---
title: "How to Work · Как надо работать"
author: "Alexei Gastev"
translator: "S. Alexander Laurent"
title_ru: "Как надо работать"
author_ru: "Алексей Гастев"
languages: [ru, en]
shelf: "LCI editions"
section: 45 of 105
url: https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/45/
cite: "Alexei Gastev, tr. S. Alexander Laurent, How to Work · Как надо работать, section 45. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/45/"
---

# How to Work · Как надо работать

*Alexei Gastev, tr. S. Alexander Laurent*

Russian: Как надо работать, Алексей Гастев

The first complete English translation of How to Work: the poet of the machine on how to work, the whole 1972 anthology, from Our Tasks and The Hour Strikes to Time, the Ford letters and the Central Institute of Labour’s norms and methods, in Russian beside S. Alexander Laurent’s English.

> Russian: А. К. Гастев, Как надо работать. Практическое введение в науку организации труда, 2nd ed. (Moscow: Ekonomika, 1972).

> English: S. Alexander Laurent (October 2026), the first complete English translation of How to Work. English translation © 2026 S. Alexander Laurent. All rights reserved.

> Marx and Ford: Alexander Laurent’s own translation by hand (September 2026).

## 45. Labour Sets [Labour Dispositions]

Source: https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/45/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/gastev-how-to-work/45/#p-N

[¶0] Labour Installations

> Russian: Трудовые установки

[¶1] The Soviet State gives a new social Installation [установка: also setting, set] to the Proletariat in the sphere of production. Every worker, independently of his hierarchical ladder, is a member of an enormous productive whole. He knows that even under the New Economic Policy the enterprise in which he works is a state social enterprise. This enterprise carries out a definite social function. It supplies with products one or another class of workers or peasants on the basis of a definite state regulation. Here there is no free play of forces, as under private industry, but here social productive norms of a definite kind are defended [upheld]. Consequently, every participant of the productive process in the Soviet State is a social man already solely because he works in a state enterprise working for workers and peasants.

> Russian: Советское государство дает новую социальную установку пролетариата в области производства. Каждый рабочий, независимо от его иерархической лестницы, является членом огромного производственного целого. Он знает, что даже при новой экономической политике то предприятие, в котором он работает, является государственным общественным предприятием. Это предприятие осуществляет определенную социальную функцию. Оно снабжает продуктами тот или иной класс рабочих или крестьян на основе определенного государственного регулирования. Здесь не свободная игра сил, как при частной промышленности, а здесь отстаиваются определенного рода социальные производственные нормы. Следовательно, каждый участник производственного процесса в Советском государстве является социальным человеком уже только потому, что он работает в государственном предприятии, работающем для рабочих и крестьян.

[¶2] However, this general social Installation proves insufficient in order to attain a definite height of productivity of the enterprise. The trade unions, besides defending the height of wages, besides protecting the class interests of the Working Proletariat, brought forward the slogan of the

> Russian: Однако эта общая социальная установка оказывается недостаточной для того, чтобы достичь определенной высоты производительности предприятия. Профсоюзы, кроме того, чтобы отстаивать высоту заработной платы, кроме того, чтобы защищать классовые интересы рабочего пролетариата, выдвинули лозунг

[¶3] norm, which determined how much each must work off [produce], what quantity of labour he must give to the Soviet State. But even this proved too little; the unions went further, they resolved to introduce

> Russian: нормы, который определял, сколько каждый должен сработать, какое количество труда он должен дать Советскому государству. Но и этого оказалось мало, союзы пошли дальше, они решили внести

[¶4] exact accounting [учёт] of output and its regulation in the form of the principle of

> Russian: точный учет выработки и ее регулирование в виде принципа

[¶5] piece-rate pay. But even this is not all. On the basis of piece-rate pay there was brought forward a

> Russian: сдельной платы. Но даже и это не все. На основе сдельной платы была выдвинута

[¶6] system of premiums [bonuses], which regulated now not only the general norm of output, but regulated the general

> Russian: система премий, которая регулировала уже не только общую норму выработки, но регулировала общий

[¶7] tempo of production, maintained it over large and small periods of work.

> Russian: темп производства, поддерживала его на больших и малых периодах работы.

[¶8] However, at the present time there already stands a more complex task. It consists in how to reconstruct production, so that in its very organisational technique there be constantly heard the call to continuous perfecting, to continuous invention, to continuous improvement both of production as a whole and of that limited field upon which each separate producer works. In a word, there arises the necessity to bring forward the principle of instruction, the principle of the organised setting [постановка] of work, the principle of the continuous drawing-in of the entire worker mass into productive initiative.

> Russian: Однако в настоящее время стоит уже более сложная задача. Она заключается в том, каким образом перестроить производство, чтобы в самой его организационной технике постоянно слышался призыв к непрерывному совершенствованию, к непрерывному изобретательству, к непрерывному улучшению как производства в целом, так и того ограниченного поля, на котором работает каждый отдельный производитель. Словом, встает необходимость выдвинуть принцип инструктирования, принцип организованной постановки работы, принцип непрерывного вовлечения всей рабочей массы в производственную инициативу.

[¶9] The West-European and American doctrines on the scientific organisation of labour have not yet unfolded in this respect any completed methodology. Taylor in his time created the instruction card (conscientiously adding, moreover, that Adam Smith too had worked on the elaboration of the instruction card). His instruction card is a standard (a completed, affirmed [approved] type) of the operation. Taylor’s instruction card is given by the corresponding master [foreman], and the worker must execute it unswervingly. However, Taylor had to acknowledge that the best knower of the work, in its organisational and technical part, is the worker himself, and Taylor had to work towards working out technical calculators who would determine the exact time for the work and would work out instruction standards. He did not work his way through to creating a methodology of instruction of a definite kind, which could be thrown into the broad masses and, thus, compel these masses to manifest continuous initiative.

> Russian: Западноевропейские и американские доктрины по научной организации труда не развернули еще в этом отношении какой-либо законченной методики. Тэйлор в свое время создал инструкционную карточку (добросовестно при этом прибавляя, что над разработкой инструкционной карточки работал еще Адам Смит). Его инструкционная карточка является стандартом (законченным, утвержденным типом) операции. Инструкционная карточка Тэйлора дается соответствующим мастером, и ее должен неукоснительно исполнять рабочий. Однако же Тэйлор должен был признать, что лучшим знатоком работы, в ее организационной и технической части, является сам рабочий, и Тэйлор должен был работать над тем, чтобы вырабатывать технических калькуляторов, которые определяли бы точное время для работы и вырабатывали бы инструкционные стандарты. Он не доработался до того, чтобы создать определенного рода инструкционную методику, которую можно было бы бросить в широкие массы и, таким образом, заставить эти массы проявлять непрерывную инициативу.

[¶10] Another prominent figure of the scientific organisation of labour, Gilbreth, studied labour motions. He went much further than Taylor. If Taylor was interested chiefly in the general mechanics of the operation, then Gilbreth began to study the micro-elements of this operation, began to study directly the labour motions and their constituents. On very limited material he created a methodology of a known [certain] kind, which gave standards of labour motions. But again Gilbreth did not resolve the question of infecting the masses with a definite methodology which would give the key to the continuous perfecting of the grip [приём: technique, method]. The principle of the standard seems to us insufficient, for the standard is a frozen norm of a definite kind and may in the near future turn into its own negation, into routine. Both Taylor and Gantt worked for a long time on the study of separate units of time. However, after such study they ended by bringing forward the standard of the operation or the standard of the grip. We posed the question of the creation of a psychological and general-biological adaptedness of the worker, of a definite kind, to the constant perfecting both of the operation and of the grip. Of this, especially of late, speaks the most prominent pupil of Taylor, Gantt. He attaches particular significance to the so-called teaching element in the enterprise. He justifies it not only from the standpoint of the formal principle of the increase of productivity, but also from the standpoint of the cheapness of production. Taylor, as well as Gilbreth and Gantt, considered the question of the very input of the worker composition [состав: staff, complement] into production the most actual [pressing] moment. They literally cursed the entire contemporary system of factory apprenticeship and considered that the chief victory must be won precisely here. The question stands thus: it is necessary to create a methodology of such a kind that would pass literally through the entire worker composition as a known general-methodological introduction into production, and even when the worker receives the so-called instruction card, then, though he be its exact executor, he would at the same time constantly give from himself the initiative for its perfecting. This perfecting may express itself for him both in the art of accelerating the work itself and in a known change of those fixtures [приспособления], that equipment and those small set-ups [наладки: adjustments] which contribute to this acceleration.

> Russian: Другой видный деятель по научной организации труда, Джильбрет, изучал трудовые движения. Он пошел гораздо дальше Тэйлора. Если Тэйлор интересовался главным образом общей механикой операции, то Джильбрет стал изучать микроэлементы этой операции, стал изучать непосредственно трудовые движения и их составляющие. На очень ограниченном материале он создал известного рода методику, которая давала стандарты трудовых движений. Но опять-таки Джильбрет не разрешил вопроса о том, чтобы заразить массы определенной методикой, которая давала бы ключ к непрерывному совершенствованию приема. Нам кажется принцип стандарта недостаточным, ибо стандарт является определенного рода застывшей нормой и может в недалеком будущем превратиться в свое отрицание, в рутину. Как Тэйлор, так и Гантт долгое время работали над изучением отдельных единиц времени. Однако они после такого изучения кончали тем, что выдвигали стандарт операции или стандарт приема. Мы ставили вопрос о создании определенного рода психологической и общебиологической приспособленности рабочего к постоянному совершенствованию как операции, так и приема. Об этом, особенно последнее время, говорит виднейший ученик Тэйлора Гантт. Он особенное значение придает так называемому обучающему элементу в предприятии. Он оправдывает его не только с точки зрения формального принципа увеличения производительности, но и с точки зрения дешевизны производства. Как Тэйлор, так и Джильбрет и Гантт считали вопрос самого ввода в производство рабочего состава самым актуальным моментом. Они буквально проклинали всю современную систему заводского ученичества и считали, что главную победу нужно одержать именно здесь. Вопрос стоит так: необходимо создать такого рода методику, которая бы проходила буквально через весь рабочий состав как известное общеметодическое введение в производство и даже тогда, когда рабочий получит так называемую инструкционную карточку, то хотя бы он был ее точным исполнителем, но он в то же время давал бы постоянно от себя инициативу ее совершенствования. Это совершенствование может для него выражаться как в искусстве ускорения самой работы, так и в известной перемене тех приспособлений, того оборудования и тех мелких наладок, которые способствуют этому ускорению.

[¶11] The worker possesses a huge quantity of technical casus [incidents, odd cases]. Productive practice rewards him with a multitude of surprises; he resolves them at every step and thereby acquires a huge practical capital. But the contemporary worker lacks one thing: that in his very being there be worked out a tendency towards constant, unceasing [неумолчный: un-silent] perfecting, and, above all, that a methodology of constant approach to this perfecting be introduced.

> Russian: Рабочий обладает громадным количеством технических казусов. Производственная практика награждает его множеством сюрпризов, он их разрешает на каждом шагу и тем самым приобретает громадный практический капитал. Но современному рабочему недостает одного, чтобы в самом его существе выработалась тенденция к постоянному неумолчному совершенствованию, а главное, введена была бы методика постоянного подхода к этому усовершенствованию.

[¶12] It is precisely over this methodology that CIT [ЦИТ, Central Institute of Labour] works. CIT considers that the creation of a methodology, the inoculation [прививка: grafting] of a definite organisational-labour bacillus into every worker, into every participant of production, must constitute the chief task of those who work on the improvement of production; especially in our Soviet country, which has created a productive democracy unseen in other countries, this task must be recognised as actual [pressing].

> Russian: Вот именно над этой методикой и работает ЦИТ. ЦИТ считает, что создание методики, прививка определенной организационно-трудовой бациллы каждому рабочему, каждому участнику производства должно составлять главную задачу тех, кто работает над улучшением производства; особенно у нас в Советской стране, которая создала невиданную для других стран производственную демократию, эта задача должна быть признана актуальной.

[¶13] It is precisely this that CIT considers the labour Installation.

> Russian: Вот именно это ЦИТ и считает трудовой установкой.

[¶14] The methodology of CIT, worked out on the basis of the principle of the narrow base — which for it remains valuable both today and in the future — this methodology consists in giving the paths of the organic Installation of the labourer and in applying this organic Installation to the most diverse spheres.

> Russian: Методика ЦИТа, выработанная на основе принципа узкой базы, который для него остается ценным и поныне и в будущем, эта методика состоит в том, чтобы дать пути органической установки работника и приложить эту органическую установку к самым разнообразным областям.

[¶15] The word “Installation” seems to us in this case completely exhaustive. We pose the question precisely not of giving only a frozen standard for execution, of giving only a normal [нормаль: a fixed pattern]; we know that so-called standardisation or normalisation at a known stage of production is fetters for this production. Every standard constitutes out of itself an exact regimentation, as it were a congealing of technical progress at a definite stage in the name of the execution of a given operational task. The standard is not needed as soon as we pass either to a new product or to a new type, [a new] productive process. Consequently, we must acknowledge that the standard is a temporary form of the adaptation of a given production to a definite product or to a definite equipment.

> Russian: Слово «установка» нам кажется в данном случае совершенно исчерпывающим. Мы именно ставим вопрос не о том, чтобы дать только застывший стандарт для исполнения, дать только нормаль, мы знаем, что так называемая стандартизация или нормализация на известной стадии производства является оковами для этого производства. Каждый стандарт представляет из себя точную регламентацию, как бы застывание технического прогресса на определенной стадии во имя исполнения данной операционной задачи. Стандарт не нужен, как только мы переходим или к новому продукту или к новому типу, производственному процессу. Следовательно, мы должны признать, что стандарт является временной формой приспособления данного производства к определенному продукту или к определенному оборудованию.

[¶16] We accept the standard as a definite form for a given production. But still higher we place that capacity both for the rapid re-construction of production and for the rapid re-construction of all those habits which are connected with a given production. In a word, we pose the question of how to work out the standard, how to inoculate the capacity for constant work upon it, and mass work, not solitary work.

> Russian: Мы принимаем стандарт как определенную форму для данного производства. Но еще выше мы ставим ту способность как быстрого переконструирования производства, так и быстрого переконструирования всех тех навыков, которые связаны с данным производством. Словом, мы ставим вопрос о том, как вырабатывать стандарт, как прививать способность к постоянной работе над ним и работе массовой, а не одиночной.

[¶17] CIT took an extremely prosaic thing as the object for its study. This is — chipping [рубка зубилом: cutting with the chisel] and filing. It not only decomposed this operation into separate constituent parts, which resolves for us as yet only half the task. It considered that it was necessary to resolve another, still more important task — to resolve the question of how a given operation is composed, how it gradually in-stalls-it-self [у-ста-на-вли-ва-ет-ся] in its gradual growth and perfecting, beginning from its most primitive execution and ending with the most rational.

> Russian: ЦИТ взял чрезвычайно прозаическую вещь как объект для своего изучения. Это – рубка зубилом и опиловка. Он не только разложил эту операцию на отдельные составные части, что разрешает для нас еще только ползадачи. Он считал, что необходимо разрешить другую, еще более важную задачу, – разрешить вопрос о том, как складывается, как постепенно у-ста-на-вли-ва-ет-ся в ее постепенном нарастании и совершенствовании данная операция, начиная от ее самого примитивного исполнения и кончая самым рациональным.

[¶18] The principle of Installation in the interpretation of CIT consists in creating series of gradually growing Installations, beginning from the most primitive motions of man with his own hands, through the period of the complication of these hands by the instrument and, finally, to the complex series of combinations of the highest reflexes with the most perfected productive technique. Only with such a setting [постановка] of the problem is it possible to create that evolutionary chain which will answer both to the most primitive production and to the most perfected equipment. Only with such a methodology will it be possible to disclose to all and each how diversely a given equipment may be utilised by means of the change of Installations. We begin with the most primitive, with the most elementary motions and we carry out the machinisation of man himself. This machinisation we understand thus: the less perfected the motions, the greater in them is the element of braking [торможение: inhibition] and the less the motor automatism. Perfected mastering of a given motion implies a maximum of automatism. If this maximum of automatism grows, and thereby the tension of the nervous stimulus decreases, and thus nervous energy is freed for ever newer and newer initiative stimuli, then the might of a given individual will increase to boundlessness. He becomes capable of the constant combination of his automata and of their constant utilisation for newer and newer active tasks. The greater the quantity of these automata a given man has, the more organisational possibility accumulates in him. If we take into account that man differs from the machine precisely in that he has such a fine auto-regulator as the brain, then the creative machinisation of man can, of course, go immeasurably further than what is laid down in the contemporary machine, the tool. This principle of machinisation, or biological automatism, must go very far, right up to the so-called thought activity of man.

> Russian: Принцип установки в толковании ЦИТа заключается в том, чтобы создать ряды постепенно нарастающих установок, начиная от самых примитивных движений человека своими собственными руками, через период осложнения этих рук инструментом и, наконец, к сложному ряду сочетаний самых высших рефлексов с самой совершенной производственной техникой. Только при такой постановке проблемы можно создать ту эволюционную цепь, которая будет отвечать и на самое примитивное производство и на самое совершенное оборудование. Только при такой методике можно будет раскрыть всем и каждому, как многообразно может быть использовано данное оборудование посредством смены установок. Мы начинаем с самых примитивных, с самых элементарных движений и производим машинизирование самого человека. Это машинизирование мы понимаем таким образом: чем менее совершенны движения, тем больше в них элемента торможения и тем менее двигательного автоматизма. Совершенное овладевание данным движением подразумевает максимум автоматизма. Если этот максимум автоматизма будет нарастать, а тем самым напряжение нервного стимула будет уменьшаться и таким образом нервная энергия будет освобождаться для все новых и новых инициативных стимулов, то мощь данного индивида будет увеличиваться до беспредельности. Он становится способен к постоянной комбинации своих автоматов и к постоянному использованию их для новых и новых активных задач. Чем большее количество этих автоматов имеет данный человек, тем больше организационной возможности в нем накопляется. Если мы примем во внимание, что человек отличается от машины именно тем, что он имеет такой прекрасный авторегулятор, как мозг, то творческое машинизирование человека, конечно, может идти неизмеримо дальше, чем это заложено в современной машине, орудии. Этот принцип машинизирования или биологического автоматизма должен идти очень далеко, вплоть до так называемой мыслительной деятельности человека.

[¶19] The thought-work of man is the more mighty, the more freely man disposes in the combining of his accumulated neuro-muscular automata. For it is not without reason that — in order to be a strong worker of thought, one must have at one’s disposal a colossal memory, i.e., otherwise speaking, one must know how to create such a tension at which various automata of memory would be switched on rapidly and in all possible directions, these automata would be switched into ever newer and newer combinations, would hold them in a known tension, and thus man-the-thinker would gain victory after victory. The automatism of man stands in no contradiction whatsoever with his organic creativity. Simple automatism, which consists in the ordinary repetition of one and the same act, in the end leads to torpor [спячка: hibernation], leads to hypnosis. But if ever more and more automata are switched on, if a given man, and consequently the producer too, grows accustomed to the progressing switching-in of new variables, then he becomes a boundless creator. Perhaps sometimes only an insignificant new idea is needed, an insignificant new reaction, and this capacity of man to switch on an enormous quantity of his automata creates out of him a boundless strongman of thought.

> Russian: Мыслительная работа человека тем мощнее, чем свободнее человек распоряжается в комбинировании своих накопившихся нервно-мышечных автоматов. Ведь недаром – для того, чтобы быть сильным работником мысли, надо располагать колоссальной памятью, т. е., иначе говоря, надо уметь создавать такое напряжение, при котором быстро и во всевозможнейших направлениях включались бы различные автоматы памяти, эти автоматы включались бы во все новые и новые комбинации, держали бы их в известном напряжении и, таким образом, человек-мыслитель одерживал бы победу за победой. Автоматизм человека не находится ни в каком противоречии с его органическим творчеством. Простой автоматизм, который заключается в обычном повторении одного и того же акта, в конце концов приводит к спячке, приводит к гипнозу. Но если все больше и больше включаются автоматы, если данный человек, а следовательно, и производитель привыкает к прогрессирующему включению новых переменных, то он становится беспредельным творцом. Может быть, нужна иногда лишь незначительная новая идея, незначительная новая реакция, и эти способности человека включить огромное количество своих автоматов создает из него беспредельного силача мысли.

[¶20] We do not recognise the difference between so-called physical labour and so-called mental labour. That same chipping with the chisel in its period of coordinational motions discloses for us the depths of the passage of elements of imagination in work, of elements of memory, gives us the key to the construction of so-called thought-work. In a word, this so-called labour Installation represents itself to us as an enormous chain of the switching-on of simple and complex reactions, the creation of powerful automata, the switching-on of these automata into complexes, the continuous enlivening of these automata by new reactions.

> Russian: Мы не признаем разницы между так называемым физическим трудом и так называемым умственным трудом. Та же самая рубка зубилом в своем периоде координационных движений для нас раскрывает глубины прохождения элементов воображения в работе, элементов памяти, дает нам ключ к построению так называемой мыслительной работы. Словом, эта так называемая трудовая установка представляется нам огромной цепью включения простых и сложных реакций, созданием мощных автоматов, включением этих автоматов в комплексы, непрерывного оживления этих автоматов новыми реакциями.

[¶21] A careful analysis of one labour operation — chipping with the chisel — permitted the construction of a special system of training [тренаж], i.e., of the calculated formation of a given Installation.

> Russian: Тщательный анализ одной трудовой операции – рубки зубилом – позволил построить особую систему тренажа, т. е. рассчитанного формирования данной установки.

[¶22] The system created on the basis of such a prosaic operation as chipping with the chisel, which in one of its coordinational acts represents an extent of a mere [fraction of a] second, gives the possibility of constructing such a mechanics of Installations which seems to us applicable everywhere and anywhere. With the sequential building of these Installations we, completely without noticing it ourselves, first work as primitives, first work as helpless savages, and then, with the accumulation of neuro-muscular automata and with the complication of our organisational environment, without noticing it ourselves, give birth to the machine. The machine is for us an organic, downright fateful necessity of our system. But our system is not squeamish; it can go to any axe and plane and at the same time it can go to the most exact machine measurer, thanks to the fact that it gives not only a normal of Installation, but series. It must indicate the place of a given Installation in a definite series.

> Russian: Система, созданная на основе такой прозаической операции, как рубка зубилом, которая в одном своем координационном акте представляет протяжение всего% секунды, дает возможность построить такую механику установок, которая нам кажется приложимой всюду и везде. При последовательном строении этих установок мы, совершенно сами того не замечая, сначала работаем как примитивы, сначала работаем как беспомощные дикари, а потом, с накоплением нервно-мышечных автоматов и с осложнением нашей организационной среды, сами того не замечая, рождаем машину. Машина является для нас органической, прямо роковой потребностью нашей системы. Но наша система не брезглива, она может идти к любому топору и рубанку и в то же время она может идти и к самому точному машинному измерителю, благодаря тому, что она дает не только нормаль установки, а ряды. Она должна указать место данной установки в определенном ряде.

[¶23] By the same principle as we create the Installation of a definite given motor system, we also create the Installation of the operation. The operation, however simple it may be, represents for us an enormous world deserving microscopic study. The operation for us is a definite complex of motor reactions with a given organisational environment. The coupling of operations among themselves (carried out either on the basis of the primitive or on the basis of the perfected machine, it makes no difference) constitutes for us the productive complex, where definite workers come into motor contacts among themselves. At this stage machines too form definite complexes, which not only move and are governed, but are continuously perfected. On the basis of given machine complexes production is organised, on the basis of production — factories, and even when we pass beyond the gates of the factory, then too we carry within us the productive Installation. We already react to everything surrounding us in such a way that this surrounding is for us definite series of Installations, in which _we_ can sometimes create temporary standards, but in any case our Installation method permits doing only one thing — continuously revolutionising everything that stands outside the factory too. Whether it be everyday life [быт] or the question of general culture, here too we shall have to come forward with a system of Installation, the so-called cultural Installation, which obliges us to build series of a definite kind.

> Russian: По такому же принципу, как мы создаем установку определенной данной двигательной системы, мы создаем и установку операции. Операция, как бы проста она ни была, представляется для нас огромным миром, заслуживающим микроскопического изучения. Операция для нас – определенный комплекс двигательных реакций с данной организационной средой. Сцепление операций между собой (проведенных или на основе примитива или на основе совершенной машины, все равно) для нас составляет производственный комплекс, где определенные рабочие приходят между собой в двигательные контакты. На этой стадии и машины образуют определенные комплексы, которые не только двигаются и управляются, но непрерывно совершенствуются. На основе данных машинных комплексов организуется производство, на основе производства – заводы, и даже когда мы выйдем за ворота завода, то и тогда несем в себе производственную установку. Мы уже так реагируем на все окружающее, что это окружающее является для нас определенными рядами установок, в которых _мы_ иногда можем создавать временные стандарты, но во всяком случае наш установочный метод позволяет делать только одно – непрерывно революционизировать все, что стоит и вне завода. Будет ли это быт или вопрос общей культуры, и здесь мы должны будем выступить с системой установки, так называемой культурной установки, которая нас обязывает строить определенного рода ряды.

[¶24] This doctrine may be set forth in the most abstract, mathematically-academic form, and at the same time it is comprehensible to every day-labourer, it is comprehensible to anyone who has undergone the so-called trials, approaches to labour. It is precisely these approaches and trials, which every illiterate man too has undergone, that we elevate into a definite lawfulness [regularity], and we perform with them only one small operation: out of an expression of retreat we make of them an offensive. When the simplest worker, after some incorrect approach, undergoes the so-called stupefaction [оторопь: being taken aback], then we must at once establish which element of the Installation series _we_ must lower, which reaction to switch off, so that instead of stupefaction there appear confidence, and confidence become a habit (an automaton).

> Russian: Эта доктрина может быть изложена в самой отвлеченной, математически-академической форме, и в то же время она понятна каждому поденщику, она понятна всякому, кто испытывал так называемые пробы, подходы к труду. Вот эти подходы и пробы, которые испытывал и каждый неграмотный, мы и возводим в определенную закономерность и только делаем с ними одну небольшую операцию: из выражения отступления мы делаем из них наступление. Когда самый простой рабочий после некоторого неправильного подхода испытывает так называемую оторопь, то мы сейчас же должны установить, какой элемент установочного ряда _мы_ должны понизить, какую реакцию выключить, чтобы вместо оторопи появилась уверенность и уверенность стала привычкой (автомат).

[¶25] Thus, our methodology is an active methodology, which has as its aim to activate the worker masses, instilling in them the demon of the inventor, the demon which compels one constantly to try, constantly to fit oneself to [приноравливаться], compels one to be active and on guard under all conditions.

> Russian: Таким образом, наша методика есть активная методика, которая имеет целью активизировать рабочие массы, вселяя в них беса изобретателя, беса, который заставляет постоянно пробовать, постоянно приноравливаться, заставляет быть активным и настороженным при всех условиях.

[¶26] The laboratories of CIT are built too on the factory principle. They work on the basis of a definite operational methodology, having as object some single operation. They investigate it from different sides, string upon this operation a series of other operations and in the end pose the problem not only of machine labour, but also the problem of the general mounting [монтаж: assembly] of production, where the role of the active labourer becomes immeasurably great.

> Russian: Лаборатории ЦИТа построены тоже по заводскому принципу. Они работают на основе определенной операционной методики, имея объект в виде какой-нибудь одной операции. Они его исследуют с разных сторон, на эту операцию нанизывают ряд других операций и в конце концов ставят проблему не только машинного труда, но и проблему общего монтажа производства, где роль активного работника становится неизмеримо велика.

[¶27] We suppose that now, when our methodology has met such a sympathetic response among factory labourers, when we are completing the release of the second hundred of instructor-workers and scattering them across the most diverse corners of the USSR, it is no longer frightening for us to occupy ourselves with _that_ whereby, already by the method of “mass production,” on the basis of the stamp [die] of our methodology, we take the most diverse productions for processing and make in them the corresponding Installations.

> Russian: Мы полагаем, что теперь, когда наша методика встретила такой сочувственный отклик среди заводских работников, когда мы доканчиваем выпуск второй сотни инструкторов-рабочих и разбрасываем их по самым разнообразным уголкам СССР, нам не страшно уже заниматься _тем,_ что уже методом «массового производства» на основе штампа нашей методики брать для обработки самые разнообразные производства и делать в них соответствующие установки.

[¶28] Our large consultative practice on the reorganisation of enterprises now has beneath it a new, more mighty organisational-productive base. We go into the enterprise not only with the aim of composing on a drawing or on paper a plan of structural reorganisation. No, we represent to ourselves reorganisation not only as an emergency case in the life of production; for us reorganisation is a continuous, constant task, and one carried out not by shock order [ударный: shock-work], but by a methodical, pressing one. Our chief lever is instruction. Instructors scattered across the factory in the form of initiative installers are the everyday inspectors and setters [наладчики: machine-setters] of production. The instructor watches over all Installations, directs them and is the tireless initiator of ever newer and newer perfected Installations.

> Russian: Наша большая консультационная практика по реорганизации предприятий теперь имеет под собой новую, более мощную организационно-производственную базу. Мы идем в предприятие не только с той целью, чтобы на чертеже или на бумаге составить план структурной реорганизации. Нет, мы представляем себе реорганизацию не только как экстренный случай в жизни производства, для нас реорганизация есть непрерывная постоянная задача и проводимая не ударным порядком, а методическим, нажимным. Главный наш рычаг – это инструктаж. Инструктора, рассыпанные по заводу в виде инициативных установщиков, являются будничными инспекторами и наладчиками производства. Инструктор смотрит за всеми установками, направляет их и является неустанным инициатором все новых и новых совершенных установок.

[¶29] We suppose that, precisely by introducing into Soviet Russia the worked-out principle of mass instruction, we are doing an extremely responsible thing. We not only resolve the task of production executing those economic tasks which are given to it according to a definite programme, we instil into the broadest masses a restless creative stimulus. And if today the instructor works in the factory according to this methodology, then, having left the factory, tomorrow he may become the Organizer of a new productive unit, may become a completely new culture-bearer [Kulturträger] of production in new spheres and regions.

> Russian: Мы полагаем, что, именно внеся в Советскую Россию разработанный принцип массового инструктажа, мы делаем чрезвычайно ответственное дело. Мы не только разрешаем задачу того, чтобы производство исполняло те хозяйственные задачи, которые ему даются по определенной программе, мы вселяем в самые широкие массы неугомонный творческий стимул. И если сегодня инструктор работает на заводе по этой методике, то, выйдя из завода, он завтра может стать организатором новой производственной единицы, может стать совершенно новым культуртрегером производства в новых областях и районах.

[¶30] In conclusion we should like to say exactly and definitely what the principles of our work are. First of all, precisely the narrow base, at the mere mention of which many are shaken. We wish to go first into depth, and not into breadth. The more we go into depth, the easier it will be to go into breadth, the more methodical conviction and activity there will be not only in us, but also in those who will be adherents of our method.

> Russian: В заключение нам хотелось бы точно и определенно сказать, каковы принципы нашей работы. Прежде всего именно узкая база, от одного упоминания о которой многих трясет. Мы хотим идти сначала в глубину, а не в ширину. Чем больше мы будем идти в глубину, тем легче будет идти в ширину, тем больше будет методической убежденности и активности не только у нас, но и у тех, кто будет сторонником нашего метода.

[¶31] The 2nd principle is deep productive democratism. We cannot profess that lordly [barin’s] idea that it is necessary first of all to supply new machines. Our slogan is — “work with what there is,” cultivate a firm, inflexible faith that with the Installation methodology you must find your bearings, get out of any situation. Only then, when this new active generation grows up, which will learn to overcome productive difficulties, only then can we be certain that Soviet Russia will fear no productive interventions. She herself, within herself, in the heart of her producing class, will find the forces to cope with those great tasks which stand before her and will stand incessantly.

> Russian: 2-й принцип – это глубокий производственный демократизм. Мы не можем исповедовать той барской идеи, что необходимо прежде всего подать новые машины. Наш лозунг – «работай с тем, что есть», воспитывай твердую непреклонную веру в то, что при установочной методике ты должен найтись, выйти из всякого положения. Только тогда, когда вырастет это новое активное поколение, которое научится преодолевать производственные трудности, только тогда мы можем быть уверены, что Советской России не будут страшны никакие производственные интервенции. Она сама в себе, в сердце своего производящего класса найдет силы, чтобы справиться с теми большими задачами, которые перед ней встают и будут вставать непрестанно.

[¶32] COMRADE! DO YOU KNOW THE INSTALLERS [SETTERS-UP] AT THE MACHINE-TOOLS? THEN LET US FIGHT FOR A WELL-KNIT, LIGHT INSTALLATION OF MEN IN WORK

> Russian: ТОВАРИЩ! ТЫ УЗНАЕШЬ УСТАНОВЩИКОВ НА СТАНКАХ? ТАК ДАВАЙ БИТЬСЯ ЗА СКЛАДНУЮ, ЛЕГКУЮ УСТАНОВКУ ЛЮДЕЙ В РАБОТЕ