---
title: "Boris Godunov · Борис Годунов"
author: "Alexander Pushkin"
translator: "Alfred Hayes"
title_ru: "Борис Годунов"
author_ru: "Александр Пушкин"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
url: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/
cite: "Alexander Pushkin, tr. Alfred Hayes, Boris Godunov · Борис Годунов. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/"
---

# Boris Godunov · Борис Годунов

*Alexander Pushkin, tr. Alfred Hayes*

Russian: Борис Годунов, Александр Пушкин

A tsar haunted by a murdered child, a runaway monk who claims to be that child, and a people who say nothing: Pushkin’s Shakespearean history play.

> Russian: the two scenes Pushkin cut from the printed play, “Fence of the Monastery” and “Marina’s Dressing Room”, are added from the Academy edition (Pushkin, Polnoe sobranie sochinenii, vol. 7, 1948), in modern spelling (24 October 2026).

## Contents

1. [Palace of the Kremlin · Кремлевские палаты](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/1.md)
2. [The Red Square · Красная площадь](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/2.md)
3. [The Virgin's Field · Девичье поле. Новодевичий монастырь (сцена, исключенная из окончательной редакции)](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/3.md)
4. [The Palace of the Kremlin · Кремлевские палаты](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/4.md)
5. [Night · Ночь. Келья в Чудовом монастыре](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/5.md)
6. [Fence of the Monastery](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/6.md)
7. [Palace of the Patriarch · Палаты патриарха](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/7.md)
8. [Palace of the Tsar · Царские палаты](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/8.md)
9. [Tavern on the Lithuanian Frontier · Корчма на литовской границе](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/9.md)
10. [Moscow. Shuisky's House · Москва. Дом Шуйского](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/10.md)
11. [Palace of the Tsar · Царские палаты](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/11.md)
12. [Cracow. House of Vishnevetsky · Краков. Дом Вишневецкого](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/12.md)
13. [Castle of the Governor](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/13.md)
14. [A Suite of Lighted Rooms · Замок воеводы Мнишка в Самборе](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/14.md)
15. [Night · Ночь. Сад. Фонтан](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/15.md)
16. [The Lithuanian Frontier · Граница литовская](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/16.md)
17. [The Council of the Tsar · Царская дума](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/17.md)
18. [A Plain near Novgorod Seversk · Равнина близ Новгорода-Северского](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/18.md)
19. [Open Space in Front of the Cathedral in Moscow · Площадь перед собором в Москве](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/19.md)
20. [Syevsk · Севск](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/20.md)
21. [A Forest · Лес](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/21.md)
22. [Moscow. Palace of the Tsar · Москва. Царские палаты](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/22.md)
23. [A Tent · Ставка](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/23.md)
24. [Public Square in Moscow · Лобное место](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/24.md)
25. [The Kremlin. House of Boris · Кремль. Дом Борисов. Стража у крыльца](https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/25.md)

## 1. Palace of the Kremlin · Кремлевские палаты

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/1/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/1/#p-N

[¶0] (FEBRUARY 20th, A.D. 1598)

> Russian: (1598 года, 20 февраля)

[¶1] PRINCE SHUISKY and VOROTINSKY

> Russian: Князья Шуйский и Воротынский.

[¶2] Vorotinsky
To keep the city's peace, that is the task
Entrusted to us twain, but you forsooth
Have little need to watch; Moscow is empty;
The people to the Monastery have flocked
After the patriarch. What thinkest thou?
How will this trouble end?

> Russian: Воротынский
Наряжены мы вместе город ведать,
Но, кажется, нам не за кем смотреть:
Москва пуста; вослед за патриархом
К монастырю пошел и весь народ.
Как думаешь, чем кончится тревога?

[¶3] Shuisky
How will it end?
That is not hard to tell. A little more
The multitude will groan and wail, Boris
Pucker awhile his forehead, like a toper
Eyeing a glass of wine, and in the end
Will humbly of his graciousness consent
To take the crown; and then—and then will rule us
Just as before.

> Russian: Шуйский
Чем кончится? Узнать немудрено:
Народ еще повоет да поплачет,
Борис еще поморщится немного,
Что пьяница пред чаркою вина,
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится,
А там — а там он будет нами править
По-прежнему.

[¶4] Vorotinsky
A month has flown already
Since, cloistered with his sister, he forsook
The world's affairs. None hitherto hath shaken
His purpose, not the patriarch, not the boyars
His counselors; their tears, their prayers he heeds not;
Deaf is he to the wail of Moscow, deaf
To the Great Council's voice; vainly they urged
The sorrowful nun-queen to consecrate
Boris to sovereignty; firm was his sister,
Inexorable as he; methinks Boris
Inspired her with this spirit. What if our ruler
Be sick in very deed of cares of state
And hath no strength to mount the throne? What
Say'st thou?

> Russian: Воротынский
Но месяц уж протек,
Как, затворясь в монастыре с сестрою,
Он, кажется, покинул всё мирское.
Ни патриарх, ни думные бояре
Склонить его доселе не могли;
Не внемлет он ни слезным увещаньям,
Ни их мольбам, ни воплю всей Москвы,
Ни голосу Великого собора.
Его сестру напрасно умоляли
Благословить Бориса на державу;
Печальная монахиня-царица,
Как он, тверда, как он, неумолима:
Знать, сам Борис сей дух в нее вселил.
Что, ежели правитель в самом деле
Державными заботами наскучил
И на престол безвластный не взойдет?
Что скажешь ты?

[¶5] Shuisky
I say that in that case the blood in vain
Flowed of the young tsarevich, that Dimitry
Might just as well be living.

> Russian: Шуйский
Скажу, что понапрасну
Лилася кровь царевича-младенца;
Что если так, Димитрий мог бы жить.

[¶6] Vorotinsky
Fearful crime!
Is it beyond all doubt Boris contrived
The young boy's murder?

> Russian: Воротынский
Ужасное злодейство! Полно, точно ль
Царевича сгубил Борис?

[¶7] Shuisky
Who besides? Who else
Bribed Chepchugov in vain? Who sent in secret
The brothers Bityagovsky with Kachalov?
Myself was sent to Uglich, there to probe
This matter on the spot; fresh traces there
I found; the whole town bore witness to the crime;
With one accord the burghers all affirmed it;
And with a single word, when I returned,
I could have proved the secret villain's guilt.

> Russian: Шуйский
А кто же?
Кто подкупал напрасно Чепчугова?
Кто подослал обоих Битяговских
С Качаловым? Я в Углич послан был
Исследовать на месте это дело:
Наехал я на свежие следы;
Весь город был свидетель злодеянья;
Все граждане согласно показали;
И, возвратясь, я мог единым словом
Изобличить сокрытого злодея.

[¶8] Vorotinsky
Why didst thou then not crush him?

> Russian: Воротынский
Зачем же ты его не уничтожил?

[¶9] Shuisky
At the time,
I do confess, his unexpected calmness,
His shamelessness, dismayed me. Honestly
He looked me in the eyes; he questioned me
Closely, and I repeated to his face
The foolish tale himself had whispered to me.

> Russian: Шуйский
Он, признаюсь, тогда меня смутил
Спокойствием, бесстыдностью нежданной;
Он мне в глаза смотрел, как будто правый:
Расспрашивал, в подробности входил —
И перед ним я повторил нелепость,
Которую мне сам он нашептал.

[¶10] Vorotinsky
An ugly business, prince.

> Russian: Воротынский
Нечисто, князь.

[¶11] Shuisky
What could I do?
Declare all to Feodor? But the tsar
Saw all things with the eyes of Godunov.
Heard all things with the ears of Godunov;
Grant even that I might have fully proved it,
Boris would have denied it there and then,
And I should have been haled away to prison,
And in good time—like mine own uncle—strangled
Within the silence of some deaf-walled dungeon.
I boast not when I say that, given occasion,
No penalty affrights me. I am no coward,
But also am no fool, and do not choose
Of my free will to walk into a halter.

> Russian: Шуйский
А что мне было делать?
Всё объявить Феодору? Но царь
На всё глядел очами Годунова,
Всему внимал ушами Годунова;
Пускай его б уверил я во всем,
Борис тотчас его бы разуверил,
А там меня ж сослали б в заточенье
Да в добрый час, как дядю моего,
В глухой тюрьме тихонько б задавили.
Не хвастаюсь, а в случае, конечно,
Никая казнь меня не устрашит;
Я сам не трус, но также не глупец
И в петлю лезть не соглашуся даром.

[¶12] Vorotinsky
Monstrous misdeed! Listen; I warrant you
Remorse already gnaws the murderer;
Be sure the blood of that same innocent child
Will hinder him from mounting to the throne.

> Russian: Воротынский
Ужасное злодейство! Слушай, верно,
Губителя раскаянье тревожит:
Конечно, кровь невинного младенца
Ему ступить мешает на престол.

[¶13] Shuisky
That will not baulk him; Boris is not so timid!
What honour for ourselves, ay, for all Russia!
A slave of yesterday, a Tartar, son
By marriage of Maliuta, of a hangman,
Himself in soul a hangman, he to wear
The crown and robe of Monomakh!—

> Russian: Шуйский
Перешагнет; Борис не так-то робок!
Какая честь для нас, для всей Руси!
Вчерашний раб, татарин, зять Малюты,
Зять палача и сам в душе палач,
Возьмет венец и бармы Мономаха…

[¶14] Vorotinsky
You are right;
He is of lowly birth; we twain can boast
A nobler lineage.

> Russian: Воротынский
Так, родом он незнатен; мы знатнее.

[¶15] Shuisky
Indeed we may!

> Russian: Шуйский
Да, кажется.

[¶16] Vorotinsky
Let us remember, Shuisky, Vorotinsky
Are, let me say, born princes.

> Russian: Воротынский
Ведь Шуйский, Воротынский…
Легко сказать, природные князья.

[¶17] Shuisky
Yea, born princes,
And of the blood of Rurik.

> Russian: Шуйский
Природные, и Рюриковой крови.

[¶18] Vorotinsky
Listen, prince;
Then we, 'twould seem, should have the right to mount
Feodor's throne.

> Russian: Воротынский
А слушай, князь, ведь мы б имели право
Наследовать Феодору.

[¶19] Shuisky
Rather than Godunov.

> Russian: Шуйский
Да, боле,
Чем Годунов.

[¶20] Vorotinsky
In very truth 'twould seem so.

> Russian: Воротынский
Ведь в самом деле!

[¶21] Shuisky
And what then?
If still Boris pursue his crafty ways,
Let us contrive by skilful means to rouse
The people. Let them turn from Godunov;
Princes they have in plenty of their own;
Let them from out their number choose a tsar.
Vorotinsky
Of us, Varyags in blood, there are full many,
But 'tis no easy thing for us to vie
With Godunov; the people are not wont
To recognise in us an ancient branch
Of their old warlike masters; long already
Have we our appanages forfeited,
Long served but as lieutenants of the tsars,
And he hath known, by fear, and love, and glory,
How to bewitch the people.

> Russian: Шуйский
Что ж?
Когда Борис хитрить не перестанет,
Давай народ искусно волновать;
Пускай они оставят Годунова,
Своих князей у них довольно; пусть
Себе в цари любого изберут.
Воротынский
Немало нас, наследников Варяга,
Да трудно нам тягаться с Годуновым:
Народ отвык в нас видеть древню отрасль
Воинственных властителей своих.
Уже давно лишились мы уделов,
Давно Царям подручниками служим,
А он умел и страхом, и любовью,
И славою народ очаровать.

[¶22] Shuisky
(Looking through a window.) He has dared,
That's all—while we—Enough of this. Thou seest
Dispersedly the people are returning.
We'll go forthwith and learn what is resolved.

> Russian: Шуйский
(глядит в окно)
Он смел, вот всё — а мы… Но полно. Видишь,
Народ идет, рассыпавшись, назад —
Пойдем скорей, узнаем, решено ли.

## 2. The Red Square · Красная площадь

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/2/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/2/#p-N

[¶0] THE PEOPLE

> Russian: Народ.

[¶1] 1st Person
He is inexorable! He thrust from him
Prelates, boyars, and Patriarch; in vain
Prostrate they fall; the splendour of the throne
Affrights him.

> Russian: Один
Неумолим! Он от себя прогнал
Святителей, бояр и патриарха.
Они пред ним напрасно пали ниц;
Его страшит сияние престола.

[¶2] 2nd Person
O, my God, who is to rule us?
O, woe to us!

> Russian: Другой
О Боже мой, кто будет нами править?
О горе нам!

[¶3] 3rd Person
See! The Chief Minister
Is coming out to tell us what the Council
Has now resolved.

> Russian: Третий
Да вот верховный дьяк
Выходит нам сказать решенье Думы.

[¶4] The People
Silence! Silence! He speaks,
The Minister of State. Hush, hush! Give ear!

> Russian: Народ
Молчать! молчать! Дьяк думный говорит;
Ш-ш — слушайте!

[¶5] Shchelkalov
(From the Red Balcony.)
The Council have resolved for the last time
To put to proof the power of supplication
Upon our ruler's mournful soul. At dawn,
After a solemn service in the Kremlin,
The blessed Patriarch will go, preceded
By sacred banners, with the holy ikons
Of Donsky and Vladimir; with him go
The Council, courtiers, delegates, boyars,
And all the orthodox folk of Moscow; all
Will go to pray once more the queen to pity
Fatherless Moscow, and to consecrate
Boris unto the crown. Now to your homes
Go ye in peace: pray; and to Heaven shall rise
The heart's petition of the orthodox.

> Russian: Щелкалов
(с Красного крыльца)
Собором положили
В последний раз отведать силу просьбы
Над скорбною правителя душой.
Заутра вновь святейший патриарх,
В Кремле отпев торжественно молебен,
Предшествуем хоругвями святыми,
С иконами Владимирской, Донской,
Воздвижется, а с ним синклит, бояре,
Да сонм дворян, да выборные люди
И весь народ московский православный,
Мы все пойдем молить царицу вновь,
Да сжалится над сирою Москвой
И на венец благословит Бориса.
Идите же вы с Богом по домам,
Молитеся, да взыдет к небесам
Усердная молитва православных.

[¶6] (The PEOPLE disperse.)

> Russian: Народ расходится.

## 3. The Virgin's Field · Девичье поле. Новодевичий монастырь (сцена, исключенная из окончательной редакции)

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/3/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/3/#p-N

[¶0] THE NEW NUNNERY. The People.

> Russian: Народ.

[¶1] 1st Person
To plead with the tsaritsa in her cell
Now are they gone. Thither have gone Boris,
The Patriarch, and a host of boyars.

> Russian: Один
Теперь они пошли к царице в келью,
Туда вошли Борис и патриарх
С толпой бояр.

[¶2] 2nd Person
What news?

> Russian: Другой
Что слышно?

[¶3] 3rd Person
Still is he obdurate; yet there is hope.

> Russian: Третий
Все еще
Упрямится; однако есть надежда.

[¶4] Peasant Woman
(With a child.)
Drat you! Stop crying, or else the bogie-man
Will carry you off. Drat you, drat you! Stop crying!

> Russian: Баба
(с ребенком)
Агу! не плачь, не плачь; вот бука, бука
Тебя возьмет! агу, агу!.. не плачь!

[¶5] 1st Person
Can't we slip through behind the fence?

> Russian: Один
Нельзя ли нам пробраться за ограду?

[¶6] 2nd Person
Impossible!
No chance at all! Not only is the nunnery
Crowded; the precincts too are crammed with people.
Look what a sight! All Moscow has thronged here.
See! Fences, roofs, and every single storey
Of the Cathedral bell tower, the church-domes,
The very crosses are studded thick with people.

> Russian: Другой
Нельзя. Куды! и в поле даже тесно,
Не только там. Легко ли? Вся Москва
Сперлася здесь; смотри: ограда, кровли,
Все ярусы соборной колокольни,
Главы церквей и самые кресты
Унизаны народом.

[¶7] 1st Person
A goodly sight indeed!

> Russian: Первый
Право, любо!

[¶8] 2nd Person
What is that noise?

> Russian: Один
Что там за шум?

[¶9] 3rd Person
Listen! What noise is that?—The people groaned;
See there! They fall like waves, row upon row—
Again—again—Now, brother, 'tis our turn;
Be quick, down on your knees!
The People
(On their knees, groaning and wailing.)
Have pity on us,
Our father! O, rule over us! O, be
Father to us, and tsar!

> Russian: Другой
Послушай! что за шум?
Народ завыл, там падают, что волны,
За рядом ряд… еще… еще… Ну, брат,
Дошло до нас; скорее! на колени!
Народ
(на коленах. Вой и плач)
Ах, смилуйся, отец наш! властвуй нами!
Будь наш отец, наш царь!

[¶10] 1st Person
(Sotto voce.) Why are they wailing?

> Russian: Один
(тихо)
О чем там плачут?

[¶11] 2nd Person
How can we know? The boyars know well enough.
It's not our business.

> Russian: Другой
А как нам знать? то ведают бояре,
Не нам чета.

[¶12] Peasant Woman
(With child.)
Now, what's this? Just when
It ought to cry, the child stops crying. I'll show you!
Here comes the bogie-man! Cry, cry, you spoilt one!
(Throws it on the ground; the child screams.)
That's right, that's right!

> Russian: Баба
(с ребенком)
Ну, что ж? как надо плакать,
Так и затих! вот я тебя! вот бука!
Плачь, баловень!
(Бросает его об земь. Ребенок пищит.)
Ну, то-то же.

[¶13] 1st Person
As everyone is crying,
We also, brother, will begin to cry.

> Russian: Один
Все плачут,
Заплачем, брат, и мы.

[¶14] 2nd Person
Brother, I try my best, but can't.

> Russian: Другой
Я силюсь, брат,
Да не могу.

[¶15] 1st Person
Nor I.
Have you not got an onion?
2nd Person
No; I'll wet
My eyes with spittle. What's up there now?

> Russian: Первый
Я также. Нет ли луку?
Потрем глаза.
Второй
Нет, я слюнёй помажу.
Что там еще?

[¶16] 1st Person
Who knows
What's going on?

> Russian: Первый
Да кто их разберет?

[¶17] The People
The crown for him! He is tsar!
He has yielded!—Boris!—Our tsar!—Long live Boris!

> Russian: Народ
Венец за ним! он царь! он согласился!
Борис наш царь! да здравствует Борис!

## 4. The Palace of the Kremlin · Кремлевские палаты

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/4/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/4/#p-N

[¶0] BORIS, PATRIARCH, Boyars

> Russian: Борис, патриарх, бояре.

[¶1] Boris
Thou, father Patriarch, all ye boyars!
My soul lies bare before you; ye have seen
With what humility and fear I took
This mighty power upon me. Ah! How heavy
My weight of obligation! I succeed
The great Ivans; succeed the angel tsar!—
O Righteous Father, King Of kings, look down
From Heaven upon the tears of Thy true servants,
And send on him whom Thou hast loved, whom Thou
Exalted hast on earth so wondrously,
Thy holy blessing. May I rule my people
In glory, and like Thee be good and righteous!
To you, boyars, I look for help. Serve me
As ye served him, what time I shared your labours,
Ere I was chosen by the people's will.

> Russian: Борис
Ты, отче патриарх, вы все, бояре,
Обнажена моя душа пред вами:
Вы видели, что я приемлю власть
Великую со страхом и смиреньем.
Сколь тяжела обязанность моя!
Наследую могущим Иоаннам —
Наследую и ангелу-царю!..
О праведник, о мой отец державный!
Воззри с небес на слезы верных слуг
И ниспошли тому, кого любил ты,
Кого ты здесь столь дивно возвеличил,
Священное на власть благословенье:
Да правлю я во славе свой народ,
Да буду благ и праведен, как ты.
‎От вас я жду содействия, бояре.
Служите мне, как вы ему служили,
Когда труды я ваши разделял,
Не избранный еще народной волей.

[¶2] Boyars
We will not from our plighted oath depart.

> Russian: Бояре
Не изменим присяге, нами данной.

[¶3] Boris
Now let us go to kneel before the tombs
Of Russia's great departed rulers. Then
Bid summon all our people to a feast,
All, from the noble to the poor blind beggar.
To all free entrance, all most welcome guests.

> Russian: Борис
Теперь пойдем, поклонимся гробам
Почиющих властителей России,
А там — сзывать весь наш народ на пир,
Всех, от вельмож до нищего слепца;
Всем вольный вход, все гости дорогие.

[¶4] (Exit, the Boyars following.)
Prince Vorotinsky
(Stopping Shuisky.)
You rightly guessed.

> Russian: Князь Воротынский
(останавливая Шуйского)
Ты угадал.

[¶5] Shuisky
Guessed what?

> Russian: Шуйский
А что?

[¶6] Vorotinsky
Why, you remember—
The other day, here on this very spot.

> Russian: Воротынский
Да здесь, намедни,
Ты помнишь?

[¶7] Shuisky
No, I remember nothing.

> Russian: Шуйский
Нет, не помню ничего.

[¶8] Vorotinsky
When the people
Flocked to the Virgin's Field, thou said'st—

> Russian: Воротынский
Когда народ ходил в Девичье поле,
Ты говорил —

[¶9] Shuisky
'Tis not
The time for recollection. There are times
When I should counsel you not to remember,
But even to forget. And for the rest,
I sought but by feigned calumny to prove thee,
The truelier to discern thy secret thoughts.
But see! The people hail the tsar—my absence
May be remarked. I'll join them.
Vorotinsky
Wily courtier!

> Russian: Шуйский
Теперь не время помнить,
Советую порой и забывать,
А впрочем, я злословием притворным
Тогда желал тебя лишь испытать,
Верней узнать твой тайный образ мыслей;
Но вот — народ приветствует царя —
Отсутствие мое заметить могут —
Иду за ним.
Воротынский
Лукавый царедворец!

## 5. Night · Ночь. Келья в Чудовом монастыре

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/5/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/5/#p-N

[¶0] Cell in the Monastery of Chudov (A.D. 1603)

> Russian: (1603 года)

[¶1] FATHER PIMEN, GREGORY (sleeping)

> Russian: Отец Пимен, Григорий спящий.

[¶2] PIMEN (Writing in front of a sacred lamp.)
One more, the final record, and my annals
Are ended, and fulfilled the duty laid
By God on me a sinner. Not in vain
Hath God appointed me for many years
A witness, teaching me the art of letters;
A day will come when some laborious monk
Will bring to light my zealous, nameless toil,
Kindle, as I, his lamp, and from the parchment
Shaking the dust of ages will transcribe
My true narrations, that posterity
The bygone fortunes of the orthodox
Of their own land may learn, will mention make
Of their great tsars, their labours, glory, goodness—
And humbly for their sins, their evil deeds,
Implore the Saviour's mercy.—In old age
I live anew; the past unrolls before me.—
Did it in years long vanished sweep along,
Full of events, and troubled like the deep?
Now it is hushed and tranquil. Few the faces
Which memory hath saved for me, and few
The words which have come down to me;—the rest
Have perished, never to return.—But day
Draws near, the lamp burns low, one record more,
The last. (He writes.)

> Russian: Пимен
(пишет перед лампадой)
Еще одно, последнее сказанье —
И летопись окончена моя,
Исполнен долг, завещанный от Бога
Мне, грешному. Недаром многих лет
Свидетелем Господь меня поставил
И книжному искусству вразумил:
Когда-нибудь монах трудолюбивый
Найдет мой труд усердный, безымянный;
Засветит он, как я, свою лампаду
И, пыль веков от хартий отряхнув,
Правдивые сказанья перепишет,
Да ведают потомки православных
Земли родной минувшую судьбу,
Своих царей великих поминают
За их труды, за славу, за добро —
А за грехи, за темные деянья
Спасителя смиренно умоляют.
‎На старости я сызнова живу;
Минувшее проходит предо мною —
Давно ль оно неслось, событий полно,
Волнуяся, как море-окиан?
Теперь оно безмолвно и спокойно:
Не много лиц мне память сохранила,
Не много слов доходит до меня,
А прочее погибло невозвратно!..
Но близок день, лампада догорает —
Еще одно, последнее сказанье.

[¶3] Gregory
(Waking.) Ever the selfsame dream! Is 't possible?
For the third time! Accursed dream! And ever
Before the lamp sits the old man and writes—
And not all night, 'twould seem, from drowsiness,
Hath closed his eyes. I love the peaceful sight,
When, with his soul deep in the past immersed,
He keeps his chronicle. Oft have I longed
To guess what 'tis he writes of. Is 't perchance
The dark dominion of the Tartars? Is it
Ivan's grim punishments, the stormy Council
of Novgorod? Is it about the glory
Of our dear fatherland?—I ask in vain!
Not on his lofty brow, nor in his looks
May one peruse his secret thoughts; always
The same aspect; lowly at once, and lofty—
Like some state Minister grown grey in office,
Calmly alike he contemplates the just
And guilty, with indifference he hears
Evil and good, and knows not wrath nor pity.

> Russian: Григорий
(пробуждается)
Всё тот же сон! Возможно ль? В третий раз!
Проклятый сон!.. А всё перед лампадой
Старик сидит да пишет — и дремотой,
Знать, во всю ночь он не смыкал очей.
Как я люблю его спокойный вид,
Когда, душой в минувшем погруженный,
Он летопись свою ведет; и часто
Я угадать хотел, о чем он пишет:
О темном ли владычестве татар?
О казнях ли свирепых Иоанна?
О бурном ли новогородском вече?
О славе ли отечества? Напрасно:
Ни на челе высоком, ни во взорах
Нельзя прочесть его сокрытых дум;
Всё тот же вид смиренный, величавый.
Так точно дьяк, в приказах поседелый,
Спокойно зрит на правых и виновных,
Добру и злу внимая равнодушно,
Не ведая ни жалости, ни гнева.

[¶4] Pimen
Wakest thou, brother?

> Russian: Пимен
Проснулся, брат.

[¶5] Gregory
Honoured father, give me
Thy blessing.

> Russian: Григорий
Благослови меня,
Честный отец.

[¶6] Pimen
May God bless thee on this day,
Tomorrow, and for ever.

> Russian: Пимен
Благослови Господь
Тебя и днесь и присно и вовеки.

[¶7] Gregory
All night long
Thou hast been writing and abstained from sleep,
While demon visions have disturbed my peace,
The fiend molested me. I dreamed I scaled
By winding stairs a turret, from whose height
Moscow appeared an anthill, where the people
Seethed in the squares below and pointed at me
With laughter. Shame and terror came upon me—
And falling headlong, I awoke. Three times
I dreamed the selfsame dream. Is it not strange?

> Russian: Григорий
Ты всё писал и сном не позабылся,
А мой покой бесовское мечтанье
Тревожило, и враг меня мутил:
Мне снилося, что лестница крутая
Меня вела на башню; с высоты
Мне виделась Москва, что муравейник;
Внизу народ на площади кипел
И на меня указывал со смехом;
И стыдно мне, и страшно становилось —
И, падая стремглав, я пробуждался…
И три раза мне снился тот же сон.
Не чудно ли?

[¶8] Pimen
'Tis the young blood at play; humble thyself
By prayer and fasting, and thy slumber's visions
Will all be filled with lightness. Hitherto
If I, unwillingly by drowsiness
Weakened, make not at night long orisons,
My old-man's sleep is neither calm nor sinless;
Now riotous feasts appear, now camps of war,
Scuffles of battle, fatuous diversions
Of youthful years.

> Russian: Пимен
Младая кровь играет;
Смиряй себя молитвой и постом,
И сны твои видений легких будут
Исполнены. Доныне — если я,
Невольною дремотой обессилен,
Не сотворю молитвы долгой к ночи —
Мой старый сон не тих и не безгрешен;
Мне чудятся то шумные пиры,
То ратный стан, то схватки боевые,
Безумные потехи юных лет!

[¶9] Gregory
How joyfully didst thou
Live out thy youth! The fortress of Kazan
Thou fought'st beneath, with Shuisky didst repulse
The army of Litva. Thou hast seen the court,
And splendour of Ivan. Ah! Happy thou!
Whilst I, from boyhood up, a wretched monk,
Wander from cell to cell! Why unto me
Was it not given to play the game of war,
To revel at the table of a tsar?
Then, like to thee, would I in my old age
Have gladly from the noisy world withdrawn,
To vow myself a dedicated monk,
And in the quiet cloister end my days.

> Russian: Григорий
Как весело провел свою ты младость!
Ты воевал под башнями Казани,
Ты рать Литвы при Шуйском отражал,
Ты видел двор и роскошь Иоанна!
Счастлив! А я от отроческих лет
По келиям скитаюсь, бедный инок!
Зачем и мне не тешиться в боях,
Не пировать за царскою трапезой?
Успел бы я, как ты, на старость лет
От суеты, от мира отложиться,
Произнести монашества обет
И в тихую обитель затвориться.

[¶10] Pimen
Complain not, brother, that the sinful world
Thou early didst forsake, that few temptations
The All-Highest sent to thee. Believe my words;
The glory of the world, its luxury,
Woman's seductive love, seen from afar,
Enslave our souls. Long have I lived, have taken
Delight in many things, but never knew
True bliss until that season when the Lord
Guided me to the cloister. Think, my son,
On the great tsars; who loftier than they?
God only. Who dares thwart them? None. What then?
Often the golden crown became to them
A burden; for a cowl they bartered it.
The tsar Ivan sought in monastic toil
Tranquility; his palace, filled erewhile
With haughty minions, grew to all appearance
A monastery; the very rakehells seemed
Obedient monks, the terrible tsar appeared
A pious abbot. Here, in this very cell
(At that time Cyril, the much suffering,
A righteous man, dwelt in it; even me
God then made comprehend the nothingness
Of worldly vanities), here I beheld,
Weary of angry thoughts and executions,
The tsar; among us, meditative, quiet
Here sat the Terrible; we motionless
Stood in his presence, while he talked with us
In tranquil tones. Thus spake he to the abbot
And all the brothers: "My fathers, soon will come
The longed-for day; here shall I stand before you,
Hungering for salvation; Nicodemus,
Thou Sergius, Cyril thou, will all accept
My spiritual vow; to you I soon shall come
Accurst in sin, here the clean habit take,
Prostrate, most holy father, at thy feet."
So spake the sovereign lord, and from his lips
Sweetly the accents flowed. He wept; and we
With tears prayed God to send His love and peace
Upon his suffering and stormy soul.—
What of his son Feodor? On the throne
He sighed to lead the life of calm devotion.
The royal chambers to a cell of prayer
He turned, wherein the heavy cares of state
Vexed not his holy soul. God grew to love
The tsar's humility; in his good days
Russia was blest with glory undisturbed,
And in the hour of his decease was wrought
A miracle unheard of; at his bedside,
Seen by the tsar alone, appeared a being
Exceeding bright, with whom Feodor 'gan
To commune, calling him great Patriarch;—
And all around him were possessed with fear,
Musing upon the vision sent from Heaven,
Since at that time the Patriarch was not present
In church before the tsar. And when he died
The palace was with holy fragrance filled.
And like the sun his countenance outshone.
Never again shall we see such a tsar.—
O, horrible, appalling woe! We have sinned,
We have angered God; we have chosen for our ruler
A tsar's assassin.

> Russian: Пимен
Не сетуй, брат, что рано грешный свет
Покинул ты, что мало искушений
Послал тебе Всевышний. Верь ты мне:
Нас издали пленяют слава, роскошь
И женская лукавая любовь.
Я долго жил и многим насладился;
Но с той поры лишь ведаю блаженство,
Как в монастырь Господь меня привел.
Подумай, сын, ты о царях великих:
Кто выше их? Единый Бог. Кто смеет
Противу их? Никто. А что же? Часто
Златой венец тяжел им становился,
Они его меняли на клобук.
Царь Иоанн искал успокоенья
В подобии монашеских трудов.
Его дворец, любимцев гордых полный,
Монастыря вид новый принимал:
Кромешники в тафьях и власяницах
Послушными являлись чернецами,
А грозный царь игумном богомольным.
Я видел здесь, вот в этой самой келье
(В ней жил тогда Кирилл многострадальный,
Муж праведный; тогда уж и меня
Сподобил Бог уразуметь ничтожность
Мирских сует), здесь видел я царя,
Усталого от гневных дум и казней:
Задумчив, тих сидел меж нами Грозный;
Мы перед ним недвижимо стояли,
И тихо он беседу с нами вел.
Он говорил игумну и всей братье:
«Отцы мои, желанный день придет,
Предстану здесь алкающий спасенья;
Ты, Никодим, ты, Сергий, ты, Кирилл,
Вы все — обет примите мой духовный,
Прииду к вам, преступник окаянный,
И схиму здесь честную восприму,
К стопам твоим, святый отец, припадши».
Так говорил державный государь,
И сладко речь из уст его лилася,
И плакал он. А мы в слезах молились,
Да ниспошлет Господь любовь и мир
Его душе, страдающей и бурной.
А сын его Феодор? На престоле
Он воздыхал о мирном житии
Молчальника. Он царские чертоги
Преобратил в молитвенную келью;
Там тяжкие, державные печали
Святой души его не возмущали.
Бог возлюбил смирение царя,
И Русь при нем во славе безмятежной
Утешилась — а в час его кончины
Свершилося неслыханное чудо:
К его одру, царю едино зримый,
Явился муж необычайно светел,
И начал с ним беседовать Феодор
И называть великим патриархом,
И все кругом объяты были страхом,
Уразумев небесное виденье,
Зане святый владыка пред царем
Во храмине тогда не находился.
Когда же он преставился, палаты
Исполнились святым благоуханьем
И лик его как солнце просиял —
Уж не видать такого нам царя.
О страшное, невиданное горе!
Прогневали мы Бога, согрешили:
Владыкою себе цареубийцу
Мы нарекли.

[¶11] Gregory
Honoured father, long
Have I desired to ask thee of the death
Of young Dimitry, the tsarevich; thou,
'Tis said, wast then at Uglich.

> Russian: Григорий
Давно, честный отец,
Хотелось мне тебя спросить о смерти
Димитрия царевича; в то время
Ты, говорят, был в Угличе.

[¶12] Pimen
Ay, my son,
I well remember. God it was who led me
To witness that ill deed, that bloody sin.
I at that time was sent to distant Uglich
Upon some mission. I arrived at night.
Next morning, at the hour of holy mass,
I heard upon a sudden a bell toll;
'Twas the alarm bell. Then a cry, an uproar;
Men rushing to the court of the tsaritsa.
Thither I haste, and there had flocked already
All Uglich. There I see the young tsarevich
Lie slaughtered: the queen mother in a swoon
Bowed over him, his nurse in her despair
Wailing; and then the maddened people drag
The godless, treacherous nurse away. Appears
Suddenly in their midst, wild, pale with rage,
Judas Bityagovsky. "There, there's the villain!"
Shout on all sides the crowd, and in a trice
He was no more. Straightway the people rushed
On the three fleeing murderers; they seized
The hiding miscreants and led them up
To the child's corpse yet warm; when lo! A marvel—
The dead child all at once began to tremble!
"Confess!" the people thundered; and in terror
Beneath the axe the villains did confess—
And named Boris.

> Russian: Пимен
Ох, помню!
Привел меня Бог видеть злое дело,
Кровавый грех. Тогда я в дальний Углич
На некое был послан послушанье;
Пришел я в ночь. Наутро в час обедни
Вдруг слышу звон; ударили в набат;
Крик, шум. Бегут на двор царицы. Я
Спешу туда ж — а там уже весь город.
Гляжу: лежит зарезанный царевич;
Царица мать в беспамятстве над ним,
Кормилица в отчаяньи рыдает,
А тут народ, остервенясь, волочит
Безбожную предательницу-мамку…
Вдруг между них, свиреп, от злости бледен,
Является Иуда Битяговский.
«Вот, вот злодей!» — раздался общий вопль,
И вмиг его не стало. Тут народ
Вслед бросился бежавшим трем убийцам;
Укрывшихся злодеев захватили
И привели пред теплый труп младенца,
И чудо — вдруг мертвец затрепетал.
«Покайтеся!» — народ им загремел,
И в ужасе под топором злодеи
Покаялись — и назвали Бориса.

[¶13] Gregory
How many summers lived
The murdered boy?

> Russian: Григорий
Каких был лет царевич убиенный?

[¶14] Pimen
Seven summers; he would now
(Since then have passed ten years—nay, more—twelve years)
He would have been of equal age to thee,
And would have reigned; but God deemed otherwise.
This is the lamentable tale wherewith
My chronicle doth end; since then I little
Have dipped in worldly business. Brother Gregory,
Thou hast illumed thy mind by earnest study;
To thee I hand my task. In hours exempt
From the soul's exercise, do thou record,
Not subtly reasoning, all things whereto
Thou shalt in life be witness; war and peace,
The sway of kings, the holy miracles
Of saints, all prophecies and heavenly signs;—
For me 'tis time to rest and quench my lamp.—
But hark! The matin bell. Bless, Lord, Thy servants!
Give me my crutch.

> Russian: Пимен
Да лет семи; ему бы ныне было
(Тому прошло уж десять лет… нет, больше:
Двенадцать лет) — он был бы твой ровесник
И царствовал; но Бог судил иное.
‎Сей повестью плачевной заключу
Я летопись свою; с тех пор я мало
Вникал в дела мирские. Брат Григорий,
Ты грамотой свой разум просветил,
Тебе свой труд передаю. В часы,
Свободные от подвигов духовных,
Описывай, не мудрствуя лукаво,
Всё то, чему свидетель в жизни будешь:
Войну и мир, управу государей,
Угодников святые чудеса,
Пророчества и знаменья небесны —
А мне пора, пора уж отдохнуть
И погасить лампаду… Но звонят
К заутрене… благослови, Господь,
Своих рабов!.. подай костыль, Григорий.

[¶15] (Exit.)
Gregory
Boris, Boris, before thee
All tremble; none dares even to remind thee
Of what befell the hapless child; meanwhile
Here in dark cell a hermit doth indite
Thy stern denunciation. Thou wilt not
Escape the judgment even of this world,
As thou wilt not escape the doom of God.

> Russian: Григорий
Борис, Борис! всё пред тобой трепещет,
Никто тебе не смеет и напомнить
О жребии несчастного младенца —
А между тем отшельник в темной келье
Здесь на тебя донос ужасный пишет;
И не уйдешь ты от суда мирского,
Как не уйдешь от Божьего суда.

## 6. Fence of the Monastery

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/6/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/6/#p-N

[¶0] This scene was omitted by Pushkin from the published
version of the play.

> Russian: (Сцена исключена Пушкиным из печатной редакции.)

[¶1] GREGORY and a Wicked Monk

> Russian: Григорий и злой чернец.

[¶2] Gregory
O, what a weariness is our poor life,
What misery! Day comes, day goes, and ever
Is seen, is heard one thing alone; one sees
Only black cassocks, only hears the bell.
Yawning by day you wander, wander, nothing
To do; you doze; the whole night long till daylight
The poor monk lies awake; and when in sleep
You lose yourself, black dreams disturb the soul;
Glad that they sound the bell, that with a crutch
They rouse you. No, I will not suffer it!
I cannot! Through this fence I'll flee! The world
Is great; my path is on the highways never
Thou'lt hear of me again.

> Russian: Григорий
Что за скука, что за горе наше бедное житье!
День приходит, день проходит — видно, слышно всё одно:
Только видишь черны рясы, только слышишь колокол.
Днем, зевая, бродишь, бродишь; делать нечего — соснешь;
Ночью долгою до света всё не спится чернецу.
Сном забудешься, так душу грезы черные мутят;
Рад, что в колокол ударят, что разбудят костылем.
Нет, не вытерплю! нет мочи. Чрез ограду да бегом.
Мир велик: мне путь-дорога на четыре стороны,
Поминай как звали.

[¶3] Monk
Truly your life
Is but a sorry one, ye dissolute,
Wicked young monks!

> Russian: Чернец
Правда: ваше горькое житье,
Вы разгульные, лихие, молодые чернецы.

[¶4] Gregory
Would that the Khan again
Would come upon us, or Lithuania rise
Once more in insurrection. Good! I would then
Cross swords with them! Or what if the tsarevich
Should suddenly arise from out the grave,
Should cry, "Where are ye, children, faithful servants?
Help me against Boris, against my murderer!
Seize my foe, lead him to me!"

> Russian: Григорий
Хоть бы хан опять нагрянул! хоть Литва бы поднялась!
Так и быть! пошел бы с ними переведаться мечом.
Что, когда бы наш царевич из могилы вдруг воскрес
И вскричал: «А где вы, дети, слуги верные мои?
Вы подите на Бориса, на злодея моего,
Изловите супостата, приведите мне его!..»

[¶5] Monk
Enough, my friend,
Of empty babble. We cannot raise the dead.
No, clearly it was fated otherwise
For the tsarevich—But hearken; if you wish
To do a thing, then do it.

> Russian: Чернец
Полно! не болтай пустого: мертвых нам не воскресить!
Нет, царевичу иное, видно, было суждено —
Но послушай: если дело затевать, так затевать…

[¶6] Gregory
What to do?

> Russian: Григорий
Что такое?

[¶7] Monk
If I were young as thou, if these grey hairs
Had not already streaked my beard—Dost take me?

> Russian: Чернец
Если б я был так же молод, как и ты,
Если б ус не пробивала уж лихая седина…
Понимаешь?

[¶8] Gregory
Not I.

> Russian: Григорий
Нет, нисколько.

[¶9] Monk
Hearken; our folk are dull of brain,
Easy of faith, and glad to be amazed
By miracles and novelties. The boyars
Remember Godunov as erst he was,
Peer to themselves; and even now the race
Of the old Varyags is loved by all. Thy years
Match those of the tsarevich. If thou hast
Cunning and hardihood—Dost take me now?

> Russian: Чернец
Слушай: глупый наш народ
Легковерен: рад дивиться чудесам и новизне;
А бояре в Годунове помнят равного себе;
Племя древнего варяга и теперь любезно всем.
Ты царевичу ровесник… если ты хитер и тверд…
Понимаешь?
(Молчание.)

[¶10] Gregory
I take thee.

> Russian: Григорий
Понимаю.

[¶11] Monk
Well, what say'st thou?

> Russian: Чернец
Что же скажешь?

[¶12] Gregory
'Tis resolved.
I am Dimitry, I tsarevich!

> Russian: Григорий
Решено.
Я — Димитрий, я — царевич.

[¶13] Monk
Give me
Thy hand, my bold young friend. Thou shalt be tsar!

> Russian: Чернец
Дай мне руку: будешь царь.

## 7. Palace of the Patriarch · Палаты патриарха

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/7/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/7/#p-N

[¶0] PATRIARCH, ABBOT of the Chudov Monastery

> Russian: Патриарх, игумен Чудова монастыря.

[¶1] Patriarch
And he has run away, Father Abbot?

> Russian: Патриарх
И он убежал, отец игумен?

[¶2] Abbot
He has run away, holy sovereign, now three days ago.

> Russian: Игумен
Убежал, святый владыка, вот уж тому третий день.

[¶3] Patriarch
Accursed rascal! What is his origin?

> Russian: Патриарх
Пострел, окаянный! Да какого он роду?

[¶4] Abbot
Of the family of the Otrepievs, of the lower nobility
of Galicia; in his youth he took the tonsure, no one
knows where, lived at Suzdal, in the Ephimievsky
monastery, departed from there, wandered to various
convents, finally arrived at my Chudov fraternity;
but I, seeing that he was still young and inexperienced,
entrusted him at the outset to Father Pimen, an old man,
kind and humble. And he was very learned, read our
chronicle, composed canons for the holy brethren; but,
to be sure, instruction was not given to him from the
Lord God—

> Russian: Игумен
Из роду Отрепьевых, галицких боярских детей; смолоду постригся неведомо где, жил в Суздале, в Ефимьевском монастыре, ушел оттуда, шатался по разным обителям, наконец пришел к моей чудовской братии; а я, видя, что он еще млад и неразумен, отдал его под начал отцу Пимену, старцу кроткому и смиренному; и был он весьма грамотен, читал наши летописи, сочинял каноны святым; но, знать, грамота далася ему не от Господа Бога…

[¶5] Patriarch
Ah, those learned fellows! What a thing to
say, "I shall be tsar in Moscow." Ah, he is a vessel of
the devil! However, it is no use even to report to the
tsar about this; why disquiet our father sovereign?
It will be enough to give information about his flight to
the Secretary Smirnov or the Secretary Ephimiev.
What a heresy: "I shall be tsar in Moscow!"...
Catch, catch the fawning villain, and send him to
Solovetsky to perpetual penance. But this—is it not
heresy, Father Abbot?

> Russian: Патриарх
Уж эти мне грамотеи! Что еще выдумал! буду царем на Москве! Ах он сосуд диавольский! Однако нечего царю и докладывать об этом; что тревожить отца-государя? Довольно будет объявить о побеге дьяку Смирнову али дьяку Ефимьеву. Этака ересь! буду царем на Москве!.. Поймать, поймать врагоугодника, да и сослать в Соловецкий на вечное покаяние. Ведь это ересь, отец игумен?

[¶6] Abbot
Heresy, holy Patriarch; downright heresy.

> Russian: Игумен
Ересь, святый владыка, сущая ересь.

## 8. Palace of the Tsar · Царские палаты

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/8/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/8/#p-N

[¶0] Two Attendants

> Russian: Два стольника.

[¶1] 1st Attendant
Where is the sovereign?

> Russian: Первый
Где государь?

[¶2] 2nd Attendant
In his bed-chamber,
Where he is closeted with some magician.

> Russian: Второй
В своей опочивальне.
Он заперся с каким-то колдуном.

[¶3] 1st Attendant
Ay; that's the kind of intercourse he loves;
Sorcerers, fortune-tellers, necromancers.
Ever he seeks to dip into the future,
Just like some pretty girl. Fain would I know
What 'tis he would foretell.

> Russian: Первый
Так, вот его любимая беседа:
Кудесники, гадатели, колдуньи.
Всё ворожит, что красная невеста.
Желал бы знать, о чем гадает он?

[¶4] 2nd Attendant
Well, here he comes.
Will it please you question him?

> Russian: Второй
Вот он идет. Угодно ли спросить?

[¶5] 1st Attendant
How grim he looks!

> Russian: Первый
Как он угрюм!

[¶6] (Exeunt.)

> Russian: Уходят.

[¶7] Tsar
(Enters.) I have attained the highest power. Six years
Already have I reigned in peace; but joy
Dwells not within my soul. Even so in youth
We greedily desire the joys of love,
But only quell the hunger of the heart
With momentary possession. We grow cold,
Grow weary and oppressed! In vain the wizards
Promise me length of days, days of dominion
Immune from treachery—not power, not life
Gladden me; I forebode the wrath of Heaven
And woe. For me no happiness. I thought
To satisfy my people in contentment,
In glory, gain their love by generous gifts,
But I have put away that empty hope;
The power that lives is hateful to the mob,—
Only the dead they love. We are but fools
When our heart vibrates to the people's groans
And passionate wailing. Lately on our land
God sent a famine; perishing in torments
The people uttered moan. The granaries
I made them free of, scattered gold among them,
Found labour for them; furious for my pains
They cursed me! Next, a fire consumed their homes;
I built for them new dwellings; then forsooth
They blamed me for the fire! Such is the mob,
Such is its judgment! Seek its love, indeed!
I thought within my family to find
Solace; I thought to make my daughter happy
By wedlock. Like a tempest Death took off
Her bridegroom—and at once a stealthy rumour
Pronounced me guilty of my daughter's grief—
Me, me, the hapless father! Whoso dies,
I am the secret murderer of all;
I hastened Feodor's end, 'twas I that poisoned
My sister-queen, the lowly nun—all I!
Ah! Now I feel it; naught can give us peace
Mid worldly cares, nothing save only conscience!
Healthy she triumphs over wickedness,
Over dark slander; but if in her be found
A single casual stain, then misery.
With what a deadly sore my soul doth smart;
My heart, with venom filled, doth like a hammer
Beat in mine ears reproach; all things revolt me,
And my head whirls, and in my eyes are children
Dripping with blood; and gladly would I flee,
But nowhere can find refuge—horrible!
Pitiful he whose conscience is unclean!

> Russian: Царь
(входит)
Достиг я высшей власти;
Шестой уж год я царствую спокойно,
Но счастья нет моей душе. Не так ли
Мы смолоду влюбляемся и алчем
Утех любви, но только утолим
Сердечный глад мгновенным обладаньем,
Уж, охладев, скучаем и томимся?..
Напрасно мне кудесники сулят
Дни долгие, дни власти безмятежной —
Ни власть, ни жизнь меня не веселят;
Предчувствую небесный гром и горе.
Мне счастья нет. Я думал свой народ
В довольствии, во славе успокоить,
Щедротами любовь его снискать —
Но отложил пустое попеченье:
Живая власть для черни ненавистна.
Они любить умеют только мертвых.
Безумны мы, когда народный плеск
Иль ярый вопль тревожит сердце наше.
Бог насылал на землю нашу глад;
Народ завыл, в мученьях погибая;
Я отворил им житницы; я злато
Рассыпал им; я им сыскал работы —
Они ж меня, беснуясь, проклинали!
Пожарный огнь их домы истребил;
Я выстроил им новые жилища —
Они ж меня пожаром упрекали!
Вот черни суд: ищи ж ее любви!
В семье моей я мнил найти отраду,
Я дочь мою мнил осчастливить браком —
Как буря, смерть уносит жениха…
И тут молва лукаво нарекает
Виновником дочернего вдовства
Меня, меня, несчастного отца!..
Кто ни умрет, я всех убийца тайный:
Я ускорил Феодора кончину,
Я отравил свою сестру царицу,
Монахиню смиренную… всё я!
Ах, чувствую: ничто не может нас
Среди мирских печалей успокоить;
Ничто, ничто… едина разве совесть —
Так, здравая, она восторжествует
Над злобою, над темной клеветою.
Но если в ней единое пятно,
Единое, случайно завелося,
Тогда беда: как язвой моровой
Душа сгорит, нальется сердце ядом,
Как молотком стучит в ушах упрек,
И всё тошнит, и голова кружится,
И мальчики кровавые в глазах…
И рад бежать, да некуда… ужасно!
Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.

## 9. Tavern on the Lithuanian Frontier · Корчма на литовской границе

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/9/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/9/#p-N

[¶0] MISSAIL and VARLAAM, wandering friars; GREGORY in secular attire; HOSTESS

> Russian: Мисаил и Варлаам, бродяги-чернецы; Григорий Отрепьев, мирянином; хозяйка.

[¶1] Hostess
With what shall I regale you, my reverend
honoured guests?

> Russian: Хозяйка
Чем-то мне вас потчевать, старцы честные?

[¶2] Varlaam
With what God sends, little hostess. Have you
no wine?

> Russian: Варлаам
Чем Бог пошлет, хозяюшка. Нет ли вина?

[¶3] Hostess
As if I had not, my fathers! I will bring it at
once. (Exit.)

> Russian: Хозяйка
Как не быть, отцы мои! Сейчас вынесу.

[¶4] Missail
Why so glum, comrade? Here is that very
Lithuanian frontier which you so wished to reach.

> Russian: Мисаил
Что ж ты закручинился, товарищ? Вот и граница литовская, до которой так хотелось тебе добраться.

[¶5] Gregory
Until I shall be in Lithuania, till then I shall not
Be content.

> Russian: Григорий
Пока не буду в Литве, до тех пор не буду спокоен.

[¶6] Varlaam
What is it that makes you so fond of Lithuania!
Here are we, Father Missail and I, a sinner, when we fled
from the monastery, then we cared for nothing. Was it
Lithuania, was it Russia, was it fiddle, was it dulcimer?
All the same for us, if only there was wine. That's the
main thing!

> Russian: Варлаам
Что тебе Литва так слюбилась? Вот мы, отец Мисаил да я, грешный, как утекли из монастыря, так ни о чем уж и не думаем: Литва ли, Русь ли, что гудок, что гусли, всё нам равно, было бы вино… да вот и оно!..

[¶7] Missail
Well said, Father Varlaam.

> Russian: Мисаил
Складно сказано, отец Варлаам.

[¶8] Hostess
(Enters.)
There you are, my fathers. Drink to your health.

> Russian: Хозяйка
(входит)
Вот вам, отцы мои. Пейте на здоровье.

[¶9] Missail
Thanks, my good friend. God bless thee. (The
monks drink. Varlaam trolls a ditty: "Thou passest
by, my dear," etc.) (To GREGORY) Why don't you join
in the song? Not even join in the song?

> Russian: Мисаил
Спасибо, родная, Бог тебя благослови.
Варлаам
(Григорию)
Что же ты не подтягиваешь, да и не потягиваешь?

[¶10] Gregory
I don't wish to.

> Russian: Григорий
Не хочу.

[¶11] Missail
Everyone to his liking—

> Russian: Мисаил
Вольному воля…

[¶12] Varlaam
But a tipsy man's in Heaven. Father Missail!
We will drink a glass to our hostess. (Sings: "Where
the brave lad in durance," etc.) Still, Father Missail,
when I am drinking, then I don't like sober men; tipsiness
is one thing—but pride quite another. If you want
to live as we do, you are welcome. No?—then take
yourself off, away with you; a mountebank is no
companion for a priest.
[The Russian text has here a play on the words which cannot
be satisfactorily rendered into English.]

> Russian: Варлаам
А пьяному рай, отец Мисаил! Выпьем же чарочку за шинкарочку…
Однако, отец Мисаил, когда я пью, так трезвых не люблю: ино дело пьянство, а иное чванство; хочешь жить, как мы, милости просим — нет, так убирайся, проваливай: скоморох попу не товарищ.

[¶13] Gregory
Drink, and keep your thoughts to yourself,
Father Varlaam! You see, I too sometimes know how
to make puns.
[The Russian text has here a play on the words which cannot
be satisfactorily rendered into English.]

> Russian: Григорий
Пей да про себя разумей, отец Варлаам!.. Видишь, и я порой складно говорить умею.

[¶14] Varlaam
But why should I keep my thoughts to myself?

> Russian: Варлаам
А что мне про себя разуметь?

[¶15] Missail
Let him alone, Father Varlaam.

> Russian: Мисаил
Оставь его, отец Варлаам.

[¶16] Varlaam
But what sort of a fasting man is he? Of his
own accord he attached himself as a companion to us;
no one knows who he is, no one knows whence he comes—
and yet he gives himself grand airs; perhaps he has a
close acquaintance with the pillory. (Drinks and sings:
"A young monk took the tonsure," etc.)

> Russian: Варлаам
Да что он за постник? Сам же к нам навязался в товарищи, неведомо кто, неведомо откуда — да еще и спесивится.

[¶17] Gregory
(To HOSTESS.) Whither leads this road?

> Russian: Григорий
(хозяйке)
Куда ведет эта дорога?

[¶18] Hostess
To Lithuania, my dear, to the Luyov mountains.

> Russian: Хозяйка
В Литву, мой кормилец, к Луёвым горам.

[¶19] Gregory
And is it far to the Luyov mountains?

> Russian: Григорий
А далече ли до Луёвых гор?

[¶20] Hostess
Not far; you might get there by evening, but for
the tsar's frontier barriers, and the captains of the
guard.

> Russian: Хозяйка
Недалече, к вечеру можно бы туда поспеть, кабы не заставы царские да сторожевые приставы.

[¶21] Gregory
What say you? Barriers! What means this?

> Russian: Григорий
Как, заставы! что это значит?

[¶22] Hostess
Someone has escaped from Moscow, and orders
have been given to detain and search everyone.

> Russian: Хозяйка
Кто-то бежал из Москвы, а велено всех задерживать да осматривать.

[¶23] Gregory
(Aside.) Here's a pretty mess!

> Russian: Григорий
(про себя)
Вот тебе, бабушка, Юрьев день.

[¶24] Varlaam
Hallo, comrade! You've been making up to
mine hostess. To be sure you don't want vodka, but
you want a young woman. All right, brother, all right!
Everyone has his own ways, and Father Missail and I
have only one thing which we care for—we drink to the
bottom, we drink; turn it upside down, and knock at
the bottom.

> Russian: Варлаам
Эй, товарищ! да ты к хозяйке присуседился. Знать, не нужна тебе водка, а нужна молодка, дело, брат, дело! у всякого свой обычай; а у нас с отцом Мисаилом одна заботушка: пьем до донушка, выпьем, поворотим и в донушко поколотим.

[¶25] Missail
Well said, Father Varlaam.

> Russian: Мисаил
Складно сказано, отец Варлаам....

[¶26] Gregory
(To Hostess.) Whom do they want? Who
escaped from Moscow?

> Russian: Григорий
Да кого ж им надобно? Кто бежал из Москвы?

[¶27] Hostess
God knows; a thief perhaps, a robber. But here
even good folk are worried now. And what will come of
it? Nothing. They will not catch the old devil; as if
there were no other road into Lithuania than the highway!
Just turn to the left from here, then by the pinewood
or by the footpath as far as the chapel on the
Chekansky brook, and then straight across the marsh to
Khlopin, and thence to Zakhariev, and then any child
will guide you to the Luyov mountains. The only good
of these inspectors is to worry passers-by and rob us poor
folk. (A noise is heard.) What's that? Ah, there
they are, curse them! They are going their rounds.

> Russian: Хозяйка
А Господь его ведает, вор ли, разбойник, только здесь и добрым людям ныне прохода нет. А что из того будет? Ничего, ни лысого беса не поймают: будто в Литву нет и другого пути, как столбовая дорога! Вот хоть отсюда свороти влево да бором иди по тропинке до часовни, что на Чеканском ручью, а там прямо через болото на Хлопино, а оттуда на Захарьево, а тут уж всякий мальчишка доведет до Луёвых гор. От этих приставов только и толку, что притесняют прохожих да обирают нас, бедных.
Слышен шум.
Что там еще? Ах, вот они, проклятые! дозором идут.

[¶28] Gregory
Hostess! Is there another room in the cottage?

> Russian: Григорий
Хозяйка! нет ли в избе другого угла?

[¶29] Hostess
No, my dear; I should be glad myself to hide.
But they are only pretending to go their rounds; but
give them wine and bread, and Heaven knows what—
May perdition take them, the accursed ones! May—
(Enter OFFICERS.)

> Russian: Хозяйка
Нету, родимый, рада бы сама спрятаться. Только слава, что дозором ходят, а подавай им и вина, и хлеба, и неведомо чего, — чтоб им издохнуть, окаянным! чтоб им…
Входят приставы.

[¶30] Officers
Good health to you, mine hostess!

> Russian: Пристав
Здорово, хозяйка!

[¶31] Hostess
You are kindly welcome, dear guests.

> Russian: Хозяйка
Добро пожаловать, гости дорогие, милости просим.

[¶32] An Officer
(To another.) Ha, there's drinking going on
here; we shall get something here. (To the Monks.)
Who are you?

> Russian: Один пристав
(другому)
Ба! да здесь попойка идет; будет чем поживиться. (Монахам.) Вы что за люди?

[¶33] Varlaam
We—are two old clerics, humble monks; we are
going from village to village, and collecting Christian
alms for the monastery.

> Russian: Варлаам
Мы Божии старцы, иноки смиренные, ходим по селениям да собираем милостыню христианскую на монастырь.

[¶34] Officer
(To GREGORY.) And thou?

> Russian: Пристав
(Григорию)
А ты?

[¶35] Missail
Our comrade.

> Russian: Мисаил
Наш товарищ…

[¶36] Gregory
A layman from the suburb; I have conducted the
old men as far as the frontier; from here I am going to
my own home.

> Russian: Григорий
Мирянин из пригорода; проводил старцев до рубежа; отселе иду восвояси.

[¶37] Missail
So you have changed your mind?

> Russian: Мисаил
Так ты раздумал…

[¶38] Gregory
(Sotto voce.) Be silent.

> Russian: Григорий
(тихо)
Молчи.

[¶39] Officer
Hostess, bring some more wine, and we will
drink here a little and talk a little with these old men.

> Russian: Пристав
Хозяйка, выставь-ка еще вина — а мы здесь со старцами попьем да побеседуем.

[¶40] 2nd Officer
(Sotto voce.) Yon lad, it appears, is poor;
there's nothing to be got out of him; on the other hand
the old men—

> Russian: Другой пристав
(тихо)
Парень-то, кажется, гол; с него взять нечего; зато старцы…

[¶41] 1st Officer
Be silent; we shall come to them presently.
—Well, my fathers, how are you getting on?

> Russian: Первый
Молчи, сейчас до них доберемся. — Что, отцы мои, каково промышляете?

[¶42] Varlaam
Badly, my sons, badly! The Christians have
now turned stingy; they love their money; they hide
their money. They give little to God. The people of
the world have become great sinners. They have all
devoted themselves to commerce, to earthly cares; they
think of worldly wealth, not of the salvation of the soul.
You walk and walk; you beg and beg; sometimes in
three days begging will not bring you three half-pence.
What a sin! A week goes by; another week; you look
into your bag, and there is so little in it that you are
ashamed to show yourself at the monastery. What are
you to do? From very sorrow you drink away what is
left; a real calamity! Ah, it is bad! It seems our last
days have come—

> Russian: Варлаам
Плохо, сыне, плохо! Ныне христиане стали скупы; деньгу любят, деньгу прячут. Мало Богу дают. Прииде грех велий на языцы земнии. Все пустилися в торги, в мытарства; думают о мирском богатстве, не о спасении души. Ходишь, ходишь; молишь, молишь; иногда в три дни трех полушек не вымолишь. Такой грех! Пройдет неделя, другая, заглянешь в мошонку, ан в ней так мало, что совестно в монастырь показаться; что делать? с горя и остальное пропьешь; беда да и только. — Ох, плохо, знать пришли наши последние времена…

[¶43] Hostess
(Weeps.) God pardon and save you!
(During the course of VARLAAM'S speech the 1st
OFFICER watches MISSAIL significantly.)

> Russian: Хозяйка
(плачет)
Господь помилуй и спаси!
В продолжение Варлаамовой речи первый пристав значительно всматривается в Мисаила.

[¶44] 1st Officer
Alexis! Have you the tsar's edict with you?

> Russian: Первый пристав
Алеха! при тебе ли царский указ?

[¶45] 2nd Officer
I have it.

> Russian: Второй
При мне.

[¶46] 1st Officer
Give it here.

> Russian: Первый
Подай-ка сюда.

[¶47] Missail
Why do you look at me so fixedly?

> Russian: Мисаил
Что ты на меня так пристально смотришь?

[¶48] 1st Officer
This is why; from Moscow there has fled a
certain wicked heretic—Grishka Otrepiev. Have you
heard this?

> Russian: Первый пристав
А вот что: из Москвы бежал некоторый злой еретик, Гришка Отрепьев, слыхал ли ты это?

[¶49] Missail
I have not heard it.

> Russian: Мисаил
Не слыхал.

[¶50] Officer
Not heard it? Very good. And the tsar has
ordered to arrest and hang the fugitive heretic. Do you
know this?

> Russian: Пристав
Не слыхал? Ладно. А того беглого еретика царь приказал изловить и повесить. Знаешь ли ты это?

[¶51] Missail
I do not know it.

> Russian: Мисаил
Не знаю.

[¶52] Officer
(To VARLAAM.) Do you know how to read?

> Russian: Пристав
(Варлааму)
Умеешь ли ты читать?

[¶53] Varlaam
In my youth I knew how, but I have forgotten.

> Russian: Варлаам
Смолоду знал, да разучился.

[¶54] Officer
(To MISSAIL.) And thou?

> Russian: Пристав
(Мисаилу)
А ты?

[¶55] Missail
God has not made me wise.

> Russian: Мисаил
Не умудрил Господь.

[¶56] Officer
So then here's the tsar's edict.

> Russian: Пристав
Так вот тебе царский указ.

[¶57] Missail
What do I want it for?

> Russian: Мисаил
На что мне его?

[¶58] Officer
It seems to me that this fugitive heretic, thief,
swindler, is—thou.

> Russian: Пристав
Мне сдается, что этот беглый еретик, вор, мошенник — ты.

[¶59] Missail
I? Good gracious! What are you talking about?

> Russian: Мисаил
Я? Помилуй! что ты?

[¶60] Officer
Stay! Hold the doors. Then we shall soon get
at the truth.

> Russian: Пристав
Постой! держи двери. Вот мы сейчас и справимся.

[¶61] Hostess
O the cursed tormentors! Not to leave even the
old man in peace!

> Russian: Хозяйка
Ах они окаянные мучители! и старца-то в покое не оставят!

[¶62] Officer
Which of you here is a scholar?

> Russian: Пристав
Кто здесь грамотный?

[¶63] Gregory
(Comes forward.) I am a scholar!

> Russian: Григорий
(выступает вперед)
Я грамотный.

[¶64] Officer
Oh, indeed! And from whom did you learn?

> Russian: Пристав
Вот на… А у кого же ты научился?

[¶65] Gregory
From our sacristan.
OFFICER (Gives him the edict.) Read it aloud.

> Russian: Григорий
У нашего пономаря.
Пристав
(дает ему указ)
Читай же вслух.

[¶66] Gregory
(Reads.) "An unworthy monk of the Monastery
Of Chudov, Gregory, of the family of Otrepiev, has fallen
into heresy, taught by the devil, and has dared to vex
the holy brotherhood by all kinds of iniquities and acts
of lawlessness. And, according to information, it has
been shown that he, the accursed Grishka, has fled to the
Lithuanian frontier."

> Russian: Григорий
(читает)
«Чудова монастыря недостойный чернец Григорий, из роду Отрепьевых, впал в ересь и дерзнул, наученный диаволом, возмущать святую братию всякими соблазнами и беззакониями. А по справкам оказалось, отбежал он, окаянный Гришка, к границе Литовской…»

[¶67] Officer
(To MISSAIL.) How can it be anyone but you?

> Russian: Пристав
(Мисаилу)
Как же не ты?

[¶68] Gregory
"And the tsar has commanded to arrest him—"

> Russian: Григорий
«И царь повелел изловить его…»

[¶69] Officer
And to hang!

> Russian: Пристав
И повесить!

[¶70] Gregory
It does not say here "to hang."

> Russian: Григорий
Тут не сказано «повесить».

[¶71] Officer
Thou liest. What is meant is not always put into
writing. Read: to arrest and to hang.

> Russian: Пристав
Врешь! не всяко слово в строку пишется. Читай: изловить и повесить.

[¶72] Gregory
"And to hang. And the age of the thief
Grishka" (looking at VARLAAM) "about fifty, and his
height medium; he has a bald head, grey beard, fat
belly."

> Russian: Григорий
«И повесить. А лет ему, вору Гришке, от роду… (смотря на Варлаама) за 50, а росту он среднего, лоб имеет плешивый, бороду седую, брюхо толстое».

[¶73] (All glance at VARLAAM.)

> Russian: Все глядят на Варлаама.

[¶74] 1ST OFFICER, My lads! Here is Grishka! Hold him!
Bind him! I never thought to catch him so quickly.

> Russian: <Первый пристав>
Ребята! здесь Гришка! Держите, вяжите его! Вот уж не думал, не гадал!

[¶75] Varlaam
(Snatching the paper.) Hands off, my lads!
What sort of a Grishka am I? What! Fifty years old,
grey beard, fat belly! No, brother. You're too young
to play off tricks on me. I have not read for a long time
and I make it out badly, but I shall manage to make it
out, as it's a hanging matter. (Spells it out.) "And his
age twenty." Why, brother, where does it say fifty?—
Do you see—twenty?

> Russian: Варлаам
(вырывая бумагу)
Отстаньте, сукины дети! что я за Гришка? как! 50 лет, борода седая, брюхо толстое! Нет, брат! молод еще надо мною шутки шутить. Я давно не читывал и худо разбираю, а тут уж разберу, как дело до петли доходит. (Читает по складам.) «А лет е-му от ро-ду… 20». — Что, брат, где тут 50? Видишь, 20?

[¶76] 2nd Officer
Yes, I remember, twenty; even so it was
told us.

> Russian: Второй пристав
Да, помнится, 20; так и нам было сказано.

[¶77] 1st Officer
(To GREGORY.) Then, evidently, you like a
joke, brother.

> Russian: Первый пристав
(Григорию)
Да ты, брат, видно, забавник.

[¶78] (During the reading GREGORY stands with downcast
head, and his hand in his breast.)

> Russian: Во время чтения Григорий стоит потупя голову, с рукою за пазухой.

[¶79] Varlaam
(Continues.) "And in stature he is small, chest
broad, one arm shorter than the other, blue eyes, red
hair, a wart on his cheek, another on his forehead."
Then is it not you, my friend?

> Russian: Варлаам
(продолжает)
«А ростом он мал, грудь широкая, одна рука короче другой, глаза голубые, волоса рыжие, на щеке бородавка, на лбу другая». Да это, друг, уж не ты ли?

[¶80] (GREGORY suddenly draws a dagger; all give way
before him; he dashes through the window.)

> Russian: Григорий вдруг вынимает кинжал; все перед ним расступаются, он бросается в окно.

[¶81] Officers
Hold him! Hold him!

> Russian: Приставы
Держи! держи!

[¶82] (All run out in disorder.)

> Russian: Все бегут в беспорядке.

## 10. Moscow. Shuisky's House · Москва. Дом Шуйского

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/10/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/10/#p-N

[¶0] SHUISKY. A number of Guests. Supper

> Russian: Шуйский, множество гостей. Ужин.

[¶1] Shuisky
More wine! Now, my dear guests.

> Russian: Шуйский
Вина еще.

[¶2] (He rises; all rise after him.)

> Russian: Встает, за ним и все.

[¶3] The final draught!
Read the prayer, boy.

> Russian: Ну, гости дорогие,
Последний ковш! Читай молитву, мальчик.

[¶4] Boy.                Lord of the heavens, Who art
Eternally and everywhere, accept
The prayer of us Thy servants. For our monarch,
By Thee appointed, for our pious tsar,
Of all good Christians autocrat, we pray.
Preserve him in the palace, on the field
Of battle, on his nightly couch; grant to him
Victory o'er his foes; from sea to sea
May he be glorified; may all his house
Blossom with health, and may its precious branches
O'ershadow all the earth; to us, his slaves,
May he, as heretofore, be generous.
Gracious, long-suffering, and may the founts
Of his unfailing wisdom flow upon us;
Raising the royal cup, Lord of the heavens,
For this we pray.

> Russian: Мальчик
Царю небес, везде и присно сущий,
Своих рабов молению внемли:
Помолимся о нашем государе,
Об избранном Тобой благочестивом
Всех христиан царе самодержавном.
Храни его в палатах, в поле ратном,
И на путях, и на одре ночлега.
Подай ему победу на враги,
Да славится он от моря до моря.
Да здравием цветет его семья,
Да осенят ее драгие ветви
Весь мир земной — а к нам, своим рабам,
Да будет он, как прежде, благодатен,
И милостив, и долготерпелив,
Да мудрости его неистощимой
Проистекут источники на нас;
И, царскую на то воздвигнув чашу,
Мы молимся Тебе, Царю небес.

[¶5] Shuisky
(Drinks.) Long live our mighty sovereign!
Farewell, dear guests. I thank you that ye scorned not
My bread and salt. Farewell; good-night.

> Russian: Шуйский
(пьет)
Да здравствует великий государь!
Простите же вы, гости дорогие;
Благодарю, что вы моей хлеб-солью
Не презрели. Простите, добрый сон.

[¶6] (Exeunt Guests: he conducts them to the door.)

> Russian: Гости уходят, он провожает их до дверей.

[¶7] Pushkin
Hardly could they tear themselves away; indeed,
Prince Vassily Ivanovitch, I began to think that we
should not succeed in getting any private talk.

> Russian: Пушкин
Насилу убрались; ну, князь Василий Иванович, я уж думал, что нам не удастся и переговорить.

[¶8] Shuisky
(To the Servants.) You there, why do you stand
Gaping? Always eavesdropping on gentlemen! Clear
the table, and then be off.
(Exeunt Servants.)
What is it, Athanasius
Mikailovitch?

> Russian: Шуйский
(слугам)
Вы что рот разинули? Всё бы вам господ подслушивать. Сбирайте со стола да ступайте вон. — Что такое, Афанасий Михайлович?

[¶9] Pushkin
Such a wondrous thing!
A message was sent here to me today
From Cracow by my nephew Gabriel Pushkin.

> Russian: Пушкин
Чудеса да и только.
Племянник мой, Гаврила Пушкин, мне
Из Кракова гонца прислал сегодня.

[¶10] Shuisky
Well?

> Russian: Шуйский
Ну.

[¶11] Pushkin
'Tis strange news my nephew writes. The son
Of the Terrible—But stay—

> Russian: Пушкин
Странную племянник пишет новость.
Сын Грозного… постой.

[¶12] (Goes to the door and examines it.)
The royal boy,
Who murdered was by order of Boris—

> Russian: (Идет к дверям и осматривает.)
Державный отрок,
По манию Бориса убиенный…

[¶13] Shuisky
But these are no new tidings.

> Russian: Шуйский
Да это уж не ново.

[¶14] Pushkin
Wait a little;
Dimitry lives.

> Russian: Пушкин
Погоди:
Димитрий жив.

[¶15] Shuisky
So that's it! News indeed!
Dimitry living!—Really marvelous!
And is that all?

> Russian: Шуйский
Вот на! какая весть!
Царевич жив! Ну подлинно чудесно.
И только-то?

[¶16] Pushkin
Pray listen to the end;
Whoe'er he be, whether he be Dimitry
Rescued, or else some spirit in his shape,
Some daring rogue, some insolent pretender,
In any case Dimitry has appeared.

> Russian: Пушкин
Послушай до конца:
Кто б ни был он, спасенный ли царевич,
Иль некий дух во образе его,
Иль смелый плут, бесстыдный самозванец,
Но только там Димитрий появился.

[¶17] Shuisky
It cannot be.

> Russian: Шуйский
Не может быть.

[¶18] Pushkin
Pushkin himself beheld him
When first he reached the court, and through the ranks
Of Lithuanian gentlemen went straight
Into the secret chamber of the king.

> Russian: Пушкин
Его сам Пушкин видел,
Как приезжал впервой он во дворец
И сквозь ряды литовских панов прямо
Шел в тайную палату короля.

[¶19] Shuisky
What kind of man? Whence comes he?

> Russian: Шуйский
Кто ж он такой? откуда он?

[¶20] Pushkin
No one knows.
'Tis known that he was Vishnevetsky's servant;
That to a ghostly father on a bed
Of sickness he disclosed himself; possessed
Of this strange secret, his proud master nursed him,
From his sick bed upraised him, and straightway
Took him to Sigismund.

> Russian: Пушкин
Не знают,
Известно то, что он слугою был
У Вишневецкого, что на одре болезни
Открылся он духовному отцу,
Что гордый пан, сию проведав тайну,
Ходил за ним, поднял его с одра
И с ним потом уехал к Сигизмунду.

[¶21] Shuisky
And what say men
Of this bold fellow?

> Russian: Шуйский
Что ж говорят об этом удальце?

[¶22] Pushkin
'Tis said that he is wise,
Affable, cunning, popular with all men.
He has bewitched the fugitives from Moscow,
The Catholic priests see eye to eye with him.
The King caresses him, and, it is said,
Has promised help.

> Russian: Пушкин
Да слышно, он умен, приветлив, ловок,
По нраву всем. Московских беглецов
Обворожил. Латинские попы
С ним заодно. Король его ласкает —
И, говорят, помогу обещал.

[¶23] Shuisky
All this is such a medley
That my head whirls. Brother, beyond all doubt
This man is a pretender, but the danger
Is, I confess, not slight. This is grave news!
And if it reach the people, then there'll be
A mighty tempest.

> Russian: Шуйский
Всё это, брат, такая кутерьма,
Что голова кругом пойдет невольно.
Сомненья нет, что это самозванец,
Но, признаюсь, опасность не мала.
Весть важная! и если до народа
Она дойдет, то быть грозе великой!

[¶24] Pushkin
Such a storm that hardly
Will Tsar Boris contrive to keep the crown
Upon his clever head; and losing it
Will get but his deserts! He governs us
As did the tsar Ivan of evil memory.
What profits it that public executions
Have ceased, that we no longer sing in public
Hymns to Christ Jesus on the field of blood;
That we no more are burnt in public places,
Or that the tsar no longer with his sceptre
Rakes in the ashes? Is there any safety
In our poor life? Each day disgrace awaits us;
The dungeon or Siberia, cowl or fetters,
And then in some deaf nook a starving death,
Or else the halter. Where are the most renowned
Of all our houses, where the Sitsky princes,
Where are the Shestunovs, where the Romanovs,
Hope of our fatherland? Imprisoned, tortured,
In exile. Do but wait, and a like fate
Will soon be thine. Think of it! Here at home,
Just as in Lithuania, we're beset
By treacherous slaves—and tongues are ever ready
For base betrayal, thieves bribed by the State.
We hang upon the word of the first servant
Whom we may please to punish. Then he bethought him
To take from us our privilege of hiring
Our serfs at will; we are no longer masters
Of our own lands. Presume not to dismiss
An idler. Willy nilly, thou must feed him!
Presume not to outbid a man in hiring
A labourer, or you will find yourself
In the Court's clutches.—Was such an evil heard of
Even under tsar Ivan? And are the people
The better off? Ask them. Let the pretender
But promise them the old free right of transfer,
Then there'll be sport.
Shuisky
Thou'rt right; but be advised;
Of this, of all things, for a time we'll speak
No word.

> Russian: Пушкин
Такой грозе, что вряд царю Борису
Сдержать венец на умной голове.
И поделом ему: он правит нами,
Как царь Иван (не к ночи будь помянут).
Что пользы в том, что явных казней нет,
Что на колу кровавом всенародно
Мы не поем канонов Иисусу,
Что нас не жгут на площади, а царь
Своим жезлом не подгребает углей?
Уверены ль мы в бедной жизни нашей?
Нас каждый день опала ожидает,
Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы,
А там в глуши голодна смерть иль петля.
Знатнейшие меж нами роды где?
Где Сицкие князья, где Шестуновы,
Романовы, отечества надежда?
Заточены, замучены в изгнаньи.
Дай срок: тебе такая ж будет участь.
Легко ль, скажи! Мы дома, как Литвой,
Осаждены неверными рабами:
Всё языки, готовые продать,
Правительством подкупленные воры.
Зависим мы от первого холопа,
Которого захочем наказать.
Вот — Юрьев день задумал уничтожить.
Не властны мы в поместиях своих.
Не смей согнать ленивца! Рад не рад,
Корми его. Не смей переманить
Работника! Не то, в Приказ холопий.
Ну, слыхано ль хоть при царе Иване
Такое зло? А легче ли народу?
Спроси его. Попробуй самозванец
Им посулить старинный Юрьев день,
Так и пойдет потеха.
Шуйский
Прав ты, Пушкин.
Но знаешь ли? Об этом обо всем
Мы помолчим до времени.

[¶25] Pushkin
Assuredly, keep thine own counsel.
Thou art—a person of discretion; always
I am glad to commune with thee; and if aught
At any time disturbs me, I endure not
To keep it from thee; and, truth to tell, thy mead
And velvet ale today have so untied
My tongue...Farewell then, prince.
Shuisky
Brother, farewell.
Farewell, my brother, till we meet again.
(He escorts PUSHKIN out.)

> Russian: Пушкин
Вестимо,
Знай про себя. Ты человек разумный;
Всегда с тобой беседовать я рад,
И если что меня подчас тревожит,
Не вытерплю, чтоб не сказать тебе;
К тому ж твой мед да бархатное пиво
Сегодня так язык мне развязали…
Прощай же, князь.
Шуйский
Прощай, брат, до свиданья.

## 11. Palace of the Tsar · Царские палаты

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/11/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/11/#p-N

[¶0] The TSAREVICH is drawing a map. The TSAREVNA. The NURSE of the Tsarevna

> Russian: Царевич, чертит географическую карту. Царевна, мамка царевны.

[¶1] Ksenia
(Kisses a portrait.) My dear bridegroom, comely
son of a king, not to me wast thou given, not to thy
affianced bride, but to a dark sepulchre in a strange
land; never shall I take comfort, ever shall I weep for
thee.

> Russian: Ксения
(целует портрет)
Милый мой жених, прекрасный королевич, не мне ты достался, не своей невесте, а темной могилке на чужой сторонке; никогда не утешусь, вечно по тебе буду плакать.

[¶2] Nurse
Eh, tsarevna! A maiden weeps as the dew falls;
the sun will rise, will dry the dew. Thou wilt have
another bridegroom—and handsome and affable. My
charming child, thou wilt learn to love him, thou wilt
forget Ivan the king's son.

> Russian: Мамка
И, царевна! девица плачет, что роса падет: взойдет солнце, росу высушит. Будет у тебя другой жених, и прекрасный, и приветливый. Полюбишь его, дитя наше ненаглядное, забудешь Ивана-королевича.

[¶3] Ksenia
Nay, nurse, I will be true to him even in death.

> Russian: Ксения
Нет, мамушка, я и мертвому буду ему верна.

[¶4] (Boris enters.)

> Russian: Входит Борис.

[¶5] Tsar
What, Ksenia? What, my sweet one? In thy girlhood
Already a woe-stricken widow, ever
Bewailing thy dead bridegroom! Fate forbade me
To be the author of thy bliss. Perchance
I angered Heaven; it was not mine to compass
Thy happiness. Innocent one, for what
Art thou a sufferer? And thou, my son,
With what art thou employed? What's this?

> Russian: Царь
Что, Ксения? что, милая моя?
В невестах уж печальная вдовица!
Всё плачешь ты о мертвом женихе.
Дитя мое! судьба мне не судила
Виновником быть вашего блаженства.
Я, может быть, прогневал небеса,
Я счастие твое не мог устроить;
Безвинная! зачем же ты страдаешь?
А ты, мой сын, чем занят? Это что?

[¶6] Feodor
A chart
Of all the land of Muscovy; our tsardom
From end to end. Here you see; there is Moscow,
There Novgorod, there Astrakhan. Here lies
The sea, here the dense forest tract of Perm,
And here Siberia.

> Russian: Феодор
Чертеж земли Московской; наше царство
Из края в край. Вот видишь: тут Москва,
Тут Новгород, тут Астрахань. Вот море,
Вот пермские дремучие леса,
А вот Сибирь.

[¶7] Tsar
And what is this
Which makes a winding pattern here?

> Russian: Царь
А это что такое
Узором здесь виется?

[¶8] Feodor
That is
The Volga.

> Russian: Феодор
Это Волга.

[¶9] Tsar
Very good! Here's the sweet fruit
Of learning. One can view as from the clouds
Our whole dominion at a glance; its frontiers,
Its towns, its rivers. Learn, my son; 'tis science
Which gives to us an abstract of the events
Of our swift-flowing life. Some day, perchance
Soon, all the lands which thou so cunningly
Today hast drawn on paper, all will come
Under thy hand. Learn, therefore; and more smoothly,
More clearly wilt thou take, my son, upon thee
The cares of state.

> Russian: Царь
Как хорошо! вот сладкий плод ученья!
Как с облаков ты можешь обозреть
Всё царство вдруг: границы, грады, реки.
Учись, мой сын: наука сокращает
Нам опыты быстротекущей жизни —
Когда-нибудь, и скоро, может быть,
Все области, которые ты ныне
Изобразил так хитро на бумаге,
Все под руку достанутся твою, —
Учись, мой сын, и легче и яснее
Державный труд ты будешь постигать.

[¶10] (SEMYON Godunov enters.)

> Russian: Входит Семен Годунов.

[¶11] But there comes Godunov
Bringing reports to me. (To KSENIA.) Go to thy chamber
Dearest; farewell, my child; God comfort thee.

> Russian: Вот Годунов идет ко мне с докладом.
(Ксении.)
Душа моя, поди в свою светлицу;
Прости, мой друг; утешь тебя Господь.

[¶12] (Exeunt KSENIA and NURSE.)

> Russian: Ксения с мамкою уходит.

[¶13] What news hast thou for me, Semyon Nikitich?

> Russian: Что скажешь мне, Семен Никитич?

[¶14] Semyon G
Today at dawn the butler of Prince Shuisky
And Pushkin's servant brought me information.

> Russian: Семен Годунов
Нынче
Ко мне, чем свет, дворецкий князь-Василья
И Пушкина слуга пришли с доносом.

[¶15] Tsar
Well?

> Russian: Царь
Ну.

[¶16] Semyon G
In the first place Pushkin's man deposed
That yestermorn came to his house from Cracow
A courier, who within an hour was sent
Without a letter back.

> Russian: Семен Годунов
Пушкина слуга донес сперва,
Что поутру вчера к ним в дом приехал
Из Кракова гонец — и через час
Без грамоты отослан был обратно.

[¶17] Tsar
Arrest the courier.

> Russian: Царь
Гонца схватить.

[¶18] Semyon G
Some are already sent to overtake him.

> Russian: Семен Годунов
Уж послано в догоню.

[¶19] Tsar
And what of Shuisky?

> Russian: Царь
О Шуйском что?

[¶20] Semyon G
Last night he entertained
His friends; the Buturlins, both Miloslavskys,
And Saltikov, with Pushkin and some others.
They parted late. Pushkin alone remained
Closeted with his host and talked with him
A long time more.

> Russian: Семен Годунов
Вечор он угощал
Своих друзей, обоих Милославских,
Бутурлиных, Михайла Салтыкова
Да Пушкина — да несколько других;
А разошлись уж поздно. Только Пушкин
Наедине с хозяином остался
И долго с ним беседовал еще.

[¶21] Tsar
For Shuisky send forthwith.

> Russian: Царь
Сейчас послать за Шуйским.

[¶22] Semyon G
Sire, he is here already.

> Russian: Семен Годунов
Государь!
Он здесь уже.

[¶23] Tsar
Call him hither.

> Russian: Царь
Позвать его сюда.

[¶24] (Exit SEMYON Godunov.)

> Russian: Годунов уходит.

[¶25] Dealings with Lithuania? What means this?
I like not the seditious race of Pushkins,
Nor must I trust in Shuisky, obsequious,
But bold and wily—

> Russian: Царь
Сношения с Литвою! это что?..
Противен мне род Пушкиных мятежный,
А Шуйскому не должно доверять.
Уклончивый, но смелый и лукавый…

[¶26] (Enter SHUISKY.)

> Russian: Входит Шуйский.

[¶27] Prince, I must speak with thee.
But thou thyself, it seems, hast business with me,
And I would listen first to thee.

> Russian: Мне нужно, князь, с тобою говорить.
Но, кажется, ты сам пришел за делом,
И выслушать хочу тебя сперва.

[¶28] Shuisky
Yea, sire;
It is my duty to convey to thee
Grave news.

> Russian: Шуйский
Так, государь: мой долг тебе поведать
Весть важную.

[¶29] Tsar
I listen.

> Russian: Царь
Я слушаю тебя.

[¶30] Shuisky
(Sotto voce, pointing to FEODOR.)
But, sire—

> Russian: Шуйский
(тихо, указывая на Феодора)
Но, государь…

[¶31] Tsar
The tsarevich
May learn whate'er Prince Shuisky knoweth. Speak.

> Russian: Царь
Царевич может знать,
Что ведает князь Шуйский. Говори.

[¶32] Shuisky
My liege, from Lithuania there have come
Tidings to us—

> Russian: Шуйский
Царь, из Литвы пришла нам весть…

[¶33] Tsar
Are they not those same tidings
Which yestereve a courier bore to Pushkin?

> Russian: Царь
Не та ли,
Что Пушкину привез вечор гонец?

[¶34] Shuisky
Nothing is hidden from him!—Sire, I thought
Thou knew'st not yet this secret.

> Russian: Шуйский
Всё знает он!.. Я думал, государь,
Что ты еще не ведаешь сей тайны.

[¶35] Tsar
Let not that
Trouble thee, prince; I fain would scrutinise
Thy information; else we shall not learn
The actual truth.

> Russian: Царь
Нет нужды, князь: хочу сообразить
Известия; иначе не узнаем
Мы истины.

[¶36] Shuisky
I know this only, Sire;
In Cracow a pretender hath appeared;
The king and nobles back him.

> Russian: Шуйский
Я знаю только то,
Что в Кракове явился самозванец
И что король и паны за него.

[¶37] Tsar
What say they?
And who is this pretender?

> Russian: Царь
Что ж говорят? Кто этот самозванец?

[¶38] Shuisky
I know not.

> Russian: Шуйский
Не ведаю.

[¶39] Tsar
But wherein is he dangerous?

> Russian: Царь
Но… чем опасен он?

[¶40] Shuisky
Verily
Thy state, my liege, is firm; by graciousness,
Zeal, bounty, thou hast won the filial love
Of all thy slaves; but thou thyself dost know
The mob is thoughtless, changeable, rebellious,
Credulous, lightly given to vain hope,
Obedient to each momentary impulse,
To truth deaf and indifferent; it feedeth
On fables; shameless boldness pleaseth it.
So, if this unknown vagabond should cross
The Lithuanian border, Dimitry's name
Raised from the grave will gain him a whole crowd
Of fools.

> Russian: Шуйский
Конечно, царь: сильна твоя держава,
Ты милостью, раденьем и щедротой
Усыновил сердца своих рабов.
Но знаешь сам: бессмысленная чернь
Изменчива, мятежна, суеверна,
Легко пустой надежде предана,
Мгновенному внушению послушна,
Для истины глуха и равнодушна,
А баснями питается она.
Ей нравится бесстыдная отвага;
Так если сей неведомый бродяга
Литовскую границу перейдет,
К нему толпу безумцев привлечет
Димитрия воскреснувшее имя.

[¶41] Tsar
Dimitry's?—What?—That child's?—Dimitry's?
Withdraw, tsarevich.

> Russian: Царь
Димитрия!.. как? этого младенца?
Димитрия!.. Царевич, удались.

[¶42] Shuisky
He flushed; there'll be a storm!

> Russian: Шуйский
Он покраснел: быть буре!..

[¶43] Feodor
Suffer me, Sire—

> Russian: Феодор
Государь,
Дозволишь ли…

[¶44] Tsar
Impossible, my son;
Go, go!

> Russian: Царь
Нельзя, мой сын, поди.

[¶45] (Exit FEODOR.)

> Russian: Феодор уходит.

[¶46] Dimitry's name!

> Russian: Димитрия!..

[¶47] Shuisky
Then he knew nothing.

> Russian: Шуйский
Он ничего не знал.

[¶48] Tsar
Listen: take steps this very hour that Russia
Be fenced by barriers from Lithuania;
That not a single soul pass o'er the border,
That not a hare run o'er to us from Poland,
Nor crow fly here from Cracow. Away!

> Russian: Царь
Послушай, князь: взять меры сей же час;
Чтоб от Литвы Россия оградилась
Заставами; чтоб ни одна душа
Не перешла за эту грань; чтоб заяц
Не прибежал из Польши к нам; чтоб ворон
Не прилетел из Кракова. Ступай.

[¶49] Shuisky
I go.

> Russian: Шуйский
Иду.

[¶50] Tsar
Stay!—Is it not a fact that this report
Is artfully concocted? Hast ever heard
That dead men have arisen from their graves
To question tsars, legitimate tsars, appointed,
Chosen by the voice of all the people, crowned
By the great Patriarch? Is't not laughable?
Eh? What? Why laugh'st thou not thereat?
Shuisky
I, Sire?

> Russian: Царь
Постой. Не правда ль, эта весть
Затейлива? Слыхал ли ты когда,
Чтоб мертвые из гроба выходили
Допрашивать царей, царей законных,
Назначенных, избранных всенародно,
Увенчанных великим патриархом?
Смешно? а? что? что ж не смеешься ты?
Шуйский
Я, государь?..

[¶51] Tsar
Hark, Prince Vassily; when first I learned this child
Had been—this child had somehow lost its life,
'Twas thou I sent to search the matter out.
Now by the Cross and God I do adjure thee,
Declare to me the truth upon thy conscience;
Didst recognise the slaughtered boy; was't not
A substitute? Reply.

> Russian: Царь
Послушай, князь Василий:
Как я узнал, что отрока сего…
Что отрок сей лишился как-то жизни,
Ты послан был на следствие; теперь
Тебя крестом и Богом заклинаю,
По совести мне правду объяви:
Узнал ли ты убитого младенца
И не было ль подмена? Отвечай.

[¶52] Shuisky
I swear to thee—

> Russian: Шуйский
Клянусь тебе…

[¶53] Tsar
Nay, Shuisky, swear not, but reply; was it
Indeed Dimitry?

> Russian: Царь
Нет, Шуйский, не клянись,
Но отвечай: то был царевич?

[¶54] Shuisky
He.

> Russian: Шуйский
Он.

[¶55] Tsar
Consider, prince.
I promise clemency; I will not punish
With vain disgrace a lie that's past. But if
Thou now beguile me, then by my son's head
I swear—an evil fate shall overtake thee,
Requital such that Tsar Ivan Vasilievich
Shall shudder in his grave with horror of it.

> Russian: Царь
Подумай, князь. Я милость обещаю,
Прошедшей лжи опалою напрасной
Не накажу. Но если ты теперь
Со мной хитришь, то головою сына
Клянусь — тебя постигнет злая казнь,
Такая казнь, что царь Иван Васильич
От ужаса во гробе содрогнется.

[¶56] Shuisky
In punishment no terror lies; the terror
Doth lie in thy disfavour; in thy presence
Dare I use cunning? Could I deceive myself
So blindly as not recognise Dimitry?
Three days in the cathedral did I visit
His corpse, escorted thither by all Uglich.
Around him thirteen bodies lay of those
Slain by the people, and on them corruption
Already had set in perceptibly.
But lo! The childish face of the tsarevich
Was bright and fresh and quiet as if asleep;
The deep gash had congealed not, nor the lines
Of his face even altered. No, my liege,
There is no doubt; Dimitry sleeps in the grave.

> Russian: Шуйский
Не казнь страшна; страшна твоя немилость;
Перед тобой дерзну ли я лукавить?
И мог ли я так слепо обмануться,
Что не узнал Димитрия? Три дня
Я труп его в соборе посещал,
Всем Угличем туда сопровожденный.
Вокруг его тринадцать тел лежало,
Растерзанных народом, и по ним
Уж тление приметно проступало,
Но детский лик царевича был ясен
И свеж и тих, как будто усыпленный;
Глубокая не запекалась язва,
Черты ж лица совсем не изменились.
Нет, государь, сомненья нет: Димитрий
Во гробе спит.

[¶57] Tsar
Enough, withdraw.

> Russian: Царь
(спокойно)
Довольно, удались.

[¶58] (Exit SHUISKY.)

> Russian: Шуйский уходит.

[¶59] I choke!—let me get my breath!
I felt it; all my blood surged to my face,
And heavily fell back.—So that is why
For thirteen years together I have dreamed
Ever about the murdered child. Yes, yes—
'Tis that!—now I perceive. But who is he,
My terrible antagonist? Who is it
Opposeth me? An empty name, a shadow.
Can it be a shade shall tear from me the purple,
A sound deprive my children of succession?
Fool that I was! Of what was I afraid?
Blow on this phantom—and it is no more.
So, I am fast resolved; I'll show no sign
Of fear, but nothing must be held in scorn.
Ah! Heavy art thou, crown of Monomakh!

> Russian: Ух, тяжело!.. дай дух переведу —
Я чувствовал: вся кровь моя в лицо
Мне кинулась и тяжко опускалась…
Так вот зачем тринадцать лет мне сряду
Всё снилося убитое дитя!
Да, да — вот что! теперь я понимаю.
Но кто же он, мой грозный супостат?
Кто на меня? Пустое имя, тень —
Ужели тень сорвет с меня порфиру
Иль звук лишит детей моих наследства?
Безумец я! чего ж я испугался?
На призрак сей подуй — и нет его.
Так решено: не окажу я страха —
Но презирать не должно ничего…
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!

## 12. Cracow. House of Vishnevetsky · Краков. Дом Вишневецкого

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/12/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/12/#p-N

[¶0] The PRETENDER and a CATHOLIC PRIEST

> Russian: Самозванец и pater Черниковский.

[¶1] Pretender
Nay, father, there will be no trouble. I know
The spirit of my people; piety
Does not run wild in them, their tsar's example
To them is sacred. Furthermore, the people
Are always tolerant. I warrant you,
Before two years my people all, and all
The Eastern Church, will recognise the power
Of Peter's Vicar.

> Russian: Самозванец
Нет, мой отец, не будет затрудненья;
Я знаю дух народа моего;
В нем набожность не знает исступленья;
Ему священ пример царя его.
Всегда, к тому ж, терпимость равнодушна.
Ручаюсь я, что прежде двух годов
Весь мой народ и вся Восточна Церковь
Признают власть наместника Петра.

[¶2] Priest
May Saint Ignatius aid thee
When other times shall come. Meanwhile, tsarevich,
Hide in thy soul the seed of heavenly blessing;
Religious duty bids us oft dissemble
Before the blabbing world; the people judge
Thy words, thy deeds; God only sees thy motives.

> Russian: Pater
Вспомоществуй тебе святый Игнатий,
Когда придут иные времена.
А между тем небесной благодати
Таи в душе, царевич, семена;
Притворствовать пред оглашенным светом
Нам иногда духовный долг велит;
Твои слова, деянья судят люди,
Намеренья единый видит Бог.

[¶3] Pretender
Amen. Who's there?

> Russian: Самозванец
Amen. Кто там?

[¶4] (Enter a Servant.)

> Russian: Входит слуга.

[¶5] Say that we will receive them.

> Russian: Сказать: мы принимаем.

[¶6] (The doors are opened; a crowd of Russians and Poles enters.)

> Russian: Отворяются двери, входит толпа русских и поляков.

[¶7] Comrades! Tomorrow we depart from Cracow.
Mnishek, with thee for three days in Sambor
I'll stay. I know thy hospitable castle
Both shines in splendid stateliness, and glories
In its young mistress; There I hope to see
Charming Marina. And ye, my friends, ye, Russia
And Lithuania, ye who have upraised
Fraternal banners against a common foe,
Against mine enemy, yon crafty villain.
Ye sons of Slavs, speedily will I lead
Your dread battalions to the longed-for conflict.
But soft! Methinks among you I descry
New faces.

> Russian: Товарищи! мы выступаем завтра
Из Кракова. Я, Мнишек, у тебя
Остановлюсь в Самборе на три дня.
Я знаю: твой гостеприимный замок
И пышностью блистает благородной,
И славится хозяйкой молодой.
Прелестную Марину я надеюсь
Увидеть там. А вы, мои друзья,
Литва и Русь, вы, братские знамена
Поднявшие на общего врага,
На моего коварного злодея,
Сыны славян, я скоро поведу
В желанный бой дружины ваши грозны.
Но между вас я вижу новы лица.

[¶8] Gabriel P
They have come to beg for sword
And service with your Grace.

> Russian: Гаврила Пушкин
Они пришли у милости твоей
Просить меча и службы.

[¶9] Pretender
Welcome, my lads.
You are friends to me. But tell me, Pushkin, who
Is this fine fellow?

> Russian: Самозванец
Рад вам, дети.
Ко мне, друзья. Но кто, скажи мне, Пушкин,
Красавец сей?

[¶10] Pushkin
Prince Kurbsky.

> Russian: Пушкин
Князь Курбский.

[¶11] Pretender
(To KURBSKY.)    A famous name!
Art kinsman to the hero of Kazan?

> Russian: Самозванец
Имя громко!
(Курбскому)
Ты родственник казанскому герою?

[¶12] Kurbsky
His son.

> Russian: Курбский
Я сын его.

[¶13] Pretender
Liveth he still?

> Russian: Самозванец
Он жив еще?

[¶14] Kurbsky
Nay, he is dead.

> Russian: Курбский
Нет, умер.

[¶15] Pretender
A noble soul! A man of war and counsel.
But from the time when he appeared beneath
The ancient town Olgin with the Lithuanians,
Hardy avenger of his injuries,
Rumour hath held her tongue concerning him.

> Russian: Самозванец
Великий ум! муж битвы и совета!
Но с той поры, когда являлся он,
Своих обид ожесточенный мститель,
С литовцами под ветхий город Ольгин,
Молва об нем умолкла.

[¶16] Kurbsky
My father led the remnant of his life
On lands bestowed upon him by Batory;
There, in Volhynia, solitary and quiet,
Sought consolation for himself in studies;
But peaceful labour did not comfort him;
He ne'er forgot the home of his young days,
And to the end pined for it.

> Russian: Курбский
Мой отец
В Волынии провел остаток жизни,
В поместиях, дарованных ему
Баторием. Уединен и тих,
В науках он искал себе отрады;
Но мирный труд его не утешал:
Он юности своей отчизну помнил
И до конца по ней он тосковал.

[¶17] Pretender
Hapless chieftain!
How brightly shone the dawn of his resounding
And stormy life! Glad am I, noble knight,
That now his blood is reconciled in thee
To his fatherland. The faults of fathers must not
Be called to mind. Peace to their grave. Approach;
Give me thy hand! Is it not strange?—the son
Of Kurbsky to the throne is leading—whom?
Whom but Ivan's own son?—All favours me;
People and fate alike.—Say, who art thou?

> Russian: Самозванец
Несчастный вождь! как ярко просиял
Восход его шумящей, бурной жизни.
Я радуюсь, великородный витязь,
Что кровь его с отечеством мирится;
Вины отцов не должно вспоминать;
Мир гробу их! Приближься, Курбский… Руку!
Не странно ли? сын Курбского ведет
На трон, кого? да — сына Иоанна!..
Всё за меня: и люди и судьба.
Ты кто такой?

[¶18] A Pole
Sobansky, a free noble.

> Russian: Поляк
Собаньский, шляхтич вольный.

[¶19] Pretender
Praise and honour
Attend thee, child of liberty. Give him
A third of his full pay beforehand.—Who
Are these? On them I recognise the dress
Of my own country. These are ours.

> Russian: Самозванец
Хвала и честь тебе, свободы чадо!
Вперед ему треть жалованья выдать.
Но эти кто? Я узнаю на них
Земли родной одежду. Это наши.

[¶20] Krushchov
(Bows low.)           Yea, Sire,
Our father; we are thralls of thine, devoted
And persecuted; we have fled from Moscow,
Disgraced, to thee our tsar, and for thy sake
Are ready to lay down our lives; our corpses
Shall be for thee steps to the royal throne.
Pretender
Take heart, innocent sufferers. Only let me
Reach Moscow, and, once there, Boris shall settle
Some scores with me and you. What news of Moscow?
Krushchov
As yet all there is quiet. But already
The folk have got to know that the tsarevich
Was saved; already everywhere is read
Thy proclamation. All are waiting for thee.
Not long ago Boris sent two boyars
To execution merely because in secret
They drank thy health.
Pretender
O hapless, good boyars!
But blood for blood! And woe to Godunov!
What do they say of him?
Krushchov
He has withdrawn
Into his gloomy palace. He is grim
And sombre. Executions loom ahead.
But sickness gnaws him. Hardly hath he strength
To drag himself along, and—it is thought—
His last hour is already not far off.
Pretender
A speedy death I wish him, as becomes
A great-souled foe to wish. If not, then woe
To the miscreant!—And whom doth he intend
To name as his successor?
Krushchov
He shows not
His purposes, but it would seem he destines
Feodor, his young son, to be our tsar.
Pretender
His reckonings, maybe, will yet prove wrong.
Who art thou?

> Russian: Хрущов
(бьет челом)
Так, государь, отец наш. Мы твои
Усердные, гонимые холопья.
Мы из Москвы, опальные, бежали
К тебе, наш царь, — и за тебя готовы
Главами лечь, да будут наши трупы
На царский трон ступенями тебе.
Самозванец
Мужайтеся, безвинные страдальцы, —
Лишь дайте мне добраться до Москвы,
А там Борис расплатится во всем.
Ты кто?

[¶21] Karela
A Cossack; from the Don I am sent
To thee, from the free troops, from the brave hetmen
From upper and lower regions of the Cossacks,
To look upon thy bright and royal eyes,
And tender thee their homage.

> Russian: Карела
Казак; к тебе я с Дона послан
От вольных войск, от храбрых атаманов,
От казаков верховых и низовых
Узреть твои царевы ясны очи
И кланяться тебе их головами.

[¶22] Pretender
Well I knew
The men of Don; I doubted not to see
The Cossack hetmen in my ranks. We thank
Our army of the Don. Today, we know,
The Cossacks are unjustly persecuted,
Oppressed; but if God grant us to ascend
The throne of our forefathers, then as of yore
We'll gratify the free and faithful Don.

> Russian: Самозванец
Я знал донцов; не сомневался видеть
В своих рядах казачьи бунчуки.
Благодарим Донское наше войско.
Мы ведаем, что ныне казаки
Неправедно притеснены, гонимы;
Но если Бог поможет нам вступить
На трон отцов, то мы по старине
Пожалуем наш верный вольный Дон.

[¶23] Poet
(Approaches, bowing low, and taking Gregory by the
hem of his caftan.)
Great prince, illustrious offspring of a king!

> Russian: Поэт
(приближается, кланяясь низко и хватая Гришку за полу)
Великий принц, светлейший королевич!

[¶24] Pretender
What wouldst thou?

> Russian: Самозванец
Что хочешь ты?

[¶25] Poet
Condescendingly accept
This poor fruit of my earnest toil.

> Russian: Поэт
(подает ему бумагу)
Примите благосклонно
Сей бедный плод усердного труда.

[¶26] Pretender
What see I?
Verses in Latin! Blest a hundredfold
The tie of sword and lyre; the selfsame laurel
Binds them in friendship. I was born beneath
A northern sky, but yet the Latin muse
To me is a familiar voice; I love
The blossoms of Parnassus, I believe
The prophecies of singers. Not in vain
The ecstasy boils in their flaming breast;
Action is hallowed, being glorified
Beforehand by the poets! Approach, my friend.
In memory of me accept this gift.

> Russian: Самозванец
Что вижу я? Латинские стихи!
Стократ священ союз меча и лиры;
Единый лавр их дружно обвивает.
Родился я под небом полунощным,
Но мне знаком латинской музы голос
И я люблю парнасские цветы.
Я верую в пророчества пиитов.
Нет, не вотще в их пламенной груди
Кипит восторг: благословится подвиг,
Его ж они прославили заране!
Приближься, друг. В мое воспоминанье
Прими сей дар.

[¶27] (Gives him a ring.)
When fate fulfils for me her covenant,
When I assume the crown of my forefathers,
I hope again to hear the measured tones
Of thy sweet voice, and thy inspired lay.
Musa gloriam Coronat, gloriaque musam.
And so, friends, till tomorrow, au revoir.

> Russian: (Дает ему перстень.)
Когда со мной свершится
Судьбы завет, когда корону предков
Надену я, надеюсь вновь услышать
Твой сладкий глас, твой вдохновенный гимн.
Musa gloriam coronat, gloriaque musam.
Итак, друзья, до завтра, до свиданья.

[¶28] All
Forward! Long live Dimitry! Forward, forward!
Long live Dimitry, the great prince of Moscow!

> Russian: Все
В поход, в поход! Да здравствует Димитрий,
Да здравствует великий князь Московский!

## 13. Castle of the Governor

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/13/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/13/#p-N

[¶0] MNISHEK IN SAMBOR

> Russian: Замок воеводы Мнишка в Самборе

[¶1] Dressing-Room of Marina

> Russian: Уборная Марины.

[¶2] MARINA, ROUZYA (dressing her), Serving-Women

> Russian: Марина, Рузя (убирает ее), служанки.

[¶3] MARINA.
(Before a mirror.) Now then, is it ready? Cannot
you make haste?

> Russian: Марина
(перед зеркалом)
Ну что ж? готово ли? нельзя ли поспешить?

[¶4] Rouzya
I pray you first to make the difficult choice;
Will you the necklace wear of pearls, or else
The emerald half-moon?

> Russian: Рузя
Позвольте: наперед решите выбор трудный:
Что вы наденете, жемчужную ли нить
Иль полумесяц изумрудный?

[¶5] Marina
My diamond crown.

> Russian: Марина
Алмазный мой венец.

[¶6] Rouzya
Splendid! Do you remember that you wore it
When to the palace you were pleased to go?
They say that at the ball your gracious highness
Shone like the sun; men sighed, fair ladies whispered—
'Twas then that for the first time young Khotkevich
Beheld you, he who after shot himself.
And whosoever looked on you, they say
That instant fell in love.

> Russian: Рузя
Прекрасно! помните? его вы надевали,
Когда изволили вы ездить во дворец.
На бале, говорят, как солнце вы блистали.
Мужчины ахали, красавицы шептали…
В то время, кажется, вас видел в первый раз
Хоткевич молодой, что после застрелился.
А точно, говорят: на вас
Кто ни взглянул, тут и влюбился.

[¶7] Marina
Can't you be quicker?

> Russian: Марина
Нельзя ли поскорей.

[¶8] Rouzya
At once. Today your father counts upon you.
'Twas not for naught the young tsarevich saw you;
He could not hide his rapture; wounded he is
Already; so it only needs to deal him
A resolute blow, and instantly, my lady,
He'll be in love with you. 'Tis now a month
Since, quitting Cracow, heedless of the war
And throne of Moscow, he has feasted here,
Your guest, enraging Poles alike and Russians.
Heavens! Shall I ever live to see the day?—
Say, you will not, when to his capital
Dimitry leads the queen of Moscow, say
You'll not forsake me?

> Russian: Рузя
Сейчас.
Сегодня ваш отец надеется на вас.
Царевич видел вас недаром,
Не мог он утаить восторга своего,
Уж ранен он; так надобно его
Сразить решительным ударом.
А точно, панна, он влюблен,
Вот месяц, как, оставя Краков,
Забыв войну, московский трон,
В гостях у нас пирует он
И бесит русских и поляков.
Ах, боже мой! дождусь ли дня?..
Не правда ли? когда в свою столицу
Димитрий повезет московскую царицу,
Вы не оставите меня?

[¶9] Marina
Dost thou truly think
I shall be queen?

> Russian: Марина
Ты разве думаешь — царицей буду я?

[¶10] Rouzya
Who, if not you? Who here
Dares to compare in beauty with my mistress?
The race of Mnishek never yet has yielded
To any. In intellect you are beyond
All praise.—Happy the suitor whom your glance
Honours with its regard, who wins your heart—
Whoe'er he be, be he our king, the dauphin
Of France, or even this our poor tsarevich
God knows who, God knows whence!

> Russian: Рузя
А кто ж, когда не вы? кто смеет красотою
Равняться здесь с моею госпожою?
Род Мнишков — ничьему еще не уступал;
Умом — превыше вы похвал…
Счастлив, кого ваш взор вниманья удостоит,
Кто сердца вашего любовь себе присвоит —
Кто б ни был он, хоть наш король
Или французский королевич —
Не только нищий ваш царевич,
Бог весть какой, бог весть отколь.

[¶11] Marina
The very son
Of the tsar, and so confessed by the whole world.

> Russian: Марина
Он точно царский сын и признан целым светом.

[¶12] Rouzya
And yet last winter he was but a servant
In the house of Vishnevetsky.

> Russian: Рузя
А всё ж он был прошедшею зимой
У Вишневецкого слугой.

[¶13] Marina
He was hiding.

> Russian: Марина
Скрывался он.

[¶14] Rouzya
I do not question it: but still do you know
What people say about him? That perhaps
He is a deacon run away from Moscow,
In his own district a notorious rogue.

> Russian: Рузя
Не спорю я об этом —
А только знаете ли вы,
Что говорят о нем в народе?
Что будто он дьячок, бежавший из Москвы,
Известный плут в своем приходе.

[¶15] Marina
What nonsense!

> Russian: Марина
Какие глупости!

[¶16] Rouzya
O, I do not credit it!
I only say he ought to bless his fate
That you have so preferred him to the others.

> Russian: Рузя
О, я не верю им —
Я только говорю, что должен он, конечно,
Благословлять еще судьбу, когда сердечно
Вы предпочли его другим.

[¶17] Waiting-woman
(Runs in.) The guests have come already.

> Russian: Служанка
(вбегает)
Уж гости съехались.

[¶18] Marina
There you see;
You're ready to chatter silliness till daybreak.
Meanwhile I am not dressed—

> Russian: Марина
Вот видишь: ты до света
Готова пустяки болтать,
А между тем я не одета…

[¶19] Rouzya
Within a moment
'Twill be quite ready.

> Russian: Рузя
Сейчас, готово всё.

[¶20] (The Waiting-women bustle.)

> Russian: (Служанки суетятся.)

[¶21] Marina
(Aside.)     I must find out all.

> Russian: Марина
Мне должно всё узнать.

## 14. A Suite of Lighted Rooms · Замок воеводы Мнишка в Самборе

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/14/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/14/#p-N

[¶0] VISHNEVETSKY, MNISHEK

> Russian: Ряд освещенных комнат. Музыка.
Вишневецкий, Мнишек.

[¶1] Mnishek
With none but my Marina doth he speak,
With no one else consorteth—and that business
Looks dreadfully like marriage. Now confess,
Didst ever think my daughter would be a queen?

> Russian: Мнишек
Он говорит с одной моей Мариной,
Мариною одною занят он…
А дело-то на свадьбу страх похоже.
Ну — думал ты, признайся, Вишневецкий,
Что дочь моя царицей будет? а?

[¶2] Vishnevetsky
'Tis wonderful.—And, Mnishek, didst thou think
My servant would ascend the throne of Moscow?

> Russian: Вишневецкий
Да, чудеса… и думал ли ты, Мнишек,
Что мой слуга взойдет на трон московский?

[¶3] Mnishek
And what a girl, look you, is my Marina.
I merely hinted to her: "Now, be careful!
Let not Dimitry slip"—and lo! Already
He is completely tangled in her toils.

> Russian: Мнишек
А какова, скажи, моя Марина?
Я только ей промолвил: ну, смотри!
Не упускай Димитрия!.. и вот
Всё кончено, уж он в ее сетях.

[¶4] (The band plays a Polonaise. The PRETENDER and
MARINA advance as the first couple.)

> Russian: Музыка играет польский. Самозванец идет с Мариною в первой паре.

[¶5] Marina
(Sotto voce to Dimitry.) Tomorrow evening at eleven, beside
The fountain in the avenue of lime-trees.

> Russian: Марина
(тихо Димитрию)
Да, ввечеру, в одиннадцать часов,
В аллее лип, я завтра у фонтана.

[¶6] (They walk off. A second couple.)

> Russian: Расходятся. Другая пара.

[¶7] Cavalier
What can Dimitry see in her?

> Russian: Кавалер
Что в ней нашел Димитрий?

[¶8] Dame
How say you?
She is a beauty.

> Russian: Дама
Как! она
Красавица.

[¶9] Cavalier
Yes, a marble nymph;
Eyes, lips, devoid of life, without a smile.

> Russian: Кавалер
Да, мраморная нимфа:
Глаза, уста без жизни, без улыбки…

[¶10] (A fresh couple.)

> Russian: Новая пара.

[¶11] Dame
He is not handsome, but his eyes are pleasing,
And one can see he is of royal birth.

> Russian: Дама
Он не красив, но вид его приятен,
И царская порода в нем видна.

[¶12] (A fresh couple.)

> Russian: Новая пара.

[¶13] Dame
When will the army march?

> Russian: Дама
Когда ж поход?

[¶14] Cavalier
When the tsarevich
Orders it; we are ready; but 'tis clear
The lady Mnishek and Dimitry mean
To keep us prisoners here.

> Russian: Кавалер
Когда велит царевич,
Готовы мы; но, видно, панна Мнишек
С Димитрием задержит нас в плену.

[¶15] Dame
A pleasant durance.

> Russian: Дама
Приятный плен.

[¶16] Cavalier
Truly, if you...

> Russian: Кавалер
Конечно, если вы…

[¶17] (They walk off; the rooms become empty.)

> Russian: Расходятся; комнаты пустеют.

[¶18] Mnishek
We old ones dance no longer;
The sound of music lures us not; we press not
Nor kiss the hands of charmers—ah! My friend,
I've not forgotten the old pranks! Things now
Are not what once they were, what once they were!
Youth, I'll be sworn, is not so bold, nor beauty
So lively; everything—confess, my friend—
Has somehow become dull. So let us leave them;
My comrade, let us go and find a flask
Of old Hungarian overgrown with mould;
Let's bid my butler open an old bottle,
And in a quiet corner, tete-a-tete,
Let's drain a draught, a stream as thick as fat;
And while we're so engaged, let's think things over.
Let us go, brother.

> Russian: Мнишек
Мы, старики, уж нынче не танцуем,
Музыки гром не призывает нас,
Прелестных рук не жмем и не целуем,
Ох, не забыл старинных я проказ!
Теперь не то, не то, что прежде было!
И молодежь, ей-ей, не так смела,
И красота не так уж весела,
Признайся, друг: всё как-то приуныло.
Оставим их; пойдем, товарищ мой,
Венгерского, обросшую травой,
Велим отрыть бутылку вековую
Да в уголку потянем-ка вдвоем
Душистый ток, струю, как жир, густую,
А между тем посудим кой о чем.
Пойдем же, брат.

[¶19] Vishnevetsky
Yes, my friend, let's go.

> Russian: Вишневецкий
И дело, друг, пойдем.

## 15. Night · Ночь. Сад. Фонтан

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/15/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/15/#p-N

[¶0] THE GARDEN. THE FOUNTAIN
Pretender
(Enters.) Here is the fountain; hither will she come.
I was not born a coward; I have seen
Death near at hand, and face to face with death
My spirit hath not blenched. A life-long dungeon
Hath threatened me, I have been close pursued,
And yet my spirit quailed not, and by boldness
I have escaped captivity. But what
Is this which now constricts my breath? What means
This overpowering tremor, or this quivering
Of tense desire? No, this is fear. All day
I have waited for this secret meeting, pondered
On all that I should say to her, how best
I might enmesh Marina's haughty mind,
Calling her queen of Moscow. But the hour
Has come—and I remember naught, I cannot
Recall the speeches I have learned by rote;
Love puts imagination to confusion—
But something there gleamed suddenly—a rustling;
Hush—no, it was the moon's deceitful light,
It was the rustling of the breeze.

> Russian: Самозванец
(входит)
Вот и фонтан; она сюда придет.
Я, кажется, рожден не боязливым;
Перед собой вблизи видал я смерть;
Пред смертию душа не содрогалась.
Мне вечная неволя угрожала,
За мной гнались — я духом не смутился
И дерзостью неволи избежал.
Но что ж теперь теснит мое дыханье?
Что значит сей неодолимый трепет?
Иль это дрожь желаний напряженных?
Нет, это страх. День целый ожидал
Я тайного свидания с Мариной,
Обдумывал всё то, что ей скажу,
Как обольщу ее надменный ум,
Как назову московскою царицей, —
Но час настал — и ничего не помню;
Не нахожу затверженных речей;
Любовь мутит мое воображенье…
Но что-то вдруг мелькнуло… шорох… тише…
Нет, это свет обманчивой луны,
И прошумел здесь ветерок.

[¶1] Marina
(Enters.)                Tsarevich!

> Russian: Марина
(входит)
Царевич!

[¶2] Pretender
'Tis she. Now all the blood in me stands still.

> Russian: Самозванец
Она!.. Вся кровь во мне остановилась.

[¶3] Marina
Dimitry! Is it thou?

> Russian: Марина
Димитрий! Вы?

[¶4] Pretender
Bewitching voice!

> Russian: Самозванец
Волшебный, сладкий голос!

[¶5] (Goes to her.)
Is it thou, at last? Is it thou I see, alone
With me, beneath the roof of quiet night?
How slowly passed the tedious day! How slowly
The glow of evening died away! How long
I have waited in the gloom of night!

> Russian: (Идет к ней.)
Ты ль наконец? Тебя ли вижу я,
Одну со мной, под сенью тихой ночи?
Как медленно катился скучный день!
Как медленно заря вечерня гасла!
Как долго ждал во мраке я ночном!

[¶6] Marina
The hours
Are flitting fast, and time is precious to me.
I did not grant a meeting here to thee
To listen to a lover's tender speeches.
No need of words. I well believe thou lovest;
But listen; with thy stormy, doubtful fate
I have resolved to join my own; but one thing,
Dimitry, I require; I claim that thou
Disclose to me thy secret hopes, thy plans,
Even thy fears, that hand in hand with thee
I may confront life boldly—not in blindness
Of childlike ignorance, not as the slave
And plaything of my husband's light desires,
Thy speechless concubine, but as thy spouse,
And worthy helpmate of the tsar of Moscow.

> Russian: Марина
Часы бегут, и дорого мне время —
Я здесь тебе назначила свиданье
Не для того, чтоб слушать нежны речи
Любовника. Слова не нужны. Верю,
Что любишь ты; но слушай: я решилась
С твоей судьбой, и бурной и неверной,
Соединить судьбу мою; то вправе
Я требовать, Димитрий, одного:
Я требую, чтоб ты души своей
Мне тайные открыл теперь надежды,
Намеренья и даже опасенья;
Чтоб об руку с тобой могла я смело
Пуститься в жизнь — не с детской слепотой,
Не как раба желаний легких мужа,
Наложница безмолвная твоя,
Но как тебя достойная супруга,
Помощница московского царя.

[¶7] Pretender
O, if it be only for one short hour,
Forget the cares and troubles of my fate!
Forget 'tis the tsarevich whom thou seest
Before thee. O, behold in me, Marina,
A lover, by thee chosen, happy only
In thy regard. O, listen to the prayers
Of love! Grant me to utter all wherewith
My heart is full.

> Russian: Самозванец
О, дай забыть хоть на единый час
Моей судьбы заботы и тревоги!
Забудь сама, что видишь пред собой
Царевича. Марина! зри во мне
Любовника, избранного тобою,
Счастливого твоим единым взором.
О, выслушай моления любви!
Дай высказать всё то, чем сердце полно!

[¶8] Marina
Prince, this is not the time;
Thou loiterest, and meanwhile the devotion
Of thine adherents cooleth. Hour by hour
Danger becomes more dangerous, difficulties
More difficult; already dubious rumours
Are current, novelty already takes
The place of novelty; and Godunov
Adopts his measures.

> Russian: Марина
Не время, князь: ты медлишь, и меж тем
Приверженность твоих клевретов стынет;
Час от часу опасность и труды
Становятся опасней и труднее;
Уж носятся сомнительные слухи,
Уж новизна сменяет новизну;
А Годунов свои приемлет меры…

[¶9] Pretender
What is Godunov?
Is thy sweet love, my only blessedness,
Swayed by Boris? Nay, nay. Indifferently
I now regard his throne, his kingly power.
Thy love—without it what to me is life,
And glory's glitter, and the state of Russia?
On the dull steppe, in a poor mud hut, thou—
Thou wilt requite me for the kingly crown;
Thy love—

> Russian: Самозванец
Что Годунов? во власти ли Бориса
Твоя любовь, одно мое блаженство?
Нет, нет. Теперь гляжу я равнодушно
На трон его, на царственную власть.
Твоя любовь… что без нее мне жизнь,
И славы блеск, и русская держава?
В глухой степи, в землянке бедной — ты,
Ты заменишь мне царскую корону;
Твоя любовь…

[¶10] Marina
For shame! Forget not, prince, thy high
And sacred destiny; thy dignity
Should be to thee more dear than all the joys
Of life and its allurements. It thou canst not
With anything compare. Not to a boy,
Insanely boiling, captured by my beauty—
But to the heir of Moscow's throne give I
My hand in solemn wise, to the tsarevich
Rescued by destiny.

> Russian: Марина
Стыдись! не забывай
Высокого, святого назначенья:
Тебе твой сан дороже должен быть
Всех радостей, всех обольщений жизни.
Его ни с чем не можешь ты равнять.
Не юноше кипящему, безумно
Плененному моею красотой,
Знай: отдаю торжественно я руку
Наследнику московского престола,
Царевичу, спасенному судьбой.

[¶11] Pretender
Torture me not,
Charming Marina; say not that 'twas my rank
And not myself that thou didst choose. Marina!
Thou knowest not how sorely thou dost wound
My heart thereby. What if—O fearful doubt!—
Say, if blind destiny had not assigned me
A kingly birth; if I were not indeed
Son of Ivan, were not this boy, so long
Forgotten by the world—say, then wouldst thou
Have loved me?

> Russian: Самозванец
Не мучь меня, прелестная Марина,
Не говори, что сан, а не меня
Избрала ты. Марина! ты не знаешь,
Как больно тем ты сердце мне язвишь —
Как! ежели… о страшное сомненье!
Скажи: когда б не царское рожденье
Назначила слепая мне судьба,
Когда б я был не Иоаннов сын,
Не сей давно забытый миром отрок,
Тогда б… тогда б любила ль ты меня?

[¶12] Marina
Thou art Dimitry, and aught else
Thou canst not be; it is not possible
For me to love another.

> Russian: Марина
Димитрий ты и быть иным не можешь;
Другого мне любить нельзя.

[¶13] Pretender
Nay! Enough—
I have no wish to share with a dead body
A mistress who belongs to him; I have done
With counterfeiting, and will tell the truth.
Know, then, that thy Dimitry long ago
Perished, was buried—and will not rise again;
And dost thou wish to know what man I am?
Well, I will tell thee. I am—a poor monk.
Grown weary of monastic servitude,
I pondered 'neath the cowl my bold design,
Made ready for the world a miracle—
And from my cell at last fled to the Cossacks,
To their wild hovels; there I learned to handle
Both steeds and swords; I showed myself to you.
I called myself Dimitry, and deceived
The brainless Poles. What say'st thou, proud Marina?
Art thou content with my confession? Why
Dost thou keep silence?

> Russian: Самозванец
Нет! полно:
Я не хочу делиться с мертвецом
Любовницей, ему принадлежащей;
Нет, полно мне притворствовать! скажу
Всю истину; так знай же: твой Димитрий
Давно погиб, зарыт — и не воскреснет;
А хочешь ли ты знать, кто я таков?
Изволь, скажу: я бедный черноризец;
Монашеской неволею скучая,
Под клобуком свой замысел отважный
Обдумал я, готовил миру чудо —
И наконец из келии бежал
К украинцам, в их буйные курени;
Владеть конем и саблей научился;
Явился к вам, Димитрием назвался
И поляков безмозглых обманул.
Что скажешь ты, надменная Марина?
Довольна ль ты признанием моим?
Что ж ты молчишь?

[¶14] Marina
O shame! O woe is me!
(Silence.)
Pretender
(Sotto voce.) O whither hath a fit of anger led me?
The happiness devised with so much labour
I have, perchance, destroyed for ever. Idiot,
What have I done? (Aloud.) I see thou art ashamed
Of love not princely; so pronounce on me
The fatal word; my fate is in thy hands.
Decide; I wait.
(Falls on his knees.)

> Russian: Марина
О стыд! о горе мне!
Самозванец
(тихо)
Куда завлек меня порыв досады!
С таким трудом устроенное счастье
Я, может быть, навеки погубил.
Что сделал я, безумец?
(Вслух.)
Вижу, вижу:
Стыдишься ты не княжеской любви;
Так вымолви ж мне роковое слово;
В твоих руках теперь моя судьба,
Реши: я жду.

[¶15] Marina
Rise, poor pretender! Think'st thou
To please with genuflex on my vain heart,
As if I were a weak, confiding girl?
You err, my friend; prone at my feet I've seen
Knights and counts nobly born; but not for this
Did I reject their prayers, that a poor monk—

> Russian: Марина
Встань, бедный самозванец.
Не мнишь ли ты коленопреклоненьем,
Как девочки доверчивой и слабой
Тщеславное мне сердце умилить?
Ошибся, друг: у ног своих видала
Я рыцарей и графов благородных;
Но их мольбы я хладно отвергала
Не для того, чтоб беглого монаха…

[¶16] Pretender
(Rises.) Scorn not the young pretender; noble virtues
May lie perchance in him, virtues well worthy
Of Moscow's throne, even of thy priceless hand—

> Russian: Самозванец
(встает)
Не презирай младого самозванца;
В нем доблести таятся, может быть,
Достойные московского престола,
Достойные руки твоей бесценной…

[¶17] Marina
Say of a shameful noose, insolent wretch!

> Russian: Марина
Достойные позорной петли, дерзкий!

[¶18] Pretender
I am to blame; carried away by pride
I have deceived God and the kings—have lied
To the world; but it is not for thee, Marina,
To judge me; I am guiltless before thee.
No, I could not deceive thee. Thou to me
Wast the one sacred being, before thee
I dared not to dissemble; love alone,
Love, jealous, blind, constrained me to tell all.

> Russian: Самозванец
Виновен я; гордыней обуянный,
Обманывал я Бога и царей,
Я миру лгал; но не тебе, Марина,
Меня казнить; я прав перед тобою.
Нет, я не мог обманывать тебя.
Ты мне была единственной святыней,
Пред ней же я притворствовать не смел;
Любовь, любовь ревнивая, слепая,
Одна любовь принудила меня
Всё высказать.

[¶19] Marina
What's that to boast of, idiot? Who demanded
Confession of thee? If thou, a nameless vagrant
Couldst wonderfully blind two nations, then
At least thou shouldst have merited success,
And thy bold fraud secured, by constant, deep,
And lasting secrecy. Say, can I yield
Myself to thee, can I, forgetting rank
And maiden modesty, unite my fate
With thine, when thou thyself impetuously
Dost thus with such simplicity reveal
Thy shame? It was from Love he blabbed to me!
I marvel wherefore thou hast not from friendship
Disclosed thyself ere now before my father,
Or else before our king from joy, or else
Before Prince Vishnevetsky from the zeal
Of a devoted servant.

> Russian: Марина
Чем хвалится, безумец!
Кто требовал признанья твоего?
Уж если ты, бродяга безымянный,
Мог ослепить чудесно два народа,
Так должен уж по крайней мере ты
Достоин быть успеха своего
И свой обман отважный обеспечить
Упорною, глубокой, вечной тайной.
Могу ль, скажи, предаться я тебе,
Могу ль, забыв свой род и стыд девичий,
Соединить судьбу мою с твоею,
Когда ты сам с такою простотой,
Так ветрено позор свой обличаешь?
Он из любви со мною проболтался!
Дивлюся: как перед моим отцом
Из дружбы ты доселе не открылся,
От радости пред нашим королем
Или еще пред паном Вишневецким
Из верного усердия слуги.

[¶20] Pretender
I swear to thee
That thou alone wast able to extort
My heart's confession; I swear to thee that never,
Nowhere, not in the feast, not in the cup
Of folly, not in friendly confidence,
Not 'neath the knife nor tortures of the rack,
Shall my tongue give away these weighty secrets.

> Russian: Самозванец
Клянусь тебе, что сердца моего
Ты вымучить одна могла признанье.
Клянусь тебе, что никогда, нигде,
Ни в пиршестве, за чашею безумства,
Ни в дружеском заветном разговоре,
Ни под ножом, ни в муках истязаний
Сих тяжких тайн не выдаст мой язык.

[¶21] Marina
Thou swearest! Then I must believe. Believe,
Of course! But may I learn by what thou swearest?
Is it not by the name of God, as suits
The Jesuits' devout adopted son?
Or by thy honour as a high-born knight?
Or, maybe, by thy royal word alone
As a king's son? Is it not so? Declare.

> Russian: Марина
Клянешься ты! итак, должна я верить.
О, верю я! Но чем, нельзя ль узнать,
Клянешься ты? Не именем ли Бога,
Как набожный приемыш езуитов?
Иль честию, как витязь благородный,
Иль, может быть, единым царским словом,
Как царский сын? не так ли? Говори.

[¶22] Pretender
(Proudly.) The phantom of the Terrible hath made me
His son; from out the sepulchre hath named me
Dimitry, hath stirred up the people round me,
And hath consigned Boris to be my victim.
I am tsarevich. Enough! 'Twere shame for me
To stoop before a haughty Polish dame.
Farewell for ever; the game of bloody war,
The wide cares of my destiny, will smother,
I hope, the pangs Of love. O, when the heat
Of shameful passion is o'erspent, how then
Shall I detest thee! Now I leave thee—ruin,
Or else a crown, awaits my head in Russia;
Whether I meet with death as fits a soldier
In honourable fight, or as a miscreant
Upon the public scaffold, thou shalt not
Be my companion, nor shalt share with me
My fate; but it may be thou shalt regret
The destiny thou hast refused.

> Russian: Димитрий
(гордо)
Тень Грозного меня усыновила,
Димитрием из гроба нарекла,
Вокруг меня народы возмутила
И в жертву мне Бориса обрекла.
Царевич я. Довольно, стыдно мне
Пред гордою полячкой унижаться.
Прощай навек: игра войны кровавой,
Судьбы моей обширные заботы
Тоску любви, надеюсь, заглушат.
О, как тебя я стану ненавидеть,
Когда пройдет постыдной страсти жар.
Теперь иду — погибель иль венец
Мою главу в России ожидает,
Найду ли смерть, как воин в битве честной
Иль как злодей на плахе площадной,
Не будешь ты подругою моей,
Моей судьбы не разделишь со мною;
Но, может быть, ты будешь сожалеть
Об участи, отвергнутой тобою.

[¶23] Marina
But what
If I expose beforehand thy bold fraud
To all men?

> Russian: Марина
А если я твой дерзостный обман
Заранее пред всеми обнаружу?

[¶24] Pretender
Dost thou think I fear thee? Think'st thou
They will believe a Polish maiden more
Than Russia's own tsarevich? Know, proud lady,
That neither king, nor pope, nor nobles trouble
Whether my words be true, whether I be
Dimitry or another. What care they?
But I provide a pretext for revolt
And war; and this is all they need; and thee,
Rebellious one, believe me, they will force
To hold thy peace. Farewell.

> Russian: Самозванец
Не мнишь ли ты, что я тебя боюсь?
Что более поверят польской деве,
Чем русскому царевичу? Но знай,
Что ни король, ни папа, ни вельможи
Не думают о правде слов моих.
Димитрий я иль нет — что им за дело?
Но я предлог раздоров и войны.
Им это лишь и нужно; и тебя,
Мятежница, поверь, молчать заставят.
Прощай.

[¶25] Marina
Tsarevich, stay!
At last I hear the speech not of a boy,
But of a man. It reconciles me to thee.
Prince, I forget thy senseless outburst, see
Again Dimitry. Listen; now is the time!
Hasten; delay no more, lead on thy troops
Quickly to Moscow, purge the Kremlin, take
Thy seat upon the throne of Moscow; then
Send me the nuptial envoy; but, God hears me,
Until thy foot be planted on its steps,
Until by thee Boris be overthrown,
I am not one to listen to love-speeches.

> Russian: Марина
Постой, царевич. Наконец
Я слышу речь не мальчика, но мужа.
С тобою, князь, она меня мирит.
Безумный твой порыв я забываю
И вижу вновь Димитрия. Но слушай:
Пора, пора! проснись, не медли боле,
Веди полки скорее на Москву;
Очисти Кремль, садись на трон московский —
Тогда за мной шли брачного посла;
Но, слышит Бог, пока твоя нога
Не оперлась на тронные ступени,
Пока тобой не свержен Годунов,
Любви речей не буду слушать я.

[¶26] Pretender
No—easier far to strive with Godunov.
Or play false with the Jesuits of the Court,
Than with a woman. Deuce take them; they're beyond
My power. She twists, and coils, and crawls, slips out
Of hand, she hisses, threatens, bites. Ah, serpent!
Serpent! 'Twas not for nothing that I trembled.
She well-nigh ruined me; but I'm resolved;
At daybreak I will put my troops in motion.

> Russian: Самозванец
Нет — легче мне сражаться с Годуновым
Или хитрить с придворным езуитом,
Чем с женщиной. Черт с ними; мочи нет:
И путает, и вьется, и ползет,
Скользит из рук, шипит, грозит и жалит.
Змея! змея!.. Недаром я дрожал.
Она меня чуть-чуть не погубила.
Но решено: заутра двину рать.

## 16. The Lithuanian Frontier · Граница литовская

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/16/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/16/#p-N

[¶0] (OCTOBER 16TH, 1604)

> Russian: (1604 года, 16 октября)

[¶1] PRINCE KURBSKY and PRETENDER, both on horseback.
Troops approach the Frontier

> Russian: Князь Курбский и Самозванец, оба верхами.
Полки приближаются к границе.

[¶2] Kurbsky
(Galloping at their head.)
There, there it is; there is the Russian frontier!
Fatherland! Holy Russia! I am thine!
With scorn from off my clothing now I shake
The foreign dust, and greedily I drink
New air; it is my native air. O father,
Thy soul hath now been solaced; in the grave
Thy bones, disgraced, thrill with a sudden joy!
Again doth flash our old ancestral sword,
This glorious sword—the dread of dark Kazan!
This good sword—servant of the tsars of Moscow!
Now will it revel in its feast of slaughter,
Serving the master of its hopes.

> Russian: Курбский
(прискакав первый)
Вот, вот она, вот русская граница!
Святая Русь! Отечество! я твой!
Чужбины прах с презреньем отряхаю
С моих одежд, пью жадно воздух новый:
Он мне родной! теперь твоя душа,
О мой отец, утешится и в гробе
Опальные возрадуются кости!
Блеснул опять наследственный наш меч,
Сей славный меч — гроза Казани темной,
Сей добрый меч — слуга царей московских!
В своем пиру теперь он загуляет,
За своего надёжу-государя!..

[¶3] Pretender
(Moves quietly with bowed head.) How happy
Is he, how flushed with gladness and with glory
His stainless soul! Brave knight, I envy thee!
The son of Kurbsky, nurtured in exile,
Forgetting all the wrongs borne by thy father,
Redeeming his transgression in the grave,
Ready art thou for the son of great Ivan
To shed thy blood, to give the fatherland
Its lawful tsar. Righteous art thou; thy soul
Should flame with joy.

> Russian: Самозванец
(едет тихо с поникшей головой)
Как счастлив он! как чистая душа
В нем радостью и славой разыгралась!
О витязь мой, завидую тебе!
Сын Курбского, воспитанный в изгнаньи,
Забыв отцом снесенные обиды,
Его вину за гробом искупив,
Ты кровь излить за сына Иоанна
Готовишься, законного царя
Ты возвратить отечеству… ты прав,
Душа твоя должна пылать весельем.

[¶4] Kurbsky
And dost not thou likewise
Rejoice in spirit? There lies our Russia; she
Is thine, tsarevich! There thy people's hearts
Are waiting for thee, there thy Moscow waits,
Thy Kremlin, thy dominion.

> Russian: Курбский
Ужель и ты не веселишься духом?
Вот наша Русь: она твоя, царевич.
Там ждут тебя сердца твоих людей,
Твоя Москва, твой Кремль, твоя держава.

[¶5] Pretender
Russian blood,
O Kurbsky, first must flow! Thou for the tsar
Hast drawn the sword, thou art stainless; but I lead you
Against your brothers; I am summoning
Lithuania against Russia; I am showing
To foes the longed-for way to beauteous Moscow!
But let my sin fall not on me, but thee,
Boris, the regicide! Forward! Set on!

> Russian: Самозванец
Кровь русская, о Курбский, потечет!
Вы за царя подъяли меч, вы чисты.
Я ж вас веду на братьев; я Литву
Позвал на Русь; я в красную Москву
Кажу врагам заветную дорогу!
Но пусть мой грех падет не на меня,
А на тебя, Борис-цареубийца!
Вперед!

[¶6] Kurbsky
Forward! Advance! And woe to Godunov.

> Russian: Курбский
Вперед! и горе Годунову!

[¶7] (They gallop. The troops cross the frontier.)

> Russian: Скачут. Полки переходят через границу.

## 17. The Council of the Tsar · Царская дума

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/17/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/17/#p-N

[¶0] The TSAR, the PATRIARCH and Boyars
Tsar
Is it possible? An unfrocked monk against us
Leads rascal troops, a truant friar dares write
Threats to us! Then 'tis time to tame the madman!
Trubetskoy, set thou forth, and thou Basmanov;
My zealous governors need help. Chernigov
Already by the rebel is besieged;
Rescue the city and citizens.

> Russian: Царь, патриарх и бояре.
Царь
Возможно ли? расстрига, беглый инок
На нас ведет злодейские дружины,
Дерзает нам писать угрозы! Полно,
Пора смирить безумца! Поезжайте,
Ты, Трубецкой, и ты, Басманов; помощь
Нужна моим усердным воеводам.
Бунтовщиком Чернигов осажден.
Спасайте град и граждан.

[¶1] Basmanov
Three months
Shall not pass, Sire, ere even rumour's tongue
Shall cease to speak of the pretender; caged
In iron, like a wild beast from oversea,
We'll hale him into Moscow, I swear by God.
(Exit with TRUBETSKOY.)

> Russian: Басманов
Государь,
Трех месяцев отныне не пройдет,
И замолчит и слух о самозванце;
Его в Москву мы привезем, как зверя
Заморского, в железной клетке. Богом
Тебе клянусь.

[¶2] Tsar
The Lord of Sweden hath by envoys tendered
Alliance to me. But we have no need
To lean on foreign aid; we have enough
Of our own warlike people to repel
Traitors and Poles. I have refused.—Shchelkalov!
In every district to the governors
Send edicts, that they mount their steeds, and send
The people as of old on service; likewise
Ride to the monasteries, and there enlist
The servants of the churchmen. In days of old,
When danger faced our country, hermits freely
Went into battle; it is not now our wish
To trouble them; no, let them pray for us;
Such is the tsar's decree, such the resolve
Of his boyars. And now a weighty question
We shall determine; ye know how everywhere
The insolent pretender hath spread abroad
His artful rumours; letters everywhere,
By him distributed, have sowed alarm
And doubt; seditious whispers to and fro
Pass in the market-places; minds are seething.
We needs must cool them; gladly would I refrain
From executions, but by what means and how?
That we will now determine. Holy father,
Thou first declare thy thought.

> Russian: Царь
Мне свейский государь
Через послов союз свой предложил;
Но не нужна нам чуждая помога;
Своих людей у нас довольно ратных,
Чтоб отразить изменников и ляха.
Я отказал.
Щелкалов! разослать
Во все концы указы к воеводам,
Чтоб на коня садились и людей
По старине на службу высылали;
В монастырях подобно отобрать
Служителей причетных. В прежни годы,
Когда бедой отечеству грозило,
Отшельники на битву сами шли;
Но не хотим тревожить ныне их;
Пусть молятся за нас они: таков
Указ царя и приговор боярский.
Теперь вопрос мы важный разрешим:
Вы знаете, что наглый самозванец
Коварные промчал повсюду слухи;
Повсюду им разосланные письма
Посеяли тревогу и сомненье;
На площадях мятежный бродит шепот,
Умы кипят… их нужно остудить;
Предупредить желал бы казни я,
Но чем и как? Решим теперь. Ты первый,
Святый отец, свою поведай мысль.

[¶3] Patriarch
The Blessed One,
The All-Highest, hath instilled into thy soul,
Great lord, the spirit of kindness and meek patience;
Thou wishest not perdition for the sinner,
Thou wilt wait quietly, until delusion
Shall pass away; for pass away it will,
And truth's eternal sun will dawn on all.
Thy faithful bedesman, one in worldly matters
No prudent judge, ventures today to offer
His voice to thee. This offspring of the devil,
This unfrocked monk, has known how to appear
Dimitry to the people. Shamelessly
He clothed himself with the name of the tsarevich
As with a stolen vestment. It only needs
To tear it off—and he'll be put to shame
By his own nakedness. The means thereto
God hath Himself supplied. Know, sire, six years
Since then have fled; 'twas in that very year
When to the seat of sovereignty the Lord
Anointed thee—there came to me one evening
A simple shepherd, a venerable old man,
Who told me a strange secret. "In my young days,"
He said, "I lost my sight, and thenceforth knew not
Nor day, nor night, till my old age; in vain
I plied myself with herbs and secret spells;
In vain did I resort in adoration
To the great wonder-workers in the cloister;
Bathed my dark eyes in vain with healing water
From out the holy wells. The Lord vouchsafed not
Healing to me. Then lost I hope at last,
And grew accustomed to my darkness. Even
Slumber showed not to me things visible,
Only of sounds I dreamed. Once in deep sleep
I hear a childish voice; it speaks to me:
`Arise, grandfather, go to Uglich town,
To the Cathedral of Transfiguration;
There pray over my grave. The Lord is gracious—
And I shall pardon thee.'  `But who art thou?'
I asked the childish voice. `I am the tsarevich
Dimitry, whom the Heavenly Tsar hath taken
Into His angel band, and I am now
A mighty wonder-worker. Go, old man.'
I woke, and pondered. What is this? Maybe
God will in very deed vouchsafe to me
Belated healing. I will go. I bent
My footsteps to the distant road. I reached
Uglich, repair unto the holy minster,
Hear mass, and, glowing with zealous soul, I weep
Sweetly, as if the blindness from mine eyes
Were flowing out in tears. And when the people
Began to leave, to my grandson I said:
`Lead me, Ivan, to the grave of the tsarevich
Dimitry.' The boy led me—and I scarce
Had shaped before the grave a silent prayer,
When sight illumed my eyeballs; I beheld
The light of God, my grandson, and the tomb."
That is the tale, Sire, which the old man told.

> Russian: Патриарх
Благословен Всевышний, поселивший
Дух милости и кроткого терпенья
В душе твоей, великий государь;
Ты грешному погибели не хочешь,
Ты тихо ждешь, да про́йдет заблужденье;
Оно пройдет, и солнце правды вечной
Всех озарит.
Твой верный богомолец,
В делах мирских не мудрый судия,
Дерзает днесь подать тебе свой голос:
Бесовский сын, расстрига окаянный,
Прослыть умел Димитрием в народе;
Он именем царевича, как ризой
Украденной, бесстыдно облачился;
Но стоит лишь ее раздрать — и сам
Он наготой своею посрамится.
Сам Бог на то нам средство посылает;
Знай, государь, тому прошло шесть лет,
В тот самый год, когда тебя Господь
Благословил на царскую державу, —
В вечерний час ко мне пришел однажды
Простой пастух, уже маститый старец,
И чудную поведал он мне тайну.
«В младых летах, — сказал он, — я ослеп
И с той поры не знал ни дня, ни ночи
До старости; напрасно я лечился
И зелием, и тайным нашептаньем;
Напрасно я ходил на поклоненье
В обители к великим чудотворцам;
Напрасно я из кладязей святых
Кропил водой целебной темны очи —
Не посылал Господь мне исцеленья.
Вот наконец утратил я надежду
И к тьме своей привык, и даже сны
Мне виданных вещей уж не являли,
А снилися мне только звуки. Раз,
В глубоком сне, я слышу, детский голос
Мне говорит: „Встань, дедушка, поди
Ты в Углич-град, в собор Преображенья;
Там помолись ты над моей могилкой,
Бог милостив — и я тебя прощу“.
— „Но кто же ты?“ — спросил я детский голос.
„Царевич я Димитрий. Царь небесный
Приял меня в лик ангелов своих,
И я теперь великий чудотворец.
Иди, старик“. — Проснулся я и думал:
Что ж? может быть, и в самом деле Бог
Мне позднее дарует исцеленье.
Пойду — и в путь отправился далекий.
Вот Углича достиг я, прихожу
В святый собор и слушаю обедню
И, разгорясь душой усердной, плачу
Так сладостно, как будто слепота
Из глаз моих слезами вытекала.
Когда народ стал выходить, я внуку
Сказал: „Иван, веди меня на гроб
Царевича Димитрия“. И мальчик
Повел меня — и только перед гробом
Я тихую молитву сотворил,
Глаза мои прозрели: я увидел
И Божий свет, и внука, и могилку».
Вот, государь, что мне поведал старец.

[¶4] (General agitation. In the course of this speech Boris
several times wipes his face with his handkerchief.)

> Russian: Общее смущение. В продолжение сей речи Борис несколько раз отирает лицо платком.

[¶5] To Uglich then I sent, where it was learned
That many sufferers had found likewise
Deliverance at the grave of the tsarevich.
This is my counsel; to the Kremlin send
The sacred relics, place them in the Cathedral
Of the Archangel; clearly will the people
See then the godless villain's fraud; the might
Of the fiends will vanish as a cloud of dust.

> Russian: Я посылал тогда нарочно в Углич,
И сведано, что многие страдальцы
Спасение подобно обретали
У гробовой царевича доски.
Вот мой совет: во Кремль святые мощи
Перенести, поставить их в соборе
Архангельском; народ увидит ясно
Тогда обман безбожного злодея,
И мощь бесов исчезнет яко прах.

[¶6] (Silence.)

> Russian: Молчание.

[¶7] Prince Shuisky
What mortal, holy father, knoweth the ways
Of the All-Highest? 'Tis not for me to judge Him.
Untainted sleep and power of wonder-working
He may upon the child's remains bestow;
But vulgar rumour must dispassionately
And diligently be tested; is it for us,
In stormy times of insurrection,
To weigh so great a matter? Will men not say
That insolently we made of sacred things
A worldly instrument? Even now the people
Sway senselessly this way and that, even now
There are enough already of loud rumours;
This is no time to vex the people's minds
With aught so unexpected, grave, and strange.
I myself see 'tis needful to demolish
The rumour spread abroad by the unfrocked monk;
But for this end other and simpler means
Will serve. Therefore, when it shall please thee, Sire,
I will myself appear in public places,
I will persuade, exhort away this madness,
And will expose the vagabond's vile fraud.

> Russian: Князь Шуйский
Святый отец, кто ведает пути
Всевышнего? Не мне его судить.
Нетленный сон и силу чудотворства
Он может дать младенческим останкам,
Но надлежит народную молву
Исследовать прилежно и бесстрастно;
А в бурные ль смятений времена
Нам помышлять о столь великом деле?
Не скажут ли, что мы святыню дерзко
В делах мирских орудием творим?
Народ и так колеблется безумно,
И так уж есть довольно шумных толков:
Умы людей не время волновать
Нежданною, столь важной новизною.
Сам вижу я: необходимо слух,
Рассеянный расстригой, уничтожить;
Но есть на то иные средства — проще.
Так, государь, когда изволишь ты,
Я сам явлюсь на площади народной,
Уговорю, усовещу безумство
И злой обман бродяги обнаружу.

[¶8] Tsar
So be it! My lord Patriarch, I pray thee
Go with us to the palace, where today
I must converse with thee.

> Russian: Царь
Да будет так! Владыко патриарх,
Прошу тебя пожаловать в палату:
Сегодня мне нужна твоя беседа.

[¶9] (Exeunt; all the boyars follow them.)

> Russian: Уходит; за ним и все бояре.

[¶10] 1st Boyar
(Sotto voce to another.) Didst mark how pale
Our sovereign turned, how from his face there poured
A mighty sweat?

> Russian: Один боярин
(тихо другому)
Заметил ты, как государь бледнел
И крупный пот с лица его закапал?

[¶11] 2nd Boyar
I durst not, I confess,
Uplift mine eyes, nor breathe, nor even stir.

> Russian: Другой
Я — признаюсь — не смел поднять очей,
Не смел вздохнуть, не только шевельнуться.

[¶12] 1st Boyar
Prince Shuisky has pulled it through. A
splendid fellow!

> Russian: Первый боярин
А выручил князь Шуйский. Молодец!

## 18. A Plain near Novgorod Seversk · Равнина близ Новгорода-Северского

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/18/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/18/#p-N

[¶0] (DECEMBER 21st, 1604)

> Russian: (1604 года, 21 декабря)

[¶1] A BATTLE

> Russian: Битва.

[¶2] Soldiers
(Run in disorder.) Woe, woe! The Tsarevich!
The Poles! There they are! There they are!

> Russian: Воины
(бегут в беспорядке)
Беда, беда! Царевич! Ляхи! Вот они! вот они!

[¶3] (Captains enter: MARZHERET and WALTHER ROZEN.)

> Russian: Входят капитаны Маржерет и Вальтер Розен.

[¶4] Marzheret
Whither, whither? Allons! Go back!

> Russian: Маржерет
Куда, куда? Allons… пошоль назад!

[¶5] One Of The Fugitives
You go back, if you like, cursed
infidel.

> Russian: Один из беглецов
Сам пошоль, коли есть охота, проклятый басурман.

[¶6] Marzheret
Quoi, quoi?

> Russian: Маржерет
Quoi? quoi?

[¶7] Another
Kva! kva! You like, you frog from over the
sea, to croak at the Russian tsarevich; but we—we are
orthodox.

> Russian: Другой
Ква! ква! тебе любо, лягушка заморская, квакать на русского царевича; а мы ведь православные.

[¶8] Marzheret
Qu'est-ce a dire "orthodox"? Sacres gueux,
maudite canaille! Mordieu, mein Herr, j'enrage; on
dirait que ca n'a pas de bras pour frapper, ca n'a que des
jambes pour fuir.
Rozen
Es ist Schande.

> Russian: Маржерет
Qu’est-ce à dire pravoslavni?.. Sacrés gueux, maudites canailles! Mordieu, mein Herr, j’enrage: on dirait que ça n’a pas des bras pour frapper, ça n’a que des jambes pour fuir.
В. Розен
Es ist Schande.

[¶9] Marzheret
Ventre-saint gris! Je ne bouge plus d'un pas;
puisque le vin est tire, il faut le boire. Qu'en dites-vous,
mein Herr?
Rozen
Sie haben Recht.

> Russian: Маржерет
Ventre-saint-gris! Je ne bouge plus d’un pas; puisque le vin est tiré, il faut le boire. Qu’en dites-vous, mein herr?
В. Розен
Sie haben Recht.

[¶10] Marzheret
Tudieu, il y fait chaud! Ce diable de "Pretender,"
comme ils l'appellent, est un bougre, qui a du
poil au col?—Qu'en pensez-vous, mein Herr?

> Russian: Маржерет
Diable, il y fait chaud! Ce diable de Samozvanetz, comme il s’appelle, est un brave à trois poils.

[¶11] Rozen
Ja.
Marzheret
He! Voyez donc, voyez donc! L'action s'engage
sur les derrieres de l'ennemi. Ce doit etre le brave
Basmanov, qui aurait fait une sortie.
Rozen
Ich glaube das.

> Russian: В. Розен
Ja.
Маржерет
Hé! voyez donc, voyez donc! L’action s’engage sur les derrières de l’ennemi. Ce doit être le brave Basmanoff, qui aurait fait une sortie.
В. Розен
Ich glaube das.

[¶12] (Enter Germans.)

> Russian: Входят немцы.

[¶13] Marzheret
Ha, ha! Voici nos allemands. Messieurs!
Mein Herr, dites-leur donc de se raillier et, sacrebleu,
chargeons!
Rozen
Sehr gut. Halt! (The Germans halt.) Marsch!

> Russian: Маржерет
На, ha! voici nos Allemands. Messieurs! Mein Herr, dites-leur donc de se rallier et, sacrebleu, chargeons!
В. Розен
Sehr gut. Halt!
Немцы строятся.
Marsch!

[¶14] The Germans
(They march.) Hilf Gott!

> Russian: Немцы
(идут)
Hilf Gott!

[¶15] (Fight. The Russians flee again.)

> Russian: Сражение. Русские снова бегут.

[¶16] Poles
Victory! Victory! Glory to the tsar Dimitry!

> Russian: Ляхи
Победа! победа! Слава царю Димитрию.

[¶17] Dimitry
(On horseback.) Cease fighting. We have
conquered. Enough! Spare Russian blood. Cease
fighting.

> Russian: Димитрий
(верхом)
Ударить отбой! Мы победили. Довольно; щадите русскую кровь. Отбой!
Трубят; бьют барабаны.

## 19. Open Space in Front of the Cathedral in Moscow · Площадь перед собором в Москве

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/19/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/19/#p-N

[¶0] THE PEOPLE

> Russian: Народ.

[¶1] One Of The People
Will the tsar soon come out of the
Cathedral?

> Russian: Один
Скоро ли царь выйдет из собора?

[¶2] Another
The mass is ended; now the Te Deum is going on.

> Russian: Другой
Обедня кончилась; теперь идет молебствие.

[¶3] The First
What! Have they already cursed him?
The Second
I stood in the porch and heard how the deacon
cried out:—Grishka Otrepiev is anathema!

> Russian: Первый
Что? уж проклинали того?
Другой
Я стоял на паперти и слышал, как дьякон завопил: «Гришка Отрепьев — анафема!»

[¶4] The First
Let him curse to his heart's content; the
tsarevich has nothing to do with the Otrepiev.

> Russian: Первый
Пускай себе проклинают; царевичу дела нет до Отрепьева.

[¶5] The Second
But they are now singing mass for the repose
of the soul of the tsarevich.

> Russian: Другой
А царевичу поют теперь вечную память.

[¶6] The First
What? A mass for the dead sung for a living
Man? They'll suffer for it, the godless wretches!

> Russian: Первый
Вечную память живому! Вот ужо им будет, безбожникам.

[¶7] A Third
Hist! A sound. Is it not the tsar?

> Russian: Третий
Чу! шум. Не царь ли?

[¶8] A Fourth
No, it is the idiot.

> Russian: Четвертый
Нет, это юродивый.

[¶9] (An idiot enters, in an iron cap, hung round with
chains, surrounded by boys.)

> Russian: Входит Юродивый в железной шапке, обвешенный веригами, окруженный мальчишками.

[¶10] The Boys
Nick, Nick, iron nightcap! T-r-r-r-r—

> Russian: Мальчишки
Железный колпак! железный колпак!.. тр р р р…

[¶11] Old Woman
Let him be, you young devils. Innocent one,
pray thou for me a sinner.

> Russian: Старуха
Отвяжитесь от него, бесенята. Помолись, блаженный, за меня, грешную.

[¶12] Idiot
Give, give, give a penny.

> Russian: Юродивый
Дай, дай, дай копеечку.

[¶13] Old Woman
There is a penny for thee; remember me in
thy prayers.

> Russian: Старуха
Вот тебе копеечка; помяни же меня.

[¶14] Idiot
(Seats himself on the ground and sings:)
The moon sails on,
The kitten cries,
Nick, arise,
Pray to God.

> Russian: Юродивый
(садится на землю и поет)
Месяц едет,
Котенок плачет,
Юродивый, вставай,
Богу помолися!

[¶15] (The boys surround him again.)

> Russian: Мальчишки окружают его снова.

[¶16] One Of Them
How do you do, Nick? Why don't you
take off your cap?
(Raps him on the iron cap.)

> Russian: Один из них
Здравствуй, юродивый; что же ты шапки не снимаешь? (Щелкает его по железной шапке.) Эк она звонит!

[¶17] How it rings!
Idiot
But I have got a penny.

> Russian: Юродивый
А у меня копеечка есть.

[¶18] Boys
That's not true; now, show it.

> Russian: Мальчишка
Неправда, ну, покажи.

[¶19] (They snatch the penny and run away.)
Idiot
(Weeps.) They have taken my penny, they are
hurting Nick.

> Russian: Юродивый
(плачет)
Взяли мою копеечку; обижают юродивого.

[¶20] The People
The tsar, the tsar is coming!

> Russian: Народ
Царь, царь идет.

[¶21] (The TSAR comes out from the Cathedral; a boyar in
front of him scatters alms among the poor. Boyars.)

> Russian: Царь выходит из собора; боярин впереди раздает нищим милостыню. Бояре.

[¶22] Idiot
Boris, Boris! The boys are hurting Nick.

> Russian: Юродивый
Борис, Борис! мальчишки обижают юродивого.

[¶23] Tsar
Give him alms! What is he crying for?

> Russian: Царь
Подать ему милостыню. О чем он плачет?

[¶24] Idiot
The boys are hurting me...Give orders to slay
them, as thou slewest the little tsarevich.
Boyars
Go away, fool! Seize the fool!

> Russian: Юродивый
Мальчишки меня обижают… Вели их зарезать, как зарезал ты маленького царевича.
Бояре
Поди прочь, дурак! схватите дурака!

[¶25] Tsar
Leave him alone. Pray thou for me, Nick.
(Exit.)

> Russian: Царь
Оставьте его. Молись за меня, юродивый.

[¶26] Idiot
(To himself.) No, no! It is impossible to pray for
tsar Herod; the Mother of God forbids it.

> Russian: Юродивый
(ему вслед)
Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит.

## 20. Syevsk · Севск

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/20/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/20/#p-N

[¶0] The PRETENDER, surrounded by his supporters

> Russian: Самозванец, окруженный своими.

[¶1] Pretender
Where is the prisoner?

> Russian: Самозванец
Где пленный?

[¶2] A Pole
Here.

> Russian: Лях
Здесь.

[¶3] Pretender
Call him before me.

> Russian: Самозванец
Позвать его ко мне.

[¶4] (A Russian prisoner enters.)

> Russian: Входит русский пленник.

[¶5] Who art thou?

> Russian: Кто ты?

[¶6] Prisoner
Rozhnov, a nobleman of Moscow.

> Russian: Пленник
Рожнов, московский дворянин.

[¶7] Pretender
Hast long been in the service?

> Russian: Самозванец
Давно ли ты на службе?

[¶8] Prisoner
About a month.

> Russian: Пленник
С месяц будет.

[¶9] Pretender
Art not ashamed, Rozhnov, that thou hast drawn
The sword against me?

> Russian: Самозванец
Не совестно, Рожнов, что на меня
Ты поднял меч?

[¶10] Prisoner
What else could I do?
'Twas not our fault.

> Russian: Пленник
Как быть, не наша воля.

[¶11] Pretender
Didst fight beneath the walls
Of Seversk?

> Russian: Самозванец
Сражался ты под Северским?

[¶12] Prisoner
'Twas two weeks after the battle
I came from Moscow.

> Russian: Пленник
Я прибыл
Недели две по битве из Москвы.

[¶13] Pretender
What of Godunov?

> Russian: Самозванец
Что Годунов?

[¶14] Prisoner
The battle's loss, Mstislavsky's wound, hath caused him
Much apprehension; Shuisky he hath sent
To take command.

> Russian: Пленник
Он очень был встревожен
Потерею сражения и раной
Мстиславского, и Шуйского послал
Начальствовать над войском.

[¶15] Pretender
But why hath he recalled
Basmanov unto Moscow?

> Russian: Самозванец
А зачем
Он отозвал Басманова в Москву?

[¶16] Prisoner
The tsar rewarded
His services with honour and with gold.
Basmanov in the council of the tsar
Now sits.

> Russian: Пленник
Царь наградил его заслуги честью
И золотом. Басманов в Царской думе
Теперь сидит.

[¶17] Pretender
The army had more need of him.
Well, how go things in Moscow?

> Russian: Самозванец
Он в войске был нужнее.
Ну что в Москве?

[¶18] Prisoner
All is quiet,
Thank God.

> Russian: Пленник
Всё, слава Богу, тихо.

[¶19] Pretender
Say, do they look for me?

> Russian: Самозванец
Что? ждут меня?

[¶20] Prisoner
God knows;
They dare not talk too much there now. Of some
The tongues have been cut off, of others even
The heads. It is a fearsome state of things—
Each day an execution. All the prisons
Are crammed. Wherever two or three forgather
In public places, instantly a spy
Worms himself in; the tsar himself examines
At leisure the denouncers. It is just
Sheer misery; so silence is the best.

> Russian: Пленник
Бог знает; о тебе
Там говорить не слишком нынче смеют.
Кому язык отрежут, а кому
И голову. Такая, право, притча,
Что день, то казнь. Тюрьмы битком набиты.
На площади, где человека три
Сойдутся, — глядь — лазутчик уж и вьется,
А государь досужною порою
Доносчиков допрашивает сам.
Как раз беда; так лучше уж молчать.

[¶21] Pretender
An enviable life for the tsar's people!
Well, how about the army?

> Russian: Самозванец
Завидна жизнь Борисовых людей!
Ну, войско что?

[¶22] Prisoner
What of them?
Clothed and full-fed they are content with all.

> Russian: Пленник
Что с ним? одето, сыто,
Довольно всем.

[¶23] Pretender
But is there much of it?

> Russian: Самозванец
Да много ли его?

[¶24] Prisoner
God knows.

> Russian: Пленник
Бог ведает.

[¶25] Pretender
All told
Will there be thirty thousand?

> Russian: Самозванец
А будет тысяч тридцать?

[¶26] Prisoner
Yes; 'twill run
Even to fifty thousand.

> Russian: Пленник
Да наберешь и тысяч пятьдесят.

[¶27] (The Pretender reflects; those around him glance at
one another.)

> Russian: Самозванец задумывается; окружающие смотрят друг на друга.

[¶28] Pretender
Well! Of me
What say they in your camp?

> Russian: Самозванец
Ну! обо мне как судят в вашем стане?

[¶29] Prisoner
Your graciousness
They speak of; say that thou, Sire, (be not wrath),
Art a thief, but a fine fellow.

> Russian: Пленник
А говорят о милости твоей,
Что ты, дескать (будь не во гнев), и вор,
А молодец.

[¶30] Pretender
(Laughing.)        Even so
I'll prove myself to them in deed. My friends,
We will not wait for Shuisky; I wish you joy;
Tomorrow, battle.

> Russian: Самозванец
(смеясь)
Так это я на деле
Им докажу; друзья, не станем ждать
Мы Шуйского; я поздравляю вас:
Назавтра бой.

[¶31] (Exit.)
All
Long life to Dimitry!

> Russian: Все
Да здравствует Димитрий!

[¶32] A Pole
Tomorrow, battle! They are fifty thousand,
And we scarce fifteen thousand. He is mad!

> Russian: Лях
Назавтра бой! их тысяч пятьдесят,
А нас всего едва ль пятнадцать тысяч, —
С ума сошел.

[¶33] Another
That's nothing, friend. A single Pole can challenge
Five hundred Muscovites.

> Russian: Другой
Пустое, друг: поляк
Один пятьсот москалей вызвать может.

[¶34] Prisoner
Yes, thou mayst challenge!
But when it comes to fighting, then, thou braggart,
Thou'lt run away.

> Russian: Пленник
Да, вызовешь! а как дойдет до драки,
Так убежишь от одного, хвастун.
Лях
Когда б ты был при сабле, дерзкий пленник,
То я тебя

[¶35] Pole
If thou hadst had a sword,
Insolent prisoner, then (pointing to his sword) with this I'd soon
Have vanquished thee.

> Russian: (указывая на свою саблю)
вот этим бы смирил.

[¶36] Prisoner
A Russian can make shift
Without a sword; how like you this (shows his fist), you fool?

> Russian: Пленник
Наш брат русак без сабли обойдется:
Не хочешь ли вот этого,
(показывая кулак)
безмозглый!

[¶37] (The Pole looks at him haughtily and departs in
silence. All laugh.)

> Russian: Лях гордо смотрит на него и молча отходит.
Все смеются.

## 21. A Forest · Лес

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/21/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/21/#p-N

[¶0] PRETENDER and PUSHKIN

> Russian: Лжедимитрий, Пушкин.

[¶1] (In the background lies a dying horse)

> Russian: В отдалении лежит конь издыхающий.

[¶2] Pretender
Ah, my poor horse! How gallantly he charged
Today in the last battle, and when wounded,
How swiftly bore me. My poor horse!

> Russian: Лжедимитрий
Мой бедный конь! как бодро поскакал
Сегодня он в последнее сраженье
И, раненый, как быстро нес меня.
Мой бедный конь.

[¶3] Pushkin
(To himself.)            Well, here's
A great ado about a horse, when all
Our army's smashed to bits.

> Russian: Пушкин
(про себя)
Ну, вот о чем жалеет,
Об лошади! когда всё наше войско
Побито в прах!

[¶4] Pretender
Listen! Perhaps
He's but exhausted by the loss of blood,
And will recover.

> Russian: Самозванец
Послушай, может быть,
От раны он лишь только заморился
И отдохнет.

[¶5] Pushkin
Nay, nay; he is dying.

> Russian: Пушкин
Куда! он издыхает.

[¶6] Pretender
(Goes to his horse.)
My poor horse!—what to do? Take off the bridle,
And loose the girth. Let him at least die free.
(He unbridles and unsaddles the horse. Some Poles
enter.)

> Russian: Самозванец
(идет к своему коню)
Мой бедный конь!.. Что делать? снять узду
Да отстегнуть подпругу. Пусть на воле
Издохнет он.
Входят несколько ляхов.

[¶7] Good day to you, gentlemen! How is't I see not
Kurbsky among you? I did note today
How to the thick of the fight he clove his path;
Around the hero's sword, like swaying ears
Of corn, hosts thronged; but higher than all of them
His blade was brandished, and his terrible cry
Drowned all cries else. Where is my knight?

> Russian: (Разуздывает и расседлывает коня.)
Здорово, господа!
Что ж Курбского не вижу между вами?
Я видел, как сегодня в гущу боя
Он врезался; тьмы сабель молодца,
Что зыбкие колосья, облепили;
Но меч его всех выше подымался,
А грозный клик все клики заглушал.
Где ж витязь мой?

[¶8] Pole
He fell
On the field of battle.

> Russian: Лях
Он лег на поле смерти.

[¶9] Pretender
Honour to the brave,
And peace be on his soul! How few unscathed
Are left us from the fight! Accursed Cossacks,
Traitors and miscreants, you, you it is
Have ruined us! Not even for three minutes
To keep the foe at bay! I'll teach the villains!
Every tenth man I'll hang. Brigands!

> Russian: Самозванец
Честь храброму, и мир его душе!
Как мало нас от битвы уцелело!
Изменники, злодеи запорожцы,
Проклятые! вы, вы сгубили нас.
Не выдержать и трех минут отпора!
Я их ужо! десятого повешу,
Разбойники!

[¶10] Pushkin
Whoe'er
Be guilty, all the same we were clean worsted,
Routed!

> Russian: Пушкин
Кто там ни виноват,
Но все-таки мы начисто разбиты,
Истреблены.

[¶11] Pretender
But yet we nearly conquered. Just
When I had dealt with their front rank, the Germans
Repulsed us utterly. But they're fine fellows!
By God! Fine fellows! I love them for it. From them
I'll form an honourable troop.

> Russian: Самозванец
А дело было наше,
Я было смял передовую рать —
Да немцы нас порядком отразили;
А молодцы! ей-Богу, молодцы!
Люблю за то; из них уж непременно
Составлю я почетную дружину.

[¶12] Pushkin
And where
Shall we now spend the night?

> Russian: Пушкин
А где-то нам сегодня ночевать?

[¶13] Pretender
Why, here, in the forest.
Why not this for our night quarters? At daybreak
We'll take the road, and dine in Rilsk. Good night.

> Russian: Самозванец
Да здесь, в лесу. Чем это не ночлег?
Чем свет, мы в путь; к обеду будем в Рыльске.
Спокойна ночь.

[¶14] (He lies down, puts a saddle under his head, and falls
asleep.)
Pushkin
A pleasant sleep, tsarevich! Smashed to bits,
Rescued by flight alone, he is as careless
As a simple child; 'tis clear that Providence
Protects him, and we, my friends, will not lose heart.

> Russian: Пушкин
Приятный сон, царевич!
Разбитый в прах, спасаяся побегом,
Беспечен он, как глупое дитя;
Хранит его конечно Провиденье;
И мы, друзья, не станем унывать.

## 22. Moscow. Palace of the Tsar · Москва. Царские палаты

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/22/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/22/#p-N

[¶0] BORIS. BASMANOV

> Russian: Борис, Басманов.

[¶1] Tsar
He is vanquished, but what profit lies in that?
We are crowned with a vain conquest; he has mustered
Again his scattered forces, and anew
Threatens us from the ramparts of Putivl.
Meanwhile what are our heroes doing? They stand
At Krom, where from its rotten battlements
A band of Cossacks braves them. There is glory!
No, I am ill content with them; thyself
I shall despatch to take command of them;
I give authority not to birth, but brains.
Their pride of precedence, let it be wounded!
The time has come for me to hold in scorn
The murmur of distinguished nobodies,
And quash pernicious custom.

> Russian: Царь
Он побежден, какая польза в том?
Мы тщетною победой увенчались.
Он вновь собрал рассеянное войско
И нам со стен Путивля угрожает.
Что делают меж тем герои наши?
Стоят у Кром, где кучка казаков
Смеются им из-под гнилой ограды.
Вот слава! Нет, я ими недоволен;
Пошлю тебя начальствовать над ними;
Не род, а ум поставлю в воеводы;
Пускай их спесь о местничестве тужит;
Пора презреть мне ропот знатной черни
И гибельный обычай уничтожить.

[¶2] Basmanov
Ay, my lord
Blessed a hundredfold will be that day
When fire consumes the lists of noblemen
With their dissensions, their ancestral pride.

> Russian: Басманов
Ах, государь, стократ благословен
Тот будет день, когда разрядны книги
С раздорами, с гордыней родословной
Пожрет огонь!

[¶3] Tsar
That day is not far off; let me but first
Subdue the insurrection of the people.

> Russian: Царь
День этот недалек;
Лишь дай сперва смятение народа
Мне усмирить.

[¶4] Basmanov
Why trouble about that? The people always
Are prone to secret treason; even so
The swift steed champs the bit; so doth a lad
Chafe at his father's ruling. But what then?
The rider quietly controls the steed,
The father sways the son.

> Russian: Басманов
Что на него смотреть;
Всегда народ к смятенью тайно склонен:
Так борзый конь грызет свои бразды;
На власть отца так отрок негодует;
Но что ж? конем спокойно всадник правит,
И отроком отец повелевает.

[¶5] Tsar
Sometimes the horse
Doth throw the rider, nor is the son at all times
Quite 'neath the father's will; we can restrain
The people only by unsleeping sternness.
So thought Ivan, sagacious autocrat
And storm-subduer; so his fierce grandson thought.
No, no, kindness is lost upon the people;
Act well—it thanks you not at all; extort
And execute—'twill be no worse for you.

> Russian: Царь
Конь иногда сбивает седока,
Сын у отца не вечно в полной воле;
Лишь строгостью мы можем неусыпной
Сдержать народ. Так думал Иоанн,
Смиритель бурь, разумный самодержец,
Так думал и его свирепый внук.
Нет, милости не чувствует народ:
Твори добро — не скажет он спасибо,
Грабь и казни — тебе не будет хуже.

[¶6] (Enter a boyar.)

> Russian: Входит боярин.

[¶7] What now?

> Russian: Что?

[¶8] Boyar
The foreign guests are come.

> Russian: Боярин
Привели гостей иноплеменных.

[¶9] Tsar
I go
To welcome them. Basmanov, wait, stay here;
I still have need to speak: a word with thee.
(Exit.)

> Russian: Царь
Иду принять; Басманов, погоди,
Останься здесь: с тобой еще мне нужно
Поговорить.

[¶10] Basmanov
High sovereign spirit! God grant he may subdue
The accurst Otrepiev; and much, still much
Of good he'll do for Russia. A great thought
Within his mind has taken birth; it must not
Be suffered to grow cold. What a career
For me when the ancestral horn he breaks
Of the nobility. I have no rivals
In war. I shall stand closest to the throne—
And it may chance—But what is that strange sound?

> Russian: Басманов
Высокий дух державный.
Дай Бог ему с Отрепьевым проклятым
Управиться, и много, много он
Еще добра в России сотворит.
Мысль важная в уме его родилась.
Не надобно ей дать остыть. Какое
Мне поприще откроется, когда
Он сломит рог боярству родовому.
Соперников во брани я не знаю;
У царского престола стану первый…
И может быть… Но что за чудный шум?

[¶11] (Alarum. Boyars and court-attendants run in
disorder, meet each other and whisper.)

> Russian: Тревога. Бояре, придворные служители в беспорядке бегут, встречаются и шепчутся.

[¶12] One
Fetch a physician!

> Russian: Один
За лекарем!

[¶13] Another
Quickly to the Patriarch!

> Russian: Другой
Скорее к патриарху.

[¶14] A Third
He calls for the tsarevich, the tsarevich!

> Russian: Третий
Царевича, царевича зовет!

[¶15] A Fourth
A confessor!

> Russian: Четвертый
Духовника!

[¶16] Basmanov
What has happened?

> Russian: Басманов
Что сделалось такое?

[¶17] A Fifth And Sixth
The tsar is ill,
The tsar is dying.

> Russian: Пятый
Царь занемог.
Шестой
Царь умирает.

[¶18] Basmanov
Good God!

> Russian: Басманов
Боже!

[¶19] A Fifth
Upon the throne
He sat, and suddenly he fell; blood gushed
From his mouth and ears.

> Russian: Пятый
На троне он сидел и вдруг упал;
Кровь хлынула из уст и из ушей.

[¶20] (The TSAR is carried in on a chair. All the Tsar's
household; all the boyars.)

> Russian: Царя выносят на стуле; всё царское семейство, все бояре.

[¶21] Tsar
Let all depart—alone
Leave the tsarevich with me. (All withdraw.) I am dying;
Let us embrace. Farewell, my son; this hour
Thou wilt begin to reign.—O God, my God!
This hour I shall appear before Thy presence—
And have no time to purge my soul with shrift.
But yet, my son, I feel thou art dearer to me
Than is my soul's salvation—be it so!
A subject was I born; it seemed ordained
That I should die a subject in obscurity.
Yet I attained to sovereignty; but how?
Ask not. Enough that thou art innocent.
In justice now thou'lt reign; and I alone
Am answerable for all to God. Dear son,
Cherish no false delusion, of thy free will
Blind not thyself. Stormy the days wherein
Thou dost assume the crown. He is dangerous,
This strange pretender; with a fearful name
He is armed. For many a year experienced
In rule, I could restrain revolt and treason;
They quaked with fear before me; treachery
Dared not to raise its voice; but thou, a boy,
An inexperienced ruler, how wilt thou
Govern amid the tempests, quench revolt,
Shackle sedition? But God is great! He gives
Wisdom to youth, to weakness strength.—Give ear;
Firstly, select a steadfast counsellor,
Of cool, ripe years, loved of the people, honoured
Mid the boyars for birth and fame—even Shuisky.
The army craves today a skilful leader;
Basmanov send, and firmly bear the murmurs
Of the boyars. Thou from thy early years
Didst sit with me in council, thou dost know
The formal course of government; change not
Procedure. Custom is the soul of states.
Of late I have been forced to reinstate
Bans, executions—these thou canst rescind;
And they will bless thee, as they blessed thy uncle
When he obtained the throne of the Terrible.
At the same time, little by little, tighten
Anew the reins of government; now slacken;
But let them not slip from thy hands. Be gracious,
Accessible to foreigners, accept
Their service trustfully. Preserve with strictness
The Church's discipline. Be taciturn;
The royal voice must never lose itself
Upon the air in emptiness, but like
A sacred bell must sound but to announce
Some great disaster or great festival.
Dear son, thou art approaching to those years
When woman's beauty agitates our blood.
Preserve, preserve the sacred purity
Of innocence and proud shamefacedness;
He, who through passion has been wont to wallow
In vicious pleasures in his youthful days,
Becomes in manhood bloodthirsty and surly;
His mind untimely darkens. Of thy household
Be always head; show honour to thy mother,
But rule thy house thyself; thou art a man
And tsar to boot. Be loving to thy sister—
Thou wilt be left of her the sole protector.

> Russian: Царь
Подите все — оставьте одного
Царевича со мною.
Все удаляются.
Умираю;
Обнимемся; прощай, мой сын: сейчас
Ты царствовать начнешь… о Боже, Боже!
Сейчас явлюсь перед Тобой — и душу
Мне некогда очистить покаяньем.
Но чувствую — мой сын, ты мне дороже
Душевного спасенья… так и быть!
Я подданным рожден, и умереть
Мне подданным во мраке б надлежало;
Но я достиг верховной власти — чем?
Не спрашивай. Довольно: ты невинен,
Ты царствовать теперь по праву станешь,
А я за всё один отвечу Богу.
О милый сын, не обольщайся ложно,
Не ослепляй себя ты добровольно.
В дни бурные державу ты приемлешь:
Опасен он, сей чудный самозванец,
Он именем ужасным ополчен.
Я, с давних лет в правленьи искушенный,
Мог удержать смятенье и мятеж;
Передо мной они дрожали в страхе;
Возвысить глас измена не дерзала —
Но ты, младой, неопытный властитель,
Как управлять ты будешь под грозой,
Тушить мятеж, опутывать измену?
Но Бог велик! Он умудряет юность,
Он слабости дарует силу… слушай:
Советника, во-первых, избери
Надежного, холодных, зрелых лет,
Любимого народом — а в боярах
Почтенного породой или славой —
Хоть Шуйского. Для войска ныне нужен
Искусный вождь: Басманова пошли
И с твердостью снеси боярский ропот.
Ты с малых лет сидел со мною в Думе,
Ты знаешь ход державного правленья;
Не изменяй теченья дел. Привычка —
Душа держав. Я ныне должен был
Восстановить опалы, казни — можешь
Их отменить; тебя благословят,
Как твоего благословляли дядю,
Когда престол он Грозного приял.
Со временем и понемногу снова
Затягивай державные бразды.
Теперь ослабь, из рук не выпуская, —
Будь милостив, доступен к иноземцам,
Доверчиво их службу принимай.
Со строгостью храни устав церковный;
Будь молчалив; не должен царский голос
На воздухе теряться по-пустому;
Как звон святой, он должен лишь вещать
Велику скорбь или великий праздник.
О милый сын! ты входишь в те лета,
Когда нам кровь волнует женский лик.
Храни, храни святую чистоту
Невинности и гордую стыдливость:
Кто чувствами в порочных наслажденьях
В младые дни привыкнул утопать,
Тот, возмужав, угрюм и кровожаден,
И ум его безвременно темнеет.
В семье своей будь завсегда главою;
Мать почитай, но властвуй сам собою —
Ты муж и царь; люби свою сестру —
Ты ей один хранитель остаешься.

[¶22] Feodor
(On his knees.) No, no; live on, my father, and reign long;
Without thee both the folk and we will perish.

> Russian: Феодор
(на коленах)
Нет, нет — живи и царствуй долговечно:
Народ и мы погибли без тебя.

[¶23] Tsar
All is at end for me—mine eyes grow dark,
I feel the coldness of the grave—

> Russian: Царь
Всё кончено — глаза мои темнеют,
Я чувствую могильный хлад…

[¶24] (Enter the PATRIARCH and prelates; behind them all
the boyars lead the TSARITSA by the hand; the
TSAREVNA is sobbing.)

> Russian: Входит патриарх, святители, за ними все бояре. Царицу ведут под руки, царевна рыдает.

[¶25] Who's there?
Ah, 'tis the vestment—so! The holy tonsure—
The hour has struck. The tsar becomes a monk,
And the dark sepulchre will be my cell.
Wait yet a little, my lord Patriarch,
I still am tsar. Listen to me, boyars:
To this my son I now commit the tsardom;
Do homage to Feodor. Basmanov, thou,
And ye, my friends, on the grave's brink I pray you
To serve my son with zeal and rectitude!
As yet he is both young and uncorrupted.
Swear ye?

> Russian: Кто там?
А! схима… так! святое постриженье…
Ударил час! в монахи царь идет…
И темный гроб моею будет кельей.
Повремени, владыка патриарх,
Я царь еще: внемлите вы, бояре:
Се тот, кому приказываю царство;
Целуйте крест Феодору… Басманов,
Друзья мои… при гробе вас молю
Ему служить усердием и правдой!
Он так еще и млад и непорочен.
Клянетесь ли?

[¶26] Boyars
We swear.

> Russian: Бояре
Клянемся.

[¶27] Tsar
I am content. Forgive me
Both my temptations and my sins, my wilful
And secret injuries.—Now, holy father,
Approach thou; I am ready for the rite.

> Russian: Царь
Я доволен.
Простите ж мне соблазны и грехи
И вольные и тайные обиды…
Святый отец, приближься, я готов.

[¶28] (The rite of the tonsure begins. The women are
carried out swooning.)

> Russian: Начинается обряд пострижения.
Женщин в обмороке выносят.

## 23. A Tent · Ставка

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/23/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/23/#p-N

[¶0] BASMANOV leads in PUSHKIN

> Russian: Басманов вводит Пушкина.

[¶1] Basmanov
Here enter, and speak freely. So to me
He sent thee.

> Russian: Басманов
Войди сюда и говори свободно.
Итак, тебя ко мне он посылает?

[¶2] Pushkin
He doth offer thee his friendship
And the next place to his in the realm of Moscow.

> Russian: Пушкин
Тебе свою он дружбу предлагает
И первый сан по нем в Московском царстве.

[¶3] Basmanov
But even thus highly by Feodor am I
Already raised; the army I command;
For me he scorned nobility of rank
And the wrath of the boyars. I have sworn to him
Allegiance.

> Russian: Басманов
Но я и так Феодором высоко
Уж вознесен; начальствую над войском;
Он для меня презрел и чин разрядный,
И гнев бояр — я присягал ему.

[¶4] Pushkin
To the throne's lawful successor
Allegiance thou hast sworn; but what if one
More lawful still be living?

> Russian: Пушкин
Ты присягал наследнику престола
Законному; но если жив другой,
Законнейший?..

[¶5] Basmanov
Listen, Pushkin:
Enough of that; tell me no idle tales!
I know the man.

> Russian: Басманов
Послушай, Пушкин, полно,
Пустого мне не говори; я знаю,
Кто он такой.

[¶6] Pushkin
Russia and Lithuania
Have long acknowledged him to be Dimitry;
But, for the rest, I do not vouch for it.
Perchance he is indeed the real Dimitry;
Perchance but a pretender; only this
I know, that soon or late the son of Boris
Will yield Moscow to him.

> Russian: Пушкин
Россия и Литва
Димитрием давно его признали,
Но, впрочем, я за это не стою.
Быть может, он Димитрий настоящий,
Быть может, он и самозванец; только
Я ведаю, что рано или поздно
Ему Москву уступит сын Борисов.

[¶7] Basmanov
So long as I
Stand by the youthful tsar, so long he will not
Forsake the throne. We have enough of troops,
Thank God! With victory I will inspire them.
And whom will you against me send, the Cossack
Karel or Mnishek? Are your numbers many?
In all, eight thousand.

> Russian: Басманов
Пока стою за юного царя,
Дотоле он престола не оставит;
Полков у нас довольно, слава Богу!
Победою я их одушевлю,
А вы, кого против меня пошлете:
Не казака ль Карелу али Мнишка?
Да много ль вас? всего-то восемь тысяч.

[¶8] Pushkin
You mistake; they will not
Amount even to that. I say myself
Our army is mere trash, the Cossacks only
Rob villages, the Poles but brag and drink;
The Russians—what shall I say?—with you I'll not
Dissemble; but, Basmanov, dost thou know
Wherein our strength lies? Not in the army, no.
Nor Polish aid, but in opinion—yes,
In popular opinion. Dost remember
The triumph of Dimitry, dost remember
His peaceful conquests, when, without a blow
The docile towns surrendered, and the mob
Bound the recalcitrant leaders? Thou thyself
Saw'st it; was it of their free-will our troops
Fought with him? And when did they so? Boris
Was then supreme. But would they now?—Nay, nay,
It is too late to blow on the cold embers
Of this dispute; with all thy wits and firmness
Thou'lt not withstand him. Were't not better for thee
To furnish to our chief a wise example,
Proclaim Dimitry tsar, and by that act
Bind him your friend for ever? How thinkest thou?

> Russian: Пушкин
Ошибся ты: и тех не наберешь.
Я сам скажу, что войско наше дрянь,
Что казаки лишь только села грабят,
Что поляки лишь хвастают да пьют,
А русские… да что и говорить —
Перед тобой не стану я лукавить;
Но знаешь ли, чем сильны мы, Басманов?
Не войском, нет, не польскою помогой,
А мнением — да, мнением народным.
Димитрия ты помнишь торжество
И мирные его завоеванья,
Когда везде без выстрела ему
Послушные сдавались города,
А воевод упрямых чернь вязала?
Ты видел сам: охотно ль ваши рати
Сражались с ним? Когда же? При Борисе.
А нынче ль?.. Нет, Басманов, поздно спорить
И раздувать холодный пепел брани:
Со всем твоим умом и твердой волей
Не устоишь; не лучше ли тебе
Дать первому пример благоразумный,
Димитрия царем провозгласить
И тем ему навеки удружить?
Как думаешь?

[¶9] Basmanov
Tomorrow thou shalt know.

> Russian: Басманов
Узнаете вы завтра.

[¶10] Pushkin
Resolve.

> Russian: Пушкин
Решись.

[¶11] Basmanov
Farewell.

> Russian: Басманов
Прощай.

[¶12] Pushkin
Ponder it well, Basmanov.

> Russian: Пушкин
Подумай же, Басманов.

[¶13] (Exit.)
Basmanov
He is right.
Everywhere treason ripens; what shall I do?
Wait, that the rebels may deliver me
In bonds to the Otrepiev? Had I not better
Forestall the stormy onset of the flood,
Myself to—ah! But to forswear mine oath!
Dishonour to deserve from age to age!
The trust of my young sovereign to requite
With horrible betrayal! 'Tis a light thing
For a disgraced exile to meditate
Sedition and conspiracy; but I?
Is it for me, the favourite of my lord?—
But death—but power—the people's miseries...
(He ponders.)
Here! Who is there? (Whistles.) A horse here!
Sound the muster!

> Russian: Басманов
Он прав, он прав, везде измена зреет —
Что делать мне? Ужели буду ждать,
Чтоб и меня бунтовщики связали
И выдали Отрепьеву? Не лучше ль
Предупредить разрыв потока бурный
И самому… Но изменить присяге!
Но заслужить бесчестье в род и род!
Доверенность младого венценосца
Предательством ужасным заплатить!
Опальному изгнаннику легко
Обдумывать мятеж и заговор,
Но мне ли, мне ль, любимцу государя…
Но смерть… но власть… но бедствия народны…
(Задумывается.)
Сюда! кто там?
(Свищет.)
Коня! трубите сбор.

## 24. Public Square in Moscow · Лобное место

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/24/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/24/#p-N

[¶0] PUSHKIN enters, surrounded by the people

> Russian: Пушкин идет, окруженный народом.

[¶1] The People
The tsarevich a boyar hath sent to us.
Let's hear what the boyar will tell us. Hither!
Hither!

> Russian: Народ
Царевич нам боярина послал.
Послушаем, что скажет нам боярин.
Сюда! сюда!

[¶2] Pushkin
(On a platform.) Townsmen of Moscow! The tsarevich
Bids me convey his greetings to you. (He bows.) Ye know
How Divine Providence saved the tsarevich
From out the murderer's hands; he went to punish
His murderer, but God's judgment hath already
Struck down Boris. All Russia hath submitted
Unto Dimitry; with heartfelt repentance
Basmanov hath himself led forth his troops
To swear allegiance to him. In love, in peace
Dimitry comes to you. Would ye, to please
The house of Godunov, uplift a hand
Against the lawful tsar, against the grandson
Of Monomakh?

> Russian: Пушкин
(на амвоне)
Московские граждане,
Вам кланяться царевич приказал.
(Кланяется.)
Вы знаете, как промысел небесный
Царевича от рук убийцы спас;
Он шел казнить злодея своего,
Но Божий суд уж поразил Бориса.
Димитрию Россия покорилась;
Басманов сам с раскаяньем усердным
Свои полки привел ему к присяге.
Димитрий к вам идет с любовью, с миром.
В угоду ли семейству Годуновых
Подымете вы руку на царя
Законного, на внука Мономаха?

[¶3] The People
Not we.

> Russian: Народ
Вестимо, нет.

[¶4] Pushkin
Townsmen of Moscow!
The world well knows how much ye have endured
Under the rule of the cruel stranger; ban,
Dishonour, executions, taxes, hardships,
Hunger—all these ye have experienced.
Dimitry is disposed to show you favour,
Courtiers, boyars, state-servants, soldiers, strangers,
Merchants—and every honest man. Will ye
Be stubborn without reason, and in pride
Flee from his kindness? But he himself is coming
To his ancestral throne with dreadful escort.
Provoke not ye the tsar to wrath, fear God,
And swear allegiance to the lawful ruler;
Humble yourselves; forthwith send to Dimitry
The Metropolitan, deacons, boyars,
And chosen men, that they may homage do
To their lord and father.

> Russian: Пушкин
Московские граждане,
Мир ведает, сколь много вы терпели
Под властию жестокого пришельца:
Опалу, казнь, бесчестие, налоги,
И труд, и глад — всё испытали вы.
Димитрий же вас жаловать намерен,
Бояр, дворян, людей приказных, ратных,
Гостей, купцов — и весь честный народ.
Вы ль станете упрямиться безумно
И милостей кичливо убегать?
Но он идет на царственный престол
Своих отцов в сопровожденьи грозном.
Не гневайте ж царя и бойтесь Бога,
Целуйте крест законному владыке;
Смиритеся, немедленно пошлите
К Димитрию во стан митрополита,
Бояр, дьяков и выборных людей,
Да бьют челом отцу и государю.

[¶5] (Exit. Clamour of the People.)

> Russian: Шум народный.

[¶6] The People
What is to be said?
The boyar spake truth. Long live Dimitry, our father!

> Russian: Народ
Что толковать? Боярин правду молвил.
Да здравствует Димитрий, наш отец!

[¶7] A Peasant On The Platform
People! To the Kremlin!
To the Royal palace!
The whelp of Boris go bind!

> Russian: Мужик на амвоне
Народ! народ! в Кремль! в царские палаты!
Ступай! вязать Борисова щенка!

[¶8] The People
(Rushing in a crowd.)
Bind, drown him! Hail
Dimitry! Perish the race of Godunov!

> Russian: Народ
(несется толпою)
Вязать! топить! Да здравствует Димитрий!
Да гибнет род Бориса Годунова!

## 25. The Kremlin. House of Boris · Кремль. Дом Борисов. Стража у крыльца

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/25/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/25/#p-N

[¶0] A GUARD on the Staircase. FEODOR at a Window

> Russian: Феодор под окном.

[¶1] Beggar
Give alms, for Christ's sake.

> Russian: Нищий
Дайте милостыню Христа ради!

[¶2] Guard
Go away; it is forbidden to speak to the prisoners.

> Russian: Стража
Поди прочь; не велено говорить с заключенными.

[¶3] Feodor
Go, old man, I am poorer than thou; thou art at
liberty.

> Russian: Феодор
Поди, старик, я беднее тебя, ты на воле.

[¶4] (KSENIA, veiled, also comes to the window.)

> Russian: Ксения под покрывалом подходит также к окну.

[¶5] One Of The People
Brother and sister—poor children, like
birds in a cage.

> Russian: Один из народа
Брат да сестра! бедные дети, что пташки в клетке.

[¶6] Second Person
Are you going to pity them? Accursed
Family!

> Russian: Другой
Есть о ком жалеть? Проклятое племя!

[¶7] First Person
The father was a villain, but the children are
innocent.

> Russian: Первый
Отец был злодей, а детки невинны.

[¶8] Second Person
The apple does not fall far from the
apple-tree.

> Russian: Другой
Яблоко от яблони недалеко падает.

[¶9] Ksenia
Dear brother! Dear brother! I think the boyars
are coming to us.

> Russian: Ксения
Братец! братец! кажется, к нам бояре идут.

[¶10] Feodor
That is Golitsin, Mosalsky. I do not know the
others.

> Russian: Феодор
Это Голицын, Мосальский. Другие мне незнакомы.

[¶11] Ksenia
Ah! Dear brother, my heart sinks.

> Russian: Ксения
Ах, братец, сердце замирает.

[¶12] (GOLITSIN, MOSALSKY, MOLCHANOV, and SHEREFEDINOV;
behind them three archers.)

> Russian: Голицын, Мосальский, Молчанов и Шерефединов; за ними трое стрельцов.

[¶13] The People
Make way, make way; the boyars come.
(They enter the house.)

> Russian: Народ
Расступитесь, расступитесь: бояре идут.
Они входят в дом.

[¶14] One Of The People
What have they come for?

> Russian: Один из народа
Зачем они пришли?

[¶15] Second
Most like to make Feodor Godunov take the oath.

> Russian: Другой
А верно, приводить к присяге Феодора Годунова.

[¶16] Third
Very like. Hark! What a noise in the house!
What an uproar! They are fighting!

> Russian: Третий
В самом деле? Слышишь, какой в доме шум! Тревога! дерутся!

[¶17] The People
Do you hear? A scream! That was a
woman's voice. We will go up. We will go up!—The
doors are fastened—the cries cease—the noise continues.

> Russian: Народ
Слышишь? Визг! это женский голос… Взойдем! — Двери заперты — крики замолкли — шум продолжается.

[¶18] (The doors are thrown open. MOSALSKY appears on
the staircase.)

> Russian: Отворяются двери. Мосальский является на крыльце.

[¶19] Mosalsky
People! Maria Godunov and her son Feodor
have poisoned themselves. We have seen their dead
bodies.

> Russian: Мосальский
Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.

[¶20] (The People are silent with horror.)

> Russian: Народ в ужасе молчит.

[¶21] Why are ye silent? Cry, Long live the tsar Dimitry
Ivanovich!

> Russian: Что ж вы молчите? Кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!

[¶22] (The People are speechless.)

> Russian: Народ безмолвствует.
Конец