Q. Ought the word "non-resistance" to be taken in its widest sense--that is to say, as intending that we should not offer any resistance of any kind to evil?
Вопр. — Следует ли слово непротивление принимать в самом его обширном смысле, т. е. что оно указывает на то, чтобы не делать никакого сопротивления злу.
A. No; it ought to be taken in the exact sense of our Saviour's teaching--that is, not repaying evil for evil. We ought to oppose evil by every righteous means in our power, but not by evil.
Отв. — Нет, оно должно быть понимаемо в точном смысле наставления Спасителя, т. е. не платить злом за зло. Злу должно противиться всякими праведными средствами, но никак не злом.
Q. What is there to show that Christ enjoined non-resistance in that sense?
Вопр. — Из чего видно, что Христос в таком смысле предписал непротивление?
A. It is shown by the words he uttered at the same time. He said: "Ye have heard, it was said of old, An eye for an eye, and a tooth for a tooth. But I say unto you Resist not evil. But if one smites thee on the right cheek, turn him the other also; and if one will go to law with thee to take thy coat from thee, give him thy cloak also."
Отв. — Из слов, которые он при этом сказал. Он говорил: Вы слышали, что сказано древним: око за око, зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую, и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду.
Q. Of whom was he speaking in the words, "Ye have heard it was said of old"?
Вопр. — О ком он говорил в словах: вы слышали, что сказано?
A. Of the patriarchs and the prophets, contained in the Old Testament, which the Hebrews ordinarily call the Law and the Prophets.
Отв. — О патриархах и пророках, о том, что они сказали, — что содержится в писаниях Ветхого Завета, который евреи обыкновенно называют Закон и пророки.
Q. What utterances did Christ refer to in the words, "It was said of old"?
Вопр. — Какие предписания разумел Христос под словами: «вам сказано»?
A. The utterances of Noah, Moses, and the other prophets, in which they admit the right of doing bodily harm to those who inflict harm, so as to punish and prevent evil deeds.
Отв. — Те предписания, в которых Ной, Моисей и другие пророки дают право причинять личный вред наносителям вреда, чтобы наказывать и уничтожать злые дела.
Q. Quote such utterances.
Вопр. — Приведите такие предписания. Отв. — «Кто прольет кровь человеческую между людьми, того самого кровь прольется».
A. "Whoso sheddeth man's blood, by man shall his blood be shed."--GEN. ix. 6.
Быт. IX, 6.
"He that smiteth a man, so that he die, shall be surely put to death... And if any mischief follow, then thou shalt give life for life, eye for eye, tooth for tooth, hand for hand, foot for foot, burning for burning, wound for wound, stripe for stripe." --Ex. xxi. 12 and 23-25.
«Кто ударит человека так, что тот умрет, да будет предан смерти. А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб». Исх. XXI, 12, 23, 25.
"He that killeth any man shall surely be put to death. And if a man cause a blemish in his neighbor, as he hath done, so shall it be done unto him: breach for breach, eye for eye, tooth for tooth."--LEV. xxiv. 17, 19, 20.
«Кто убьет какого-либо человека, тот предан будет смерти». «А кто сделает повреждение ближнему своему, тому должно сделать то же, что он сделал». «Перелом за перелом, око за око, зуб за зуб». Лев. XXIV, 17, 19, 20.
"Then the judges shall make diligent inquisition; and behold, if the witness be a false witness, and hath testified falsely against his brother, then shall ye do unto him as he had thought to have done unto his brother... And thine eye shall not pity; but life shall go for life, eye for eye, tooth for tooth, hand for hand, foot for foot."--DEUT. xix. 18, 21.
«А судьи должны хорошо исследовать, и если свидетель тот есть свидетель ложный, ложно донес на брата своего, то поступайте с ним так, как он умышлял поступить с братом своим. Да не пощадит его глас твой: душу за душу, око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу». Второз. XIX, 18, 21. Вот предписания, о которых говорит Иисус.
Noah, Moses, and the Prophets taught that he who kills, maims, or injures his neighbors does evil. To resist such evil, and to prevent it, the evil doer must be punished with death, or maiming, or some physical injury. Wrong must be opposed by wrong, murder by murder, injury by injury, evil by evil. Thus taught Noah, Moses, and the Prophets. But Christ rejects all this. "I say unto you," is written in the Gospel, "resist not evil," do not oppose injury with injury, but rather bear repeated injury from the evil doer. What was permitted is forbidden. When we understand what kind of resistance they taught, we know exactly what resistance Christ forbade.
Ной, Моисей и пророки учили так, что тот, кто убивает, калечит или мучает своих ближних, делает зло. Чтобы противиться такому злу и уничтожать его, нужно делающего зло наказывать смертью или искалечением или каким-нибудь личным мучением. Обиде нужно противопоставить обиду, убийству — убийство, мучению — мучение, злу — зло. Так учили Ной, Моисей и пророки. Но Христос отрицает всё это. «Я говорю вам, написано в Евангелии: не противься злому, не противься обиде — обидою, но скорее перенеси повторенную обиду от делающего зло». То, что было позволено, запрещается. Понявши, какого рода противлению они учили, мы точно знаем, чему учит непротивление Христа.
Q. Then the ancients allowed the resistance of injury by injury?
Вопр. — Допускали ли древние сопротивление обиде обидою?
A. Yes. But Jesus forbids it. The Christian has in no case the right to put to death his neighbor who has done him evil, or to do him injury in return.
Отв. — Да. Но Иисус запретил это. Христианин ни в каком случае не имеет права лишать жизни или подвергать обиде делающего зло ближнего.
Q. May he kill or maim him in self-defense?
Вопр. — Может ли он убить, или искалечить другого при самообороне?
Q. May he go with a complaint to the judge that he who has wronged him may be punished?
Вопр. — Может ли он войти с жалобой в суд с той целью, чтобы его обидчик был наказан?
A. No. What he does through others, he is in reality doing himself.
Отв. — Нет. Ибо, что он делает через других, в сущности он сам делает.
Q. Can he fight in conflict with foreign enemies or disturbers of the peace?
Вопр. — Может ли он сражаться в войске против неприятелей или против домашних бунтовщиков?
A. Certainly not. He cannot take any part in war or in preparations for war. He cannot make use of a deadly weapon. He cannot oppose injury to injury, whether he is alone or with others, either in person or through other people.
Отв. — Конечно, нет. Он не может принимать никакого участия в войне или воинских приготовлениях. Он не может употреблять смертоносного оружия. Он не может противиться обиде обидой, всё равно один ли он, или вместе с другими, сам или через других людей.
Q. Can he voluntarily vote or furnish soldiers for the government?
Вопр. — Может ли он добровольно выбирать, или снаряжать военных людей правительству?
A. He can do nothing of that kind if he wishes to be faithful to Christ's law.
Отв. — Он не может делать ничего этого, если хочет быть верным закону Христа.
Q. Can he voluntarily give money to aid a government resting on military force, capital punishment, and violence in general?
Вопр. — Может ли он добровольно давать деньги для помощи правительству, поддерживаемому военной силой, смертной казнью, вообще насилием?
A. No, unless the money is destined for some special object, right in itself, and good both in aim and means.
Отв. — Нет, если только деньги не предназначены на какой-нибудь особый предмет, справедливый в самом себе, где и цель и средства добрые.
Q. Can he pay taxes to such a government?
Вопр. — Может ли он платить подати такому правительству?
A. No; he ought not voluntarily to pay taxes, but he ought not to resist the collecting of taxes. A tax is levied by the government, and is exacted independently of the will of the subject. It is impossible to resist it without having recourse to violence of some kind. Since the Christian cannot employ violence, he is obliged to offer his property at once to the loss by violence inflicted on it by the authorities.
Отв. — Нет, он не должен добровольно платить подати, но не должен противиться взиманию податей. Подать, налагаемая правительством, взыскивается независимо от воли подданных. Ей нельзя противиться, не прибегая самому к насилию. Насилия же христианин употреблять не может, поэтому он должен предоставить прямо свою собственность насильственному ущербу, производимому властями.
Q. Can a Christian give a vote at elections, or take part in government or law business?
Вопр. — Может ли христианин подавать голос при выборах и участвовать в суде или управлении?
A. No; participation in election, government, or law business is participation in government by force.
Отв. — Нет, участие в выборах, суде или управлении есть участие в правительственном насилии.
Q. Wherein lies the chief significance of the doctrine of non-resistance?
Вопр. — В чем главное значение учения о непротивлении?
A. In the fact that it alone allows of the possibility of eradicating evil from one's own heart, and also from one's neighbor's. This doctrine forbids doing that whereby evil has endured for ages and multiplied in the world. He who attacks another and injures him, kindles in the other a feeling of hatred, the root of every evil. To injure another because he has injured us, even with the aim of overcoming evil, is doubling the harm for him and for oneself; it is begetting, or at least setting free and inciting, that evil spirit which we should wish to drive out. Satan can never be driven out by Satan. Error can never be corrected by error, and evil cannot be vanquished by evil.
Отв. — В том, что оно одно дает возможность вырвать с корнем зло, как из своего сердца, так и из сердца ближнего. Учение это запрещает делать то, чем увековечивается и умножается зло в мире. Тот, кто нападает на другого и обижает его, зажигает в другом чувство ненависти, корень всякого зла. Обидеть другого, потому что он нас обидел, будто бы для того, чтобы устранить зло, значит повторить дурное дело и над ним и над собой, значит породить или по крайней мере освободить — поощрить того самого демона, которого мы будто бы хотим изгнать. Сатана не может быть изгнан сатаною, неправда не может быть очищена неправдою, и зло не может быть побеждено злом.
True non-resistance is the only real resistance to evil. It is crushing the serpent's head. It destroys and in the end extirpates the evil feeling.
Истинное непротивление есть единственное настоящее сопротивление злу. Оно сокрушает голову змия. Оно убивает и вконец истребляет злое чувство.
Q. But if that is the true meaning of the rule of non-resistance, can it always put into practice?
Вопр. — Но если мысль учения и верна, то исполнимо ли оно?
A. It can be put into practice like every virtue enjoined by the law of God. A virtue cannot be practiced in all circumstances without self-sacrifice, privation, suffering, and in extreme cases loss of life itself. But he who esteems life more than fulfilling the will of God is already dead to the only true life. Trying to save his life he loses it. Besides, generally speaking, where non-resistance costs the sacrifice of a single life or of some material welfare, resistance costs a thousand such sacrifices.
Отв. — Так же исполнимо, как всякое добро, предписываемое законом божиим. Добро не может быть исполняемо во всех обстоятельствах без самоотречения, лишения, страдания и, в крайних случаях, без потери самой жизни. Но тот, кто дорожит жизнью более, чем исполнением воли бога, уже мертв для единственной истинной жизни. Такой человек, стараясь спасти свою жизнь, потеряет ее. Кроме того, и вообще там, где непротивление стоит пожертвования одною жизнью или каким-нибудь существенным благом жизни, противление стòит таких жертв тысячи.
Non-resistance is Salvation; Resistance is Ruin.
Непротивление сохраняет — противление разрушает.
It is incomparably less dangerous to act justly than unjustly, to submit to injuries than to resist them with violence, less dangerous even in one's relations to the present life. If all men refused to resist evil by evil our world would be happy.
Несравненно безопаснее поступать справедливо, чем несправедливо; сносить обиду, чем противиться ей насилием, — безопаснее даже в отношении к настоящей жизни. Если бы все люди не противились злу злом, наш мир был бы блажен.
Q. But so long as only a few act thus, what will happen to them?
Вопр. — Но когда лишь немногие будут так поступать, что станется с ними?
A. If only one man acted thus, and all the rest agreed to crucify him, would it not be nobler for him to die in the glory of non-resisting love, praying for his enemies, than to live to wear the crown of Caesar stained with the blood of the slain? However, one man, or a thousand men, firmly resolved not to oppose evil by evil are far more free from danger by violence than those who resort to violence, whether among civilized or savage neighbors. The robber, the murderer, and the cheat will leave them in peace, sooner than those who oppose them with arms, and those who take up the sword shall perish by the sword, but those who seek after peace, and behave kindly and harmlessly, forgiving and forgetting injuries, for the most part enjoy peace, or, if they die, they die blessed. In this way, if all kept the ordinance of non-resistance, there would obviously be no evil nor crime. If the majority acted thus they would establish the rule of love and good will even over evil doers, never opposing evil with evil, and never resorting to force. If there were a moderately large minority of such men, they would exercise such a salutary moral influence on society that every cruel punishment would be abolished, and violence and feud would be replaced by peace and love. Even if there were only a small minority of them, they would rarely experience anything worse than the world's contempt, and meantime the world, though unconscious of it, and not grateful for it, would be continually becoming wiser and better for their unseen action on it. And if in the worst case some members of the minority were persecuted to death, in dying for the truth they would have left behind them their doctrine, sanctified by the blood of their martyrdom. Peace, then, to all who seek peace, and may overruling love be the imperishable heritage of every soul who obeys willingly Christ's word, "Resist not evil."
Отв. — Если бы так поступал даже только один человек, а все остальные согласились распять его, то не более ли славно было бы ему умереть в торжестве непротивляющейся любви, молясь за врагов своих, чем жить, нося корону Цезаря, обрызганную кровью убитых? Но один ли, или тысячи людей, твердо решивших не противиться злу злом, всё равно среди просвещенных ли, или среди диких ближних, гораздо больше безопасны от насилия, чем те, которые полагаются на насилие. Разбойник, убийца, обманщик скорее оставит их в покое, чем тех, кто сопротивляется оружием. Взявшие меч от меча погибнут, а ищущие мира, поступающие дружественно, безобидно, забывающие и прощающие обиды большею частью наслаждаются миром или если умирают, то умирают благословляемыми. Таким образом, если бы все соблюдали заповедь непротивления, то, очевидно, не было бы ни обиды, ни злодейства. Если бы таких было большинство, то они установили бы управление любви и доброжелательства даже над обижающими, никогда не противясь злу злом, никогда не употребляя насилия. Если бы таких людей было довольно многочисленное меньшинство, то они произвели бы такое исправительное нравственное действие на общество, что всякое жестокое наказание было бы отменено, а насилие и вражда заменились бы миром и любовью. Если бы их было только малое меньшинство, то оно редко испытало бы что-нибудь худшее, чем презрение мира, а мир между тем, сам того не чувствуя и не будучи за то благодарен, постоянно становился бы мудрее и лучше от этого тайного воздействия. И если бы в самом худшем случае некоторые из членов меньшинства были бы гонимы до смерти, то эти погибшие за правду оставили бы по себе свое учение, уже освященное их мученической кровью. Да будет мир со всеми, кто ищет мира, и всепобеждающая любовь да будет негибнущим наследием всякой души, добровольно подчиняющейся закону Христа:
ADIN BALLOU.
«Не противься злу насилием».
For fifty years Ballou wrote and published books dealing principally with the question of non-resistance to evil by force. In these works, which are distinguished by the clearness of their thought and eloquence of exposition, the question is looked at from every possible side, and the binding nature of this command on every Christian who acknowledges the Bible as the revelation of God is firmly established. All the ordinary objections to the doctrine of non-resistance from the Old and New Testaments are brought forward, such as the expulsion of the moneychangers from the Temple, and so on, and arguments follow in disproof of them all. The practical reasonableness of this rule of conduct is shown independently of Scripture, and all the objections ordinarily made against its practicability are stated and refuted. Thus one chapter in a book of his treats of non-resistance in exceptional cases, and he owns in this connection that if there were cases in which the rule of non-resistance were impossible of application, it would prove that the law was not universally authoritative. Quoting these cases, he shows that it is precisely in them that the application of the rule is both necessary and reasonable. There is no aspect of the question, either on his side or on his opponents', which he has not followed up in his writings. I mention all this to show the unmistakable interest which such works ought to have for men who make a profession of Christianity, and because one would have thought Ballou's work would have been well known, and the ideas expressed by him would lave been either accepted or refuted; but such has not been the case.
Баллу в продолжение 50 лет писал и издавал книги преимущественно о вопросе непротивления злу насилием. В сочинениях этих, прекрасных по ясности мысли и красоте изложения, вопрос рассмотрен со всех возможных сторон. Устанавливается обязательность этой заповеди для всякого христианина, исповедующего Библию как божеское откровение. Приводятся все обычные возражения против заповеди непротивления как из Ветхого Завета, так и из Нового, как, например: изгнание из храма и т. п. и на все выставляются опровержения; показывается независимо от писания практическая разумность этого правила, и выставляются все обычно делаемые против нее возражения и опровергаются. Так, одна глава его сочинения трактует о непротивлении злу в исключительных случаях, в которой он признает, что если бы были случаи, в которых невозможно применение непротивления злу, то это доказывало бы, что правило это вообще несостоятельно. Приводя эти исключительные случаи, он доказывает, что именно в них-то и нужно и разумно применение этого правила. Нет стороны вопроса, как для сторонников его, так и для противников, которая бы не была исследована в этих сочинениях. Всё это я говорю для того, чтобы показать тот несомненный интерес, который должны бы иметь такие сочинения для людей, исповедующих христианство, и что потому, казалось бы, деятельность Баллу должна бы была быть известной, и мысли, выраженные им, должны бы быть или признаны, или опровергнуты; но ничего подобного не было.
The work of Garrison, the father, in his foundation of the Society of Non-resistants and his Declaration, even more than my correspondence with the Quakers, convinced me of the fact that the departure of the ruling form of Christianity from the law of Christ on non-resistance by force is an error that has long been observed and pointed out, and that men have labored, and are still laboring, to correct. Ballou's work confirmed me still more in this view. But the fate of Garrison, still more that of Ballou, in being completely unrecognized in spite of fifty years of obstinate and persistent work in the same direction, confirmed me in the idea that there exists a kind of tacit but steadfast conspiracy of silence about all such efforts.
Деятельность Гаррисона-отца с его основанием общества непротивляющихся и декларация еще более, чем сношения мои с квакерами, убеждали меня в том, что отступление государственного христианства от закона Христа о непротивлении насилием есть дело, давно замеченное и указанное и для обличения которого работали и не перестают работать люди. Деятельность Баллу еще более подтвердила мне это. Но судьба и Гаррисона и в особенности Баллу, никому не известного, несмотря на 50 лет упорной и постоянной работы в одном и том же направлении, подтвердила для меня и то, что существует какой-то невысказанный, но твердый уговор замалчиванья всех таких попыток.
Ballou died in August, 1890, and there was as obituary notice of him in an American journal of Christian views (RELIGIO-PHILOSOPHICAL JOURNAL, August 23). In this laudatory notice it is recorded that Ballou was the spiritual director of a parish, that he delivered from eight to nine thousand sermons, married one thousand couples, and wrote about five hundred articles; but there is not a single word said of the object to which he devoted his life; even the word "non-resistance" is not mentioned. Precisely as it was with all the preaching of the Quakers for two hundred years and, too, with the efforts of Garrison the father, the foundation of his society and journal, and his Declaration, so it is with the life-work of Ballou. It seems just as though it did not exist and never had existed.
В августе 1890 года Баллу скончался, и в американском христианского направления журнале (Religio-Philosophical journal, August 23) был его некролог. В хвалебном некрологе этом пишется о том, что Баллу был духовным руководителем общины, что он произнес от 8 до 9 тысяч проповедей, женил 1000 пар и написал около 500 статей, но ни одного слова не сказано о той цели, которой он посвятил свою жизнь, не сказано даже и слова: «непротивление». Как всё то, что 200 лет проповедуют квакеры, как деятельность Гаррисона-отца, основание его общества и журнала, его провозглашение, так и вся деятельность Баллу точно как будто не существуют и не существовали.
We have an astounding example of the obscurity of works which aim at expounding the doctrine of non-resistance to evil by force, and at confuting those who do not recognize this commandment, in the book of the Tsech Helchitsky, which has only lately been noticed and has not hitherto been printed.
Поразительным примером такой неизвестности сочинений, направленных на разъяснение непротивления злу насилием и обличение тех, которые не признают этой заповеди, служит судьба книги чеха Хельчицкого, только недавно ставшей известной и до сих пор еще не напечатанной.
Soon after the appearance of my book in German, I received a letter from Prague, from a professor of the university there, informing me of the existence of a work, never yet printed, by Helchitsky, a Tsech of the fifteenth century, entitled "The Net of Faith." In this work, the professor told me, Helchitsky expressed precisely the same view as to true and false Christianity as I had expressed in my book "What I Believe." The professor wrote to me that Helchitsky's work was to be published for the first time in the Tsech language in the JOURNAL OF THE PETERSBURG ACADEMY OF SILENCE. Since I could not obtain the book itself, I tried to make myself acquainted with what was known of Helchitsky, and I gained the following information from a German book sent me by the Prague professor and from Pypin's history of Tsech literature. This was Pypin's account:
Вскоре по выходе моей книги по-немецки я получил из Праги письмо от профессора тамошнего университета, сообщившее мне о существовании никогда нигде не напечатанного сочинения чеха Хельчицкого XV века, под названием «Сеть веры». В сочинении этом, как писал мне профессор, Хельчицкий около 4-х веков тому назад высказывал тот же взгляд на истинное и ложное христианство, который высказывал и я в сочинении «В чем моя вера?». Профессор писал мне, что сочинение Хельчицкого должно было быть издано в первый раз на чешском языке в журнале Петербургской академии наук. Не имея возможности достать самое сочинение, я постарался познакомиться с тем, что известно о Хельчицком, и такие сведения я получил из немецкой книги, присланной мне тем же пражским профессором, и из истории чешской литературы Пыпина. Вот что сказано у Пыпина: