--- title: "How to Work · Как надо работать" author: "Alexei Gastev" translator: "S. Alexander Laurent" title_ru: "Как надо работать" author_ru: "Алексей Гастев" languages: [ru, en] shelf: "LCI editions" section: 31 of 105 url: https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/31/ cite: "Alexei Gastev, tr. S. Alexander Laurent, How to Work · Как надо работать, section 31. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/31/" --- # How to Work · Как надо работать *Alexei Gastev, tr. S. Alexander Laurent* Russian: Как надо работать, Алексей Гастев The first complete English translation of How to Work: the poet of the machine on how to work, the whole 1972 anthology, from Our Tasks and The Hour Strikes to Time, the Ford letters and the Central Institute of Labour’s norms and methods, in Russian beside S. Alexander Laurent’s English. > Russian: А. К. Гастев, Как надо работать. Практическое введение в науку организации труда, 2nd ed. (Moscow: Ekonomika, 1972). > English: S. Alexander Laurent (October 2026), the first complete English translation of How to Work. English translation © 2026 S. Alexander Laurent. All rights reserved. > Marx and Ford: Alexander Laurent’s own translation by hand (September 2026). ## 31. The Will to Invent Source: https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/31/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/31/#p-N [¶0] The Will to Invent > Russian: Воля к изобретательству [¶1] CIT, from the very beginning of its activity, threw out [put forward] the slogan: “How to Work”. > Russian: ЦИТ с самого начала своей деятельности выкинул лозунг: «Как надо работать». [¶2] All of its works were saturated with this rigid Installation [установка: also setting, set]. CIT did not want to astonish with a new plan of work, nor did CIT put forward any technical miracles which could have astonished the Russian simpletons and [those] carried away by the new technical romanticism. > Russian: Все его работы были пропитаны этой жесткой установкой. ЦИТ не хотел поражать ни новым планом работы, ЦИТ не выдвигал никаких технических чудес, которые могли бы поразить российских простаков и увлекающихся новой технической романтикой. [¶3] The image of the machine always hovered before CIT, but CIT wanted all the time to build its work with a perspective towards the machine, wanted to permeate with its machine approach not only work under the most perfect equipment, but — as has been declared by us many times — under such conditions as when one has to work with whatever is at hand. > Russian: Образ машины всегда носился перед ЦИТом, но ЦИТ хотел все время строить свою работу с перспективой на машину, хотел пронизать своим машинным подходом не только работу при самом совершенном оборудовании, но, как нами много раз заявлялось, – при таких условиях, когда приходится работать с тем, что есть под руками. [¶4] Even upon the new technology, upon the new perfect machine, CIT set out its own particular view. It held that the most perfect machine will not help if there is not born a new type of worker who will be devoted with his whole soul to this machine, who will spread the tendency of machinism onto every bolt, onto every chock [block of wood], and will strive to make out of everything most imperfect [something] perfect, even if by a few degrees, rather than dream of new “overseas” luxurious machines. > Russian: Даже на новую технику, на новую совершенную машину ЦИТ выставлял свой особый взгляд. Он полагал, что самая совершенная машина не поможет, если не родится новый тип рабочего, который всей душой будет предан этой машине, который тенденцию машинизма будет распространять на всякий болт, на всякую чурку и будет стремиться из всего самого несовершенного сделать совершенное, хотя бы на несколько градусов, а не мечтать о новых «заморских» роскошных машинах. [¶5] CIT proclaimed the slogan of untiring creativity, stopping before nothing — to remake everything that exists, and to compel [it] to work in a new fashion. CIT asserted that the basic, general task is the creation of a new type of working-man [работник: one who works, of any rank], be it a worker, be it a director or an engineer. The question is posed thus: it is necessary to infect all the enormous popular masses with the untiring demon of inventing, with an inexhaustible thirst for more perfect Installations out of that chaos, out of those ruins, in which one has to work. > Russian: ЦИТ провозгласил лозунг неустанного, ни перед чем не останавливающегося творчества – переделать все, что есть, и заставить работать на новый лад. ЦИТ утверждал, что основная, генеральная задача – это создание нового типа работника, будет ли то рабочий, будет ли это директор или инженер. Вопрос ставится так, что надо заразить все огромные народные массы неустанным бесом изобретательства, неизбывной жаждой более совершенных установок из того хаоса, из тех руин, в которых приходится работать. [¶6] CIT strove to plant everywhere small, scattered Organizers who would infect current reality with incessant [lit. never-silent] work, with constant creativity, sometimes in good conditions, sometimes in unbearably foul ones. > Russian: ЦИТ стремился насадить всюду мелких рассыпанных организаторов, которые заразили бы текущую действительность неумолчной работой, постоянным творчеством, иногда в хороших условиях, иногда в невыносимо скверных. [¶7] CIT held that by way of the creation of a new living human apparatus, with a new cultural Installation — [it] will give birth to a new generation of inventors, active, bold, not only dreamers but also realisers of the deed. > Russian: ЦИТ полагал, что путем создания нового живого людского аппарата, с новой культурной установкой – породит новое поколение изобретателей, активных, смелых, не только мечтателей, но и реализаторов дела. [¶8] CIT said precisely this: that Installation comes first of all. If you like — what is important is not the machine itself, but the Installation towards the machine in everything. Paraphrasing the well-known words of Lessing, we declared that what is important is not the possession of the machine, but the striving towards it. > Russian: ЦИТ так и говорил, что установка прежде всего. Если угодно, – важна не сама машина, а установка на машину во всем. Перефразируя известные слова Лессинга, мы заявили, что важно не владение машиной, а стремление к ней. *Note: Gotthold Ephraim Lessing, Eine Duplik (1778): it is not the possession of truth but the striving towards it that constitutes the worth of a man.* [¶9] If the popular masses, if the Working Class, the engineerdom [the engineers as a body], all the managers will be infected with this restless constructive demon, then absolutely nothing is frightening for this revolutionary people which populates the USSR. > Russian: Если народные массы, если рабочий класс, инженерство, все управители будут заражены этим неугомонным конструктивным бесом, то абсолютно ничего не страшно для этого революционного народа, который населяет СССР. [¶10] We are creating, to the measure of [our] forces, a new generation of installers of machines, installers of transport, installers of the processing flow and, finally, installers of living people. > Russian: Мы создаем по мере сил новое поколение установщиков машин, установщиков транспорта, установщиков обработочного потока и, наконец, установщиков живых людей. [¶11] No excuses about hopelessness have any meaning for us. If before us there is the most perfect machine-automaton, then even then we will ask ourselves — but is it not possible to do still more than this machine — is it not possible to impart to it new speeds, so that even, perhaps, insignificant new Installations would make it still better. > Russian: Никакие отговорки о безысходности для нас не имеют значения. Если перед нами будет самая совершенная машина-автомат, то мы и тогда себя спросим, – а нельзя ли сделать еще больше, чем эта машину – нельзя ли сообщить ей новые скорости, чтобы даже, быть может, незначительные новые установки сделали ее еще лучше. [¶12] And if before us there is a simple stone and a sledgehammer — we will in exactly the same way ponder over how to impart to this simple work the most productive rhythm. > Russian: А если перед нами будет простой камень и кувалда, – мы точно так же задумаемся над тем, чтобы сообщить этой простой работе наиболее производительный ритм. [¶13] To compel the working-man to ponder over his most imperfect blow [stroke] and in this way to call forth an inexhaustible striving towards creation, so as literally to give birth, perhaps out of nothing, to a machine. > Russian: Заставить работника задуматься над самым несовершенным своим ударом и таким образом вызвать неизбывное стремление к созиданию, чтобы буквально породить, может быть, из ничего машину. [¶14] That is why in our work there was always an Installation towards incessant construction and inventing, and not towards romanticism, which so long fusses [lit. carries itself about] with an idea and never can arrive at the model and untiringly reconstruct this model, achieving its precise production effect. > Russian: Вот почему в нашей работе всегда была установка на неумолчную конструкцию и изобретательство, а не на романтизм, который так долго носится с идеей и никогда не может дойти до модели и эту модель неустанно реконструировать, добиваясь ее производственного точного эффекта. [¶15] We wish here to explain ourselves more fully. We call to inventing, to that very inventing which, after the pattern of Edison, will not stop before the fact that its first apparatus will be mounted out of simple tin cans. > Russian: Нам хочется здесь полнее объясниться. Мы призываем к изобретательству, к тому самому изобретательству, которое по образцу Эдиссона не остановится перед тем, что первый его аппарат будет смонтирован из простых консервных банок. [¶16] We appeal to the inventor who does not talk, but astonishes with the forms of his model. > Russian: Мы апеллируем к изобретателю, который не говорит, а поражает формами своей модели. [¶17] In our formulary [record-form] there must not be an entry of his conception. In the formulary there must be noted the model, its drawing, its defiant reality. > Russian: У нас в формуляре не должно быть записи его замысла. В формуляре должна быть отмечена модель, ее чертеж, ее вызывающая реальность. [¶18] THE YOUNG-MASTER WHITE-HANDS [one who shuns dirty work] IS INCLINED TO CHATTER ENDLESSLY. THE STUBBORN FACTORY ORGANIZER, EVEN WITH POOR EQUIPMENT, WILL WIN THROUGH HIS ORGANISATIONAL KNACK > Russian: БАРЧУК-БЕЛОРУЧКА СКЛОНЕН БЕСКОНЕЧНО БОЛТАТЬ. УПОРНЫЙ ЗАВОДСКОЙ ОРГАНИЗАТОР ДАЖЕ ПРИ БЕДНОМ ОБОРУДОВАНИИ ПОБЕДИТ СВОЕЙ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ СНОРОВКОЙ [¶19] Our slogan astonished many by its extremity. Indeed, we said: > Russian: Наш лозунг многих поражал своей крайностью. Действительно, мы говорили: [¶20] — “Mounters [fitters]! Here is a burnt-out country for you. In your bags are two nails and a stone. Having this — erect a city!” > Russian: – «Монтеры! Вот вам выжженная страна. У вас в сумках два гвоздя и камень. Имея это – воздвигните город!» [¶21] The machine romantics, who carried within themselves not the producer but the consumer of this machine, called us primitivists. They said — “Where are you going?.. It is necessary to steer a course for America, it is necessary to steer a course for the most perfect production.” — And we answered them — precisely a course for this. And the whole matter lies in this course, and not at all in obtaining a ready machine and, with the charge [зарядка: as of a battery or a gun] of a consumer, spoiling it at the first opportunity instead of perfecting it. > Russian: Машинные романтики, которые носили в себе не производителя, а потребителя этой машины, нас называли примитивистами. Они говорили, – «Куда вы идете?.. Надо вести курс на Америку, надо вести курс на самое совершенное производство». – И мы им отвечали, – именно курс на это. И все дело в этом курсе, а вовсе не в том, чтобы получить готовую машину и с зарядкой потребителя при первом случае ее испортить, а не усовершенствовать. [¶22] We said that ours is not only a course for America, but a course for an entirely new country, which will take all that there is in America and apply it in those heavy, beggarly conditions in which our revolutionary country finds itself. > Russian: Мы говорили, что у нас не только курс на Америку, но курс на совершенно новую страну, которая возьмет все то, что есть в Америке, и приложит это в тех тяжелых, нищенских условиях, в каких находится наша революционная страна. [¶23] We would wish here to quote the thoughts of an American engineer who has passed through fire and water in America. He fled after 1905 from the persecutions of the Tsarist government and now has an enormous name in America. > Russian: Нам здесь хотелось бы процитировать мысли американского инженера, который прошел огни и воды в Америке. Он бежал после 1905 года от преследований царского правительства и теперь имеет огромное имя в Америке. [¶24] Here is what he writes: > Russian: Вот что он пишет: [¶25] “American engineers also note that the Russians spend so much time on theory that there is none of it left over for the practical application of their excellent projects. They assert that the Russians very easily fall into despair at the slightest obstacle, at a shortage of instruments and poor equipment. And indeed, the American engineer, who is accustomed to create even in the desert, who still remembers California, the Klondike, etc., — can use a frying pan instead of a spirit level and a pair of glasses [tumblers] instead of an astrolabe. And even now, in our days, some engineer in Mexico has at his disposal nothing except a guide, a revolver and several instruments which his mule is in a condition to carry. And meanwhile this land owes all its astonishing progress to the ability of American engineers to work in the desert just as under the highest equipment.” > Russian: «Американские инженеры также отмечают, что русские тратят так много времени на теорию, что у них не остается его для практического применения их прекрасных проектов. Они утверждают, что русские очень легко приходят в отчаяние от малейшего препятствия, от недостатка инструментов и плохого оборудования. И действительно, американский инженер, который привык создавать даже в пустыне, который помнит еще Калифорнию, Клондайк и т. д., – может использовать сковородку вместо ватерпаса и пару стаканов вместо астролябии. И даже теперь, в наши дни, какой-нибудь инженер в Мексике не имеет в своем распоряжении ничего, кроме гида, револьвера и нескольких инструментов, которые в состоянии перевезти его мул. А между тем всем своим поражающим прогрессом этот край обязан способности американских инженеров работать в пустыне так же, как и при самом высоком оборудовании». [¶26] So that is how it is. We spoke of a burnt-out country, and this engineer speaks of the desert… We spoke of nails and stones — he speaks of an iron frying pan… > Russian: Вот так-то. Мы говорили о выжженной стране, а этот инженер говорит о пустыне… Мы говорили о гвоздях и камнях – он говорит о железной сковородке… [¶27] We wrote these words in 1922. He wrote his words in 1925… > Russian: Мы писали эти слова в 1922 году. Он написал свои слова в 1925 году… [¶28] So listen, then, inventors! > Russian: Так слушайте же, изобретатели! [¶29] The matter is not in dreaming of an unrealisable machine, but the matter is in having an inexhaustible will to inventing. The matter is in never appealing for a handout. The matter is in never shedding tears over hopelessness. > Russian: Дело не в том, чтобы мечтать о несбыточной машине, а дело в том, чтобы иметь неизбывную волю к изобретательству. Дело в том, чтобы никогда не апеллировать к подачке. Дело в том, чтобы никогда не лить слез о безысходности. [¶30] The whole matter is only in the restless creative will, which always wants the object, and not entreaty, which always wants the model, and not the conception. > Russian: Все дело только в неугомонной творческой воле, которая всегда хочет предмета, а не мольбы, которая всегда хочет модели, а не замысла. [¶31] Our slogan — a stubborn Installation towards victory, stopping before nothing. Construct out of that material which there is, or else out of that material which must be obtained at whatever price. > Russian: Наш лозунг – упорная, не останавливающаяся ни перед чем установка на победу. Конструируй из того материала, который есть, или же из того материала, который надо добыть какой угодно ценою. [¶32] We precisely need such active broad masses of inventors, and it is necessary [to put] aside all those who only fuss with an idea and cannot give a thing. > Russian: Нам именно нужны такие активные широкие массы изобретателей, и нужно по боку всех тех, кто только носится с идеей и не может дать вещи. [¶33] DO NOT PESTER WITH YOUR INVENTION, DO NOT BUSTLE ABOUT, BUT AT WHATEVER COST TRANSMUTE IT INTO A THING! > Russian: НЕ НАДОЕДАЙ СО СВОИМ ИЗОБРЕТЕНИЕМ, НЕ ХЛОПОЧИ, А ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО ПРЕТВОРИ ЕГО В ВЕЩЬ! [¶34] KEEP SILENT ABOUT THE WIDE SWEEP — SHOW YOURSELF ON A NARROW BASE > Russian: ПОМОЛЧИ О ШИРОКОМ РАЗМАХЕ – ПОКАЖИ СЕБЯ НА УЗКОЙ БАЗЕ