---
title: "Demons · Бесы"
author: "Fyodor Dostoevsky"
translator: "Constance Garnett"
title_ru: "Бесы"
author_ru: "Фёдор Достоевский"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 82 of 92
url: https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/82/
cite: "Fyodor Dostoevsky, tr. Constance Garnett, Demons · Бесы, section 82. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/82/"
---

# Demons · Бесы

*Fyodor Dostoevsky, tr. Constance Garnett*

Russian: Бесы, Фёдор Достоевский

A provincial town, a circle of conspirators and the ideas that possess them: Dostoevsky’s novel in Russian, English and French.

## 82. Part Three · Chapter V · 3

Source: https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/82/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/dostoevsky-demons/82/#p-N

[¶0] First of all he went to Kirillov. It was by now about one o'clock in the night. Kirillov was standing in the middle of the room.

> Russian: Прежде всего к Кириллову. Было уже около часу пополуночи. Кириллов стоял посреди комнаты.

[¶1] "Kirillov, my wife is in childbirth."

> Russian: — Кириллов, жена родит!

[¶2] "How do you mean?"

> Russian: — То есть как?

[¶3] "Childbirth, bearing a child!"

> Russian: — Родит, ребенка родит!

[¶4] "You... are not mistaken?"

> Russian: — Вы... не ошибаетесь?

[¶5] "Oh, no, no, she is in agonies! I want a woman, any old woman, I must have one at once.... Can you get one now? You used to have a lot of old women...."

> Russian: — О нет, нет, у ней судороги!.. Надо бабу, старуху какую-нибудь, непременно сейчас... Можно теперь до стать? У вас было много старух...

[¶6] "Very sorry that I am no good at childbearing," Kirillov answered thoughtfully; "that is, not at childbearing, but at doing anything for childbearing... or... no, I don't know how to say it." "You mean you can't assist at a confinement yourself? But that's not what I've come for. An old woman, I want a woman, a nurse, a servant!"

> Russian: — Очень жаль, что я родить не умею,— задумчиво отвечал Кириллов,— то есть не я родить не умею, а сделать так, чтобы родить, не умею... или... Нет, это я не умею сказать. — То есть вы не можете сами помочь в родах; но я не про то; старуху, старуху, я прошу бабу, сиделку, служанку!

[¶7] "You shall have an old woman, but not directly, perhaps... If you like I'll come instead...."

> Russian: — Старуха будет, только, может быть, не сейчас. Если хотите, я вместо...

[¶8] "Oh, impossible; I am running to Madame Virginsky, the midwife, now."

> Russian: — О, невозможно; я теперь к Виргинской, к бабке.

[¶9] "A horrid woman!"

> Russian: — Мерзавка!

[¶10] "Oh, yes, Kirillov, yes, but she is the best of them all. Yes, it'll all be without reverence, without gladness, with contempt, with abuse, with blasphemy in the presence of so great a mystery, the coming of a new creature! Oh, she is cursing it already!"

> Russian: — О да, Кириллов, да, но она лучше всех! О да, всё это будет без благоговения, без радости, брезгливо, с бранью, с богохульством — при такой великой тайне, появлении нового существа!.. О, она уж теперь проклинает его!..

[¶11] "If you like I'll..."

> Russian: — Если хотите, я...

[¶12] "No, no, but while I'm running (oh, I'll make Madame Virginsky come), will you go to the foot of my staircase and quietly listen? But don't venture to go in, you'll frighten her; don't go in on any account, you must only listen... in case anything dreadful happens. If anything very bad happens, then run in."

> Russian: — Нет, нет, а пока я буду бегать (о, я притащу Виргинскую!), вы иногда подходите к моей лестнице и тихонько прислушивайтесь, но не смейте входить, вы ее испугаете, ни за что не входите, вы только слушайте... на всякий ужасный случай. Ну, если что крайнее случится, тогда войдите.

[¶13] "I understand. I've another rouble. Here it is. I meant to have a fowl to-morrow, but now I don't want to, make haste, run with all your might. There's a samovar all the night."

> Russian: — Понимаю. Денег еще рубль. Вот. Я хотел завтра курицу, теперь не хочу. Бегите скорей, бегите изо всей силы. Самовар всю ночь.

[¶14] Kirillov knew nothing of the present design against Shatov, nor had he had any idea in the past of the degree of danger that threatened him. He only knew that Shatov had some old scores with "those people," and although he was to some extent involved with them himself through instructions he had received from abroad (not that these were of much consequence, however, for he had never taken any direct share in anything), yet of late he had given it all up, having left off doing anything especially for the "cause," and devoted himself entirely to a life of contemplation. Although Pyotr Stepanovitch had at the meeting invited Liputin to go with him to Kirillov's to make sure that the latter would take upon himself, at a given moment, the responsibility for the "Shatov business," yet in his interview with Kirillov he had said no word about Shatov nor alluded to him in any way--probably considering it impolitic to do so, and thinking that Kirillov could not be relied upon. He put off speaking about it till next day, when it would be all over and would therefore not matter to Kirillov; such at least was Pyotr Stepanovitch's judgment of him. Liputin, too, was struck by the fact that Shatov was not mentioned in spite of what Pyotr Stepanovitch had promised, but he was too much agitated to protest.

> Russian: Кириллов ничего не знал о намерениях насчет Шатова, да и прежде никогда не знал о всей степени опасности, ему угрожающей. Знал только, что у него какие-то старые счеты с «теми людьми», и хотя сам был в это дело отчасти замешан сообщенными ему из-за границы инструкциями (впрочем, весьма поверхностными, ибо близко он ни в чем не участвовал), но в последнее время он всё бросил, все поручения, совершенно устранил себя от всяких дел, прежде же всего от «общего дела», и предался жизни созерцательной. Петр Верховенский в заседании хотя и позвал Липутина к Кириллову, чтоб удостовериться, что тот примет в данный момент «дело Шатова» на себя, но, однако, в объяснениях с Кирилловым ни слова не сказал про Шатова, даже не намекнул,— вероятно считая неполитичным, а Кириллова даже и неблагонадежным, и оставив до завтра, когда уже всё будет сделано, а Кириллову, стало быть, будет уже «всё равно»; по крайней мере, так рассуждал о Кириллове Петр Степанович. Липутин тоже очень заметил, что о Шатове, несмотря на обещание, ни слова не было упомянуто, но Липутин был слишком взволнован, чтобы протестовать.

[¶15] Shatov ran like a hurricane to Virginsky's house, cursing the distance and feeling it endless.

> Russian: Как вихрь бежал Шатов в Муравьиную улицу, проклиная расстояние и не видя ему конца.

[¶16] He had to knock a long time at Virginsky's; every one had been asleep a long while. But Shatov did not scruple to bang at the shutters with all his might. The dog chained up in the yard dashed about barking furiously. The dogs caught it up all along the street, and there was a regular babel of barking.

> Russian: Надо было долго стучать у Виргинского: все давно уже спали. Но Шатов изо всей силы и безо всякой церемонии заколотил в ставню. Цепная собака на дворе рвалась и заливалась злобным лаем. Собаки всей улицы подхватили; поднялся собачий гам.

[¶17] "Why are you knocking and what do you want?" Shatov heard at the window at last Virginsky's gentle voice, betraying none of the resentment appropriate to the "outrage." The shutter was pushed back a little and the casement was opened.

> Russian: — Что вы стучите и чего вам угодно? — раздался наконец у окна мягкий и несоответственный «оскорблению» голос самого Виргинского. Ставня приотворилась, открылась и форточка.

[¶18] "Who's there, what scoundrel is it?" shrilled a female voice which betrayed all the resentment appropriate to the "outrage." It was the old maid, Virginsky's relation.

> Russian: — Кто там, какой подлец? — злобно провизжал уже совершенно соответственный оскорблению женский голос старой девы, родственницы Виргинского.

[¶19] "I am Shatov, my wife has come back to me and she is just confined...."

> Russian: — Я, Шатов, ко мне воротилась жена и теперь сейчас родит...

[¶20] "Well, let her be, get along."

> Russian: — Ну пусть и родит, убирайтесь!

[¶21] "I've come for Arina Prohorovna; I won't go without Arina Prohorovna!"

> Russian: — Я за Ариной Прохоровной, я не уйду без Арины Прохоровны!

[¶22] "She can't attend to every one. Practice at night is a special line. Take yourself off to Maksheyev's and don't dare to make that din," rattled the exasperated female voice. He could hear Virginsky checking her; but the old maid pushed him away and would not desist.

> Russian: — Не может она ко всякому ходить. По ночам особая практика... Убирайтесь к Макшеевой и не смейте шуметь! — трещал обозленный женский голос. Слышно было, как Виргинский останавливал; но старая дева его отталкивала и не уступала.

[¶23] "I am not going away!" Shatov cried again.

> Russian: — Я не уйду! — прокричал опять Шатов.

[¶24] "Wait a little, wait a little," Virginsky cried at last, overpowering the lady. "I beg you to wait five minutes, Shatov. I'll wake Arina Prohorovna. Please don't knock and don't shout.... Oh, how awful it all is!"

> Russian: — Подождите, подождите же! — прикрикнул наконец Виргинский, осилив деву.— Прошу вас, Шатов, подождать пять минут, я разбужу Арину Прохоровну, и, пожалуйста, не стучите и не кричите... О, как всё это ужасно!

[¶25] After five endless minutes, Arina Prohorovna made her appearance.

> Russian: Через пять бесконечных минут явилась Арина Прохоровна.

[¶26] "Has your wife come?" Shatov heard her voice at the window, and to his surprise it was not at all ill-tempered, only as usual peremptory, but Arina Prohorovna could not speak except in a peremptory tone.

> Russian: — К вам жена приехала? — послышался из форточки ее голос и, к удивлению Шатова, вовсе не злой, а так только по-обыкновенному повелительный; но Арина Прохоровна иначе и не могла говорить.

[¶27] "Yes, my wife, and she is in labour."

> Russian: — Да, жена, и родит.

[¶28] "Marya Ignatyevna?"

> Russian: — Марья Игнатьевна?

[¶29] "Yes, Marya Ignatyevna. Of course it's Marya Ignatyevna."

> Russian: — Да, Марья Игнатьевна. Разумеется, Марья Игнатьевна!

[¶30] A silence followed. Shatov waited. He heard a whispering in the house.

> Russian: Наступило молчание. Шатов ждал. В доме перешептывались.

[¶31] "Has she been here long?" Madame Virginsky asked again.

> Russian: — Она давно приехала? — спросила опять madame Виргинская.

[¶32] "She came this evening at eight o'clock. Please make haste."

> Russian: — Сегодня вечером, в восемь часов. Пожалуйста, по скорей.

[¶33] Again he heard whispering, as though they were consulting. "Listen, you are not making a mistake? Did she send you for me herself?"

> Russian: Опять пошептались, опять как будто посоветовались. — Слушайте, вы не ошибаетесь? Она сама вас послала за мной?

[¶34] "No, she didn't send for you, she wants a peasant woman, so as not to burden me with expense, but don't be afraid, I'll pay you."

> Russian: — Нет, она не посылала за вами, она хочет бабу, простую бабу, чтобы меня не обременять расходами, но не беспокойтесь, я заплачу.

[¶35] "Very good, I'll come, whether you pay or not. I always thought highly of Marya Ignatyevna for the independence of her sentiments, though perhaps she won't remember me. Have you got the most necessary things?"

> Russian: — Хорошо, приду, заплатите или нет. Я всегда ценила независимые чувства Марьи Игнатьевны, хотя она, может быть, не помнит меня. Есть у вас самые необходимые вещи?

[¶36] "I've nothing, but I'll get everything, everything."

> Russian: — Ничего нет, но всё будет, будет, будет...

[¶37] "There is something generous even in these people," Shatov reflected, as he set off to Lyamshin's. "The convictions and the man are two very different things, very likely I've been very unfair to them!... We are all to blame, we are all to blame... and if only all were convinced of it!"

> Russian: «Есть же и в этих людях великодушие! — думал Шатов, направляясь к Лямшину.— Убеждения и человек — это, кажется, две вещи во многом различные. Я, может быть, много виноват пред ними!.. Все виноваты, все виноваты и... если бы в этом все убедились!..».

[¶38] He had not to knock long at Lyamshin's; the latter, to Shatov's surprise, opened his casement at once, jumping out of bed, barefoot and in his night-clothes at the risk of catching cold; and he was hypochondriacal and always anxious about his health. But there was a special cause for such alertness and haste: Lyamshin had been in a tremor all the evening, and had not been able to sleep for excitement after the meeting of the quintet; he was haunted by the dread of uninvited and undesired visitors. The news of Shatov's giving information tormented him more than anything.... And suddenly there was this terrible loud knocking at the window as though to justify his fears.

> Russian: У Лямшина пришлось стучать недолго; к удивлению, он мигом отворил форточку, вскочив с постели босой и в белье, рискуя насморком; а он очень был мнителен и постоянно заботился о своем здоровье. Но была особая причина такой чуткости и поспешности: Лямшин трепетал весь вечер и до сих пор еще не мог заснуть от волнения вследствие заседания у _наших;_ ему всё мерещилось посещение некоторых незваных и уже совсем нежеланных гостей. Известие о доносе Шатова больше всего его мучило... И вот вдруг, как нарочно, так ужасно громко застучали в окошко!..

[¶39] He was so frightened at seeing Shatov that he at once slammed the casement and jumped back into bed. Shatov began furiously knocking and shouting.

> Russian: Он до того струсил, увидав Шатова, что тотчас же захлопнул форточку и убежал на кровать. Шатов стал неистово стучать и кричать.

[¶40] "How dare you knock like that in the middle of the night?" shouted Lyamshin, in a threatening voice, though he was numb with fear, when at least two minutes later he ventured to open the casement again, and was at last convinced that Shatov had come alone.

> Russian: — Как вы смеете так стучать среди ночи? — грозно, но замирая от страху, крикнул Лямшин, по крайней мере минуты через две решившись отворить снова форточку и убедившись, наконец, что Шатов пришел один.

[¶41] "Here's your revolver for you; take it back, give me fifteen roubles."

> Russian: — Вот вам револьвер; берите обратно, давайте пятнадцать рублей.

[¶42] "What's the matter, are you drunk? This is outrageous, I shall simply catch cold. Wait a minute, I'll just throw my rug over me."

> Russian: — Что это, вы пьяны? Это разбой; я только простужусь. Постойте, я сейчас плед накину.

[¶43] "Give me fifteen roubles at once. If you don't give it me, I'll knock and shout till daybreak; I'll break your window-frame."

> Russian: — Сейчас давайте пятнадцать рублей. Если не дадите, буду стучать и кричать до зари; я у вас раму выбью.

[¶44] "And I'll shout police and you'll be taken to the lock-up."

> Russian: — А я закричу караул, и вас в каталажку возьмут.

[¶45] "And am I dumb? Can't I shout 'police' too? Which of us has most reason to be afraid of the police, you or I?"

> Russian: — А я немой, что ли? Я не закричу караул? Кому бояться караула, вам или мне?

[¶46] "And you can hold such contemptible opinions! I know what you are hinting at.... Stop, stop, for God's sake don't go on knocking! Upon my word, who has money at night? What do you want money for, unless you are drunk?"

> Russian: — И вы можете питать такие подлые убеждения... Я знаю, на что вы намекаете... Стойте, стойте, ради бога, не стучите! Помилуйте, у кого деньги ночью? Ну зачем вам деньги, если вы не пьяны?

[¶47] "My wife has come back. I've taken ten roubles off the price, I haven't fired it once; take the revolver, take it this minute!"

> Russian: — Ко мне жена воротилась. Я вам десять рублей скинул, я ни разу не стрелял; берите револьвер, берите сию минуту.

[¶48] Lyamshin mechanically put his hand out of the casement and took the revolver; he waited a little, and suddenly thrusting his head out of the casement, and with a shiver running down his spine, faltered as though he were beside himself.

> Russian: Лямшин машинально протянул из форточки руку и принял револьвер; подождал и вдруг, быстро выскочив головой из форточки, пролепетал, как бы не помня себя и с ознобом в спине:

[¶49] "You are lying, your wife hasn't come back to you.... It's... it's simply that you want to run away."

> Russian: — Вы врете, к вам совсем не пришла жена. Это... это вы просто хотите куда-нибудь убежать.

[¶50] "You are a fool. Where should I run to? It's for your Pyotr Verhovensky to run away, not for me. I've just been to the midwife, Madame Virginsky, and she consented at once to come to me. You can ask them. My wife is in agony; I need the money; give it me!"

> Russian: — Дурак вы, куда мне бежать? Это ваш Петр Верховенский пусть бежит, а не я. Я был сейчас у бабки Виргинской, и она тотчас согласилась ко мне прийти. Справьтесь. Жена мучается; нужны деньги; давайте де нег!

[¶51] A swarm of ideas flared up in Lyamshin's crafty mind like a shower of fireworks. It all suddenly took a different colour, though still panic prevented him from reflecting.

> Russian: Целый фейерверк идей блеснул в изворотливом уме Лямшина. Всё вдруг приняло другой оборот, но всё еще страх не давал рассудить.

[¶52] "But how... you are not living with your wife?"

> Russian: — Да как же... ведь вы не живете с женой?

[¶53] "I'll break your skull for questions like that."

> Russian: — А я вам голову пробью за такие вопросы.

[¶54] "Oh dear, I understand, forgive me, I was struck all of a heap.... But I understand, I understand... is Arina Prohorovna really coming? You said just now that she had gone? You know, that's not true. You see, you see, you see what lies you tell at every step."

> Russian: — Ах, бог мой, простите, понимаю, меня только ошеломило... Но я понимаю, понимаю. Но... но — неужели Арина Прохоровна придет? Вы сказали сейчас, что она пошла? Знаете, ведь это неправда. Видите, видите, видите, как вы говорите неправду на каждом шагу.

[¶55] "By now, she must be with my wife... don't keep me... it's not my fault you are a fool."

> Russian: — Она, наверно, теперь у жены сидит, не задерживайте, я не виноват, что вы глупы.

[¶56] "That's a lie, I am not a fool. Excuse me, I really can't..."

> Russian: — Неправда, я не глуп. Извините меня, никак не могу...

[¶57] And utterly distraught he began shutting the casement again for the third time, but Shatov gave such a yell that he put his head out again.

> Russian: И он, совсем уже потерявшись, в третий раз стал опять запирать, но Шатов так завопил, что он мигом опять выставился.

[¶58] "But this is simply an unprovoked assault! What do you want of me, what is it, what is it, formulate it? And think, only think, it's the middle of the night!"

> Russian: — Но это совершенное посягновение на личность! Чего вы от меня требуете, ну чего, чего? — формулируйте! И заметьте, заметьте себе, среди такой ночи!

[¶59] "I want fifteen roubles, you sheep's-head!"

> Russian: — Пятнадцать рублей требую, баранья голова!

[¶60] "But perhaps I don't care to take back the revolver. You have no right to force me. You bought the thing and the matter is settled, and you've no right.... I can't give you a sum like that in the night, anyhow. Where am I to get a sum like that?"

> Russian: — Но я, может, вовсе не хочу брать назад револьвер. Вы не имеете права. Вы купили вещь — и всё кончено, и не имеете права. Я такую сумму ночью ни за что не могу. Где я достану такую сумму?

[¶61] "You always have money. I've taken ten roubles off the price, but every one knows you are a skinflint."

> Russian: — У тебя всегда деньги есть; я тебе сбавил десять рублей, но ты известный жиденок.

[¶62] "Come the day after to-morrow, do you hear, the day after to-morrow at twelve o'clock, and I'll give you the whole of it, that will do, won't it?"

> Russian: — Приходите послезавтра,— слышите, послезавтра утром, ровно в двенадцать часов, и я всё отдам, всё, не правда ли?

[¶63] Shatov knocked furiously at the window-frame for the third time.

> Russian: Шатов в третий раз неистово застучал в раму:

[¶64] "Give me ten roubles, and to-morrow early the other five."

> Russian: — Давай десять рублей, а завтра чем свет утром пять.

[¶65] "No, the day after to-morrow the other five, to-morrow I swear I shan't have it. You'd better not come, you'd better not come."

> Russian: — Нет, послезавтра утром пять, а завтра, ей-богу, не будет. Лучше и не приходите, лучше не приходите.

[¶66] "Give me ten, you scoundrel!"

> Russian: — Давай десять; о, подлец!

[¶67] "Why are you so abusive. Wait a minute, I must light a candle; you've broken the window.... Nobody swears like that at night. Here you are!" He held a note to him out of the window.

> Russian: — За что же вы так ругаетесь? Подождите, надобно засветить; вы вот стекло выбили... Кто по ночам так ругается? Вот! — протянул он из окна бумажку.

[¶68] Shatov seized it--it was a note for five roubles.

> Russian: Шатов схватил — бумажка была пятирублевая.

[¶69] "On my honour I can't do more, if you were to murder me, I couldn't; the day after to-morrow I can give you it all, but now I can do nothing."

> Russian: — Ей-богу, не могу, хоть зарежьте, не могу, после завтра всё могу, а теперь ничего не могу.

[¶70] "I am not going away!" roared Shatov.

> Russian: — Не уйду! — заревел Шатов.

[¶71] "Very well, take it, here's some more, see, here's some more, and I won't give more. You can shout at the top of your voice, but I won't give more, I won't, whatever happens, I won't, I won't."

> Russian: — Ну вот берите, вот еще, видите еще, а больше не дам. Ну хоть орите во всё горло, не дам, ну хоть что бы там ни было, не дам; не дам и не дам!

[¶72] He was in a perfect frenzy, desperate and perspiring. The two notes he had just given him were each for a rouble. Shatov had seven roubles altogether now.

> Russian: Он был в исступлении, в отчаянии, в поту. Две кредитки, которые он еще выдал, были рублевые. Всего скопилось у Шатова семь рублей.

[¶73] "Well, damn you, then, I'll come to-morrow. I'll thrash you, Lyamshin, if you don't give me the other eight."

> Russian: — Ну черт с тобой, завтра приду. Изобью тебя, Лямшин, если не приготовишь восьми рублей.

[¶74] "You won't find me at home, you fool!" Lyamshin reflected quickly.

> Russian: «А дома-то меня не будет, дурак!» — быстро подумал про себя Лямшин.

[¶75] "Stay, stay!" he shouted frantically after Shatov, who was already running off. "Stay, come back. Tell me please, is it true what you said that your wife has come back?"

> Russian: — Стойте, стойте! — неистово закричал он вслед Шатову, который уже побежал.— Стойте, воротитесь. Скажите, пожалуйста, это правду вы сказали, что к вам воротилась жена?

[¶76] "Fool!" cried Shatov, with a gesture of disgust, and ran home as hard as he could.

> Russian: — Дурак! — плюнул Шатов и побежал что было мочи домой.