенила, так что по этому предмету даже в ту пору чудо вышло и в государственные книги всё точь-в-точь через начальство велено записать. А ты пустил мышь, значит, надругался над самым божиим перстом. И не будь ты природный мой господин, которого я, еще отроком бывши, на руках наших нашивал, то как есть тебя теперича порешил бы, даже с места сего не сходя! Петр Степанович вошел в чрезмерный гнев:

[¶71] "Tell me, have you seen Stavrogin to-day?"

> Russian: — Говори, виделся ты сегодня со Ставрогиным?

[¶72] "Don't you dare to question me. Mr. Stavrogin is fairly amazed at you, and he had no share in it even in wish, let alone instructions or giving money. You've presumed with me."

> Russian: — Это ты никогда не смеешь меня чтобы допрашивать. Господин Ставрогин как есть в удивлении пред тобою стоит и ниже пожеланием своим участвовал, не только распоряжением каким али деньгами. Ты меня дерзнул.

[¶73] "You'll get the money and you'll get another two thousand in Petersburg, when you get there, in a lump sum, and you'll get more."

> Russian: — Деньги ты получишь, и две тысячи тоже получишь, в Петербурге, на месте, все целиком, и еще получишь.

[¶74] "You are lying, my fine gentleman, and it makes me laugh to see how easily you are taken in. Mr. Stavrogin stands at the top of the ladder above you, and you yelp at him from below like a silly puppy dog, while he thinks it would be doing you an honour to spit at you."

> Russian: — Ты, любезнейший, врешь, и смешно мне тебя даже видеть, какой ты есть легковерный ум. Господин Ставрогин пред тобою как на лествице состоит, а ты на них снизу, как глупая собачонка, тявкаешь, тогда как они на тебя сверху и плюнуть-то за большую честь почитают.

[¶75] "But do you know," cried Pyotr Stepanovitch in a rage, "that I won't let you stir a step from here, you scoundrel, and I'll hand you straight over to the police."

> Russian: — А знаешь ли ты,— остервенился Петр Степанович,— что я тебя, мерзавца, ни шагу отсюда не выпущу и прямо в полицию передам?

[¶76] Fedka leapt on to his feet and his eyes gleamed with fury. Pyotr Stepanovitch pulled out his revolver. Then followed a rapid and revolting scene: before Pyotr Stepanovitch could take aim, Fedka swung round and in a flash struck him on the cheek with all his might. Then there was the thud of a second blow, a third, then a fourth, all on the cheek. Pyotr Stepanovitch was dazed; with his eyes starting out of his head, he muttered something, and suddenly crashed full length to the ground.

> Russian: Федька вскочил на ноги и яростно сверкнул глазами. Петр Степанович выхватил револьвер. Тут произошла быстрая и отвратительная сцена: прежде чем Петр Степанович мог направить револьвер, Федька мгновенно извернулся и изо всей силы ударил его по щеке. В тот же миг послышался другой ужасный удар, затем третий, четвертый, всё по щеке. Петр Степанович ошалел, выпучил глаза, что-то пробормотал и вдруг грохнулся со всего росту на пол.

[¶77] "There you are; take him," shouted Fedka with a triumphant swagger; he instantly took up his cap, his bag from under the bench, and was gone. Pyotr Stepanovitch lay gasping and unconscious. Liputin even imagined that he had been murdered. Kirillov ran headlong into the kitchen.

> Russian: — Вот вам, берите его! — с победоносным вывертом крикнул Федька; мигом схватил картуз, из-под лавки узелок и был таков. Петр Степанович хрипел в беспамятстве. Липутин даже подумал, что совершилось убийство. Кириллов опрометью сбежал в кухню.

[¶78] "Water!" he cried, and ladling some water in an iron dipper from a bucket, he poured it over the injured man's head. Pyotr Stepanovitch stirred, raised his head, sat up, and looked blankly about him.

> Russian: — Водой его! — вскрикнул он и, зачерпнув железным ковшом в ведре, вылил ему на голову. Петр Степанович пошевелился, приподнял голову, сел и бессмысленно смотрел пред собою.

[¶79] "Well, how are you?" asked Kirillov. Pyotr Stepanovitch looked at him intently, still not recognising him; but seeing Liputin peeping in from the kitchen, he smiled his hateful smile and suddenly got up, picking up his revolver from the floor.

> Russian: — Ну, каково? — спросил Кириллов. Тот, пристально и всё еще не узнавая, глядел на него; но, увидев выставившегося из кухни Липутина, улыбнулся своею гадкою улыбкой и вдруг вскочил, захватив с полу револьвер.

[¶80] "If you take it into your head to run away to-morrow like that scoundrel Stavrogin," he cried, pouncing furiously on Kirillov, pale, stammering, and hardly able to articulate his words, "I'll hang you... like a fly... or crush you... if it's at the other end of the world... do you understand!"

> Russian: — Если вы вздумаете завтра убежать, как подлец Ставрогин,— исступленно накинулся он на Кириллова, весь бледный, заикаясь и неточно выговаривая слова,— то я вас на другом конце шара... повешу как муху... раздавлю... понимаете!

[¶81] And he held the revolver straight at Kirillov's head; but almost at the same minute, coming completely to himself, he drew back his hand, thrust the revolver into his pocket, and without saying another word ran out of the house. Liputin followed him. They clambered through the same gap and again walked along the slope holding to the fence. Pyotr Stepanovitch strode rapidly down the street so that Liputin could scarcely keep up with him. At the first crossing he suddenly stopped.

> Russian: И он наставил Кириллову револьвер прямо в лоб; но почти в ту же минуту, опомнившись наконец совершенно, отдернул руку, сунул револьвер в карман и, не сказав более ни слова, побежал из дому. Липутин за ним. Вылезли в прежнюю лазейку и опять прошли откосом, придерживаясь за забор. Петр Степанович быстро зашагал по переулку, так что Липутин едва поспевал. У первого перекрестка вдруг остановился.

[¶82] "Well?" He turned to Liputin with a challenge.

> Russian: — Ну? — с вызовом повернулся он к Липутину.

[¶83] Liputin remembered the revolver and was still trembling all over after the scene he had witnessed; but the answer seemed to come of itself irresistibly from his tongue:

> Russian: Липутин помнил револьвер и еще весь трепетал от бывшей сцены; но ответ как-то сам вдруг и неудержимо соскочил с его языка:

[¶84] "I think... I think that..."

> Russian: — Я думаю... я думаю, что «от Смоленска до Ташкента вовсе уж не с таким нетерпением ждут студента».

[¶85] "Did you see what Fedka was drinking in the kitchen?"

> Russian: — А видели, что пил Федька на кухне?

[¶86] "What he was drinking? He was drinking vodka."

> Russian: — Что пил? Водку пил.

[¶87] "Well then, let me tell you it's the last time in his life he will drink vodka. I recommend you to remember that and reflect on it. And now go to hell; you are not wanted till to-morrow. But mind now, don't be a fool!"

> Russian: — Ну так знайте, что он в последний раз в жизни пил водку. Рекомендую запомнить для дальнейших соображений. А теперь убирайтесь к черту, вы до завтра не нужны... Но смотрите у меня: не глупить!

[¶88] Liputin rushed home full speed.

> Russian: Липутин бросился сломя голову домой.