Marx and Ford

Marx and Ford

Маркс и Форд

Two names — Marx and Ford — now stand as two historical figures in opposition to one another.

Два имени: Маркс и Форд сейчас стоят, как две противоречащие друг другу исторические фигуры.

One — the brilliant [literally: genial, genius] harbinger [foreseer, herald] of the battle and victory of the Proletariat. The other — a talented defender and reinforcer of the contemporary Capitalist Order [System, Construction]. Their relationships to the Working Class are, of course, diametrically opposed. Yet, it is no less interesting to note something different, [something] that unites them, [something] that quite surprisingly brings close together these two gigantic figures — this being — their view on production; their analytical approach towards production.

Один – гениальный провозвестник борьбы и победы пролетариата. Другой – талантливый защитник и утвердитель современного капиталистического строя. Их отношение к рабочему классу, конечно, диаметрально противоположно. Но не менее любопытно отметить другое, что их объединяет, что совершенно неожиданно сближает эти две гигантские фигуры, – это – их взгляд на производство, их аналитический подход к этому производству.

One interesting thought of Ford’s consists of the notion that the contemporary revolution in production is being carried out — properly speaking (as a matter of fact) — not by the Technician-Specialist of a specific field of [whichever relevant] form of Production, but rather [by] the Technician-Constructor and Organizer. Ford even — with particular swagger — in his [little] book “Today and Tomorrow,” emphasises that he, during the resolution of difficult cases, did not call upon a specialist.

Одна из интересных мыслей Форда заключается в том, что современную революцию в производстве совершает, собственно говоря, не техник-специалист данного производства, а техник-конструктор и организатор. Форд даже с особым форсом в своей книжке «Сегодня и Завтра» подчеркивает, что он при разрешении трудных случаев обращался не к специалисту.

“It seemed to us that we ought to be able to manufacture plate glass continuously in a big ribbon and with no hand work at all. The glass experts of the world said all this had been tried and that it could not be done. We gave the task of doing it to men who had never been in a glass plant. They started experimenting at Highland Park. They ran up against every trouble that had been predicted and a number that had not been, but eventually they achieved their result.”¹

«Нам казалось, что мы должны найти способ изготовлять листовое стекло в виде широкой ленты без всякого применения ручного труда. Были опрошены лучшие „стекловары-спецы“ всего мира. Они объявили нам, что такие пробы ранее делались, но не привели ни к чему. Тогда мы предложили решить эту задачу людям, которые никогда не бывали на стекольном заводе. Они начали производить опыты в Хайленд-Парке. Им пришлось иметь дело со всеми трудностями, которые им предсказывались, и со многими другими, а в конце концов они все-таки добились благоприятного результата».

And it is this idea — that contemporary production in its development, in its prevailing [literally: overcoming, defeating, conquering] tendencies, might often be more understandable not to a Technician-Specialist but to an Analyst — that brings Marx close together with Ford.

И вот эта мысль о том, что современное производство в его развитии, в его побеждающих тенденциях может быть часто понятнее не технику-специалисту, а аналитику, и сближает Маркса с Фордом.

In fact, consider this: Marx is not a Specialist-Technician (by education, he is a Doctor of Philosophy). But, it is precisely the fact that Marx was a Philosopher and an Analyst which made possible his supremely-brilliant [most-genius] prediction in relation to production, which — as we will show below — fully falls in line with Ford.

На самом деле, вы посмотрите – Маркс не специалист-техник (по образованию он – доктор философии). Но именно то, что он был философом и аналитиком, сделало возможным гениальнейшее предсказание Маркса по отношению к производству и, как мы покажем ниже, вполне совпадающее с Фордом.

Marx long ago laid bare not only the futility of expectations [placed] upon specialists [to act] as reformers, but he did not stop short of caustically ridiculing the professional conceit of the tradesmen — who boast of their “work experience” [years of seniority].

Маркс давно вскрыл не только тщетность надежд на специалистов как на реформаторов, но он не останавливался и перед тем, чтобы зло осмеять профессиональный гонор ремесленников, кичащихся «производственным стажем».

He indescribably and vividly displayed that revolutions in production took place not as a result of internal development within [any such] trade or specialisation, but precisely because — alien to the psychology of [any such given] trade — a thought would burst into its forbidden kingdom [lit. царство — or “Tsardom”]. Here are his incomparable lines:

Он непередаваемо ярко показал, что производственные революции происходили не в результате внутреннего развития ремесла и специальности, а именно потому, что чуждая психологии данного ремесла мысль врывалась в его заповедное царство. Вот его несравненные строки:

“‘Ne sutor ultra crepidam’ [Cobbler, stick to your last!] — this nec plus ultra of handicraft wisdom became sheer nonsense, from the moment the watchmaker Watt invented the steam-engine, the barber Arkwright, the throstle, and the working-jeweller, Fulton, the steamship.”²

«„Ne sutor ultra crepidam!“ („Сапожник, знай свои колодки!“). Эта вершина ремесленной мудрости превратилась в ужасную глупость с того момента, когда часовщик Уатт изобрел паровую машину, цирюльник Аркрайт – прядильную машину, ювелирный рабочий Фультон – пароход».

(K. Marx, Capital, vol. I. Moscow: State Publishing House, 1920, pp. 489–90.)

(К. Маркс. Капитал, т. I. М., ГИЗ. 1920, стр. 489–490).

To this classical quotation, the desire to add another example comes to me: the mill-worker Gaup — who repaired looms in his district — invented the sewing machine (the machine which subsequently became known as the Singer).³

К этой классической цитате так и хочется присоединить еще один пример: мельничный рабочий Гауп, занимавшийся ремонтом ткацких станков для своей округи, изобрел швейную машину (названную впоследствии машиной Зингера) .

The historical roots of this tradesman-specialist reactionaryism were laid bare by Marx in this compact phrase [lit.: this compressed chunk of words]:

Исторические корни этой ремесленно-спецевской реакционности Маркс вскрыл таким сжатым куском слов:

“A characteristic feature is, that, even down into the eighteenth century, the different trades were called ‘mysteries’ (mystères); into their secrets none but those duly initiated could penetrate.

«Характерно, что до XVIII века отдельные ремесла назывались mysteries (mystères), тайнами, в глубину которых мог проникнуть только эмпирически и профессионально посвященный.

“In the celebrated ‘Livre des métiers’ of Etienne Boileau, we find it prescribed that a journeyman on being admitted among the masters had to swear ‘to love his brethren with brotherly love, to support them in their respective trades, not wilfully to betray the secrets of the trade.’”⁴

В знаменитом „Livre des métiers“ Этьена Буало предписывается между прочим, чтобы подмастерье при приеме его в мастера давал присягу „братски любить своих братьев, оказывать им поддержку, – каждый в своем ремесле, – добровольно не выдавать тайн ремесла“».

(K. Marx, Capital, vol. I. Moscow: State Publishing House, 1920, p. 487.)

(К. Mаркс. Капитал, т. I. М., ГИЗ, 1920, стр. 487).

Returning to our parallel, Marx — Ford.

Продолжим нашу параллель Маркс – Форд.

In order to show an example of beautiful organisation in manufacturing production, Marx, in his “Capital,” turned his attention to the production of watches.

Для того, чтобы показать образец прекрасной организации мануфактурного производства, Маркс в «Капитале» свое внимание обратил на производство часов.

“But a watch can [serve as an example]; and William Petty used it to illustrate the division of labour in manufacture. Formerly the individual work of a Nuremberg artificer, the watch has been transformed into the social product of an immense number of detail labourers…”⁵

«Но прекрасный пример дают нам часы, которые уже Вильям Петти берет для иллюстрации мануфактурного разделения труда. Из индивидуального продукта нюрнбергского ремесленника часы превратились в общественный продукт целой массы частичных рабочих».

Ford, before working with automobiles, literally became obsessed with the production of watches, the organisational structure and standardisation of which “sold him” on the idea. And it was only by an accident of fate that Ford did not go into watches, but rather automobiles.

Форд, прежде чем заниматься автомобилями, буквально помешался на производстве часов, которое его подкупало организационной стройностью и стандартностью. И лишь случайность судьбы в том, что Форд не занялся часами, а занялся автомобилями.

“As a young man, my first plans for going into quantity production were centred about watches. Under the right manufacturing conditions and the proper design, a first-class watch which would keep accurate time could be made to retail at fifty cents [about one rouble].”⁶

«Когда я был еще молодым человеком, мои первые планы массового производства сосредоточивались вокруг часов. При правильных условиях производства можно было бы выпустить на рынок первоклассные часы, которые в розничной продаже стоили бы 50 центов (около 1 рубля)».

Of all the machines whose operational methodologies [methodologies of work, inner-workings] occupied Ford, the most intriguing are paper-production machines.

Из всех машин, которые занимали Форда своей методологией работы, наиболее любопытными являются машины по производству бумаги.

Namely, using its methods as a landmark, Ford solved the problem of [developing] a new method of glass production.

Именно, ориентируясь на ее методы, Форд разрешил проблему нового способа производства стекла.

“The glass flows out in a continuous stream on to a slowly revolving iron drum, and passes under a roller which gives the right thickness, and rolls it into a sheet.”⁷

«Стекло непрерывным потоком поступает из печи на медленно вращающийся железный барабан и проходит под вальцы, которые дают ему нужную толщину и превращают его в непрерывный лист».

Marx in his analysis of production admired very much the writing-paper mill, and used it as an example:

Маркс в своем анализе производства очень любовался писчебумажной фабрикой и приводил ее как пример:

“As an example, both of continuity of production, and of the carrying out of the automatic principle, we may take a modern paper mill. In the paper industry generally, we may advantageously study in detail not only the distinctions between modes of production based on different means of production, but also the connexion of the social conditions of production with those modes…”⁸

«Примером как непрерывности производства, так и проведения автоматического принципа может служить современная писчебумажная фабрика. На писчебумажном производстве можно было бы вообще изучить до деталей как различие между различными способами производства, построенными на базисе различных средств производства, так и связь общественно-производственных отношений с различными способами производства».

We all know that the distinguishing feature of Fordian production is uninterrupted flow. With this flow, all his production is saturated.

Мы все знаем, что отличительной чертой фордовского производства является непрерывный поток. Этим потоком пропитано все его производство.

Marx, seventy years ago, had not only already predicted that ideal production must be organised according to the principle of uninterrupted flow (see the preceding quotation), but had also given illustrative examples.

Маркс еще 70 лет тому назад не только предсказал, что идеальное производство должно быть организовано по принципу непрерывного потока (см. предыдущую цитату), но и давал иллюстрирующие его примеры.

Perhaps, it is thought that Marx did not have a premonition of the such-termed conveyor. This is not true. Marx did not use the word “conveyor,” but he did offer a different term, that in Russian translation sounds much simpler than conveyor, but means one and the same thing. Here is what is said by Ford:

Может быть, думают, что Маркс не предчувствовал так называемый конвейер. Это неверно. Маркс не употреблял слово «конвейер», но давал другой термин, который в русском переводе звучит гораздо проще, чем конвейер, но обозначает одно и то же. Вот что говорит Форд:

“…take the work to the man and not the man to the work. That is the real principle of our production, and conveyors are only one of many means to an end.”⁹

«Надо подводить работу к человеку, а не человека к работе – таков принцип нашего производства, и конвейеры являются одним из многих средств для достижения этой цели».

And here is the corresponding passage from Marx:

А вот соответствующее место у Маркса:

“The collective machine, now an organised system of various kinds of single machines, and of groups of single machines, becomes more and more perfect, the more the process as a whole becomes a continuous one, i.e., the less the raw material is interrupted in its passage from its first phase to its last; in other words, the more its passage from one phase to another is effected, not by the hand of man, but by the machinery itself. In Manufacture the isolation of each detail process is a condition imposed by the nature of division of labour, but in the fully developed factory the continuity of those processes is, on the contrary, imperative.”¹⁰

«Комбинированная рабочая машина, представляющая теперь расчлененную систему разнородных отдельных рабочих машин и групп последних, тем совершеннее, чем непрерывнее весь выполняемый ею процесс, т. е. чем с меньшими перерывами сырой материал переходит от первой до последней фазы процесса, следовательно, чем в большей мере передвигается он от одной фазы производства к другой не рукою человека, а самим механизмом. Поэтому, если в мануфактуре изолирование отдельных процессов является принципом, вытекающим из самого разделения труда, то, напротив, в развитой фабрике господствует иной принцип: непрерывная связь отдельных процессов».

In the end, everybody knows that Ford strives for, and has achieved, the creation out of his factories of a great automaton, where machines are connected amongst one another according to the laws of precise calculations in time and space, so that the factory constitutes out of itself one united machine.

Наконец, все знают, что Форд стремится и достиг создания из своих заводов огромного автомата, где машины между собой связаны по законам точных расчетов во времени и в пространстве, так что завод представляет из себя как бы единую машину.

In this regard, there is found in Marx (seventy years ago) a shining prediction of this factory-automaton.

В этом отношении у Маркса (70 лет тому назад) есть блестящее предсказание об этом заводе-автомате.

“A system of machinery, whether it reposes on the mere co-operation of similar machines, as in weaving, or on a combination of different machines, as in spinning, constitutes in itself a huge automaton, whenever it is driven by a self-acting prime mover.”¹¹

«Система машин, покоится ли она на простой кооперации однородных рабочих машин, как в ткачестве, или на сочетании разнородных машин, как в прядении, сама по себе составляет большой автомат, раз ее приводит в движение один первый мотор, сам порождающий собственное движение».

It is curious, that it was an engineering interpretation of the organisation of labour which Marx gave, proceeding already from an analysis of the manufacturing period.

Любопытно, что инженерное истолкование организации труда Маркс дал, исходя еще из анализа мануфактурного периода.

“…The division of labour, as carried out in Manufacture, not only simplifies and multiplies the qualitatively different parts of the social collective labourer, but also creates a fixed mathematical relation or ratio which regulates the quantitative extent of those parts — i.e., the relative number of labourers, or the relative size of the group of labourers, for each detail operation. It develops, along with the qualitative sub-division of the social labour-process, a quantitative rule and proportionality for that process.”¹²

«…Мануфактурное разделение труда не только упрощает и умножает качественно различные органы общественного собирательного рабочего, но и создает прочные математические отношения между количественными размерами этих органов, т. е. относительным количеством рабочих и относительной величиной рабочих групп в каждой из этих специальных функции. Наряду с качественным расчленением оно устанавливает количественные нормы и пропорции в общественном процессе труда».

From here, we draw the following conclusion: if one wishes to study the newest forms of production and understand their inevitable procession, if one wants to have a firm and guiding compass upon constructing new productional forms, then one must learn and study Marx thoroughly; especially his first volume.

Отсюда мы делаем следующий вывод: если кто хочет изучать новейшие формы производства и понять их неотвратимое шествие, если кто хочет иметь твердый путеводный компас при построении новых производственных форм тот должен учить и изучить тщательно Маркса и в особенности его I том.

Here are some drawings (page 318), depicting production by the method of uninterrupted flow. This illustration does not concern Fordian production, no, this drawing — do not be surprised — belongs to the eighteenth century. On the table, depicted here, is shown a production plan for the preparation of needles. In comparison with Ford, the only thing missing is the conveyor. But in place of a mechanical conveyor, here there is a living flow of workers.

Вот рисунки (стр 318), изображающие производство по методу непрерывного потока. Эта иллюстрация не к фордовскому производству, нет, этот рисунок – не удивляйтесь – относится к восемнадцатому веку! На столе, изображенном здесь, показан производственный план изготовления иголок. В сравнении с Фордом недостает только конвейера. Но вместо механического конвейера здесь имеется живой поток работников.