---
title: "Boris Godunov · Борис Годунов"
author: "Alexander Pushkin"
translator: "Alfred Hayes"
title_ru: "Борис Годунов"
author_ru: "Александр Пушкин"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 12 of 25
url: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/12/
cite: "Alexander Pushkin, tr. Alfred Hayes, Boris Godunov · Борис Годунов, section 12. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/12/"
---

# Boris Godunov · Борис Годунов

*Alexander Pushkin, tr. Alfred Hayes*

Russian: Борис Годунов, Александр Пушкин

A tsar haunted by a murdered child, a runaway monk who claims to be that child, and a people who say nothing: Pushkin’s Shakespearean history play.

> Russian: the two scenes Pushkin cut from the printed play, “Fence of the Monastery” and “Marina’s Dressing Room”, are added from the Academy edition (Pushkin, Polnoe sobranie sochinenii, vol. 7, 1948), in modern spelling (24 October 2026).

## 12. Cracow. House of Vishnevetsky · Краков. Дом Вишневецкого

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/12/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/12/#p-N

[¶0] The PRETENDER and a CATHOLIC PRIEST

> Russian: Самозванец и pater Черниковский.

[¶1] Pretender
Nay, father, there will be no trouble. I know
The spirit of my people; piety
Does not run wild in them, their tsar's example
To them is sacred. Furthermore, the people
Are always tolerant. I warrant you,
Before two years my people all, and all
The Eastern Church, will recognise the power
Of Peter's Vicar.

> Russian: Самозванец
Нет, мой отец, не будет затрудненья;
Я знаю дух народа моего;
В нем набожность не знает исступленья;
Ему священ пример царя его.
Всегда, к тому ж, терпимость равнодушна.
Ручаюсь я, что прежде двух годов
Весь мой народ и вся Восточна Церковь
Признают власть наместника Петра.

[¶2] Priest
May Saint Ignatius aid thee
When other times shall come. Meanwhile, tsarevich,
Hide in thy soul the seed of heavenly blessing;
Religious duty bids us oft dissemble
Before the blabbing world; the people judge
Thy words, thy deeds; God only sees thy motives.

> Russian: Pater
Вспомоществуй тебе святый Игнатий,
Когда придут иные времена.
А между тем небесной благодати
Таи в душе, царевич, семена;
Притворствовать пред оглашенным светом
Нам иногда духовный долг велит;
Твои слова, деянья судят люди,
Намеренья единый видит Бог.

[¶3] Pretender
Amen. Who's there?

> Russian: Самозванец
Amen. Кто там?

[¶4] (Enter a Servant.)

> Russian: Входит слуга.

[¶5] Say that we will receive them.

> Russian: Сказать: мы принимаем.

[¶6] (The doors are opened; a crowd of Russians and Poles enters.)

> Russian: Отворяются двери, входит толпа русских и поляков.

[¶7] Comrades! Tomorrow we depart from Cracow.
Mnishek, with thee for three days in Sambor
I'll stay. I know thy hospitable castle
Both shines in splendid stateliness, and glories
In its young mistress; There I hope to see
Charming Marina. And ye, my friends, ye, Russia
And Lithuania, ye who have upraised
Fraternal banners against a common foe,
Against mine enemy, yon crafty villain.
Ye sons of Slavs, speedily will I lead
Your dread battalions to the longed-for conflict.
But soft! Methinks among you I descry
New faces.

> Russian: Товарищи! мы выступаем завтра
Из Кракова. Я, Мнишек, у тебя
Остановлюсь в Самборе на три дня.
Я знаю: твой гостеприимный замок
И пышностью блистает благородной,
И славится хозяйкой молодой.
Прелестную Марину я надеюсь
Увидеть там. А вы, мои друзья,
Литва и Русь, вы, братские знамена
Поднявшие на общего врага,
На моего коварного злодея,
Сыны славян, я скоро поведу
В желанный бой дружины ваши грозны.
Но между вас я вижу новы лица.

[¶8] Gabriel P
They have come to beg for sword
And service with your Grace.

> Russian: Гаврила Пушкин
Они пришли у милости твоей
Просить меча и службы.

[¶9] Pretender
Welcome, my lads.
You are friends to me. But tell me, Pushkin, who
Is this fine fellow?

> Russian: Самозванец
Рад вам, дети.
Ко мне, друзья. Но кто, скажи мне, Пушкин,
Красавец сей?

[¶10] Pushkin
Prince Kurbsky.

> Russian: Пушкин
Князь Курбский.

[¶11] Pretender
(To KURBSKY.)    A famous name!
Art kinsman to the hero of Kazan?

> Russian: Самозванец
Имя громко!
(Курбскому)
Ты родственник казанскому герою?

[¶12] Kurbsky
His son.

> Russian: Курбский
Я сын его.

[¶13] Pretender
Liveth he still?

> Russian: Самозванец
Он жив еще?

[¶14] Kurbsky
Nay, he is dead.

> Russian: Курбский
Нет, умер.

[¶15] Pretender
A noble soul! A man of war and counsel.
But from the time when he appeared beneath
The ancient town Olgin with the Lithuanians,
Hardy avenger of his injuries,
Rumour hath held her tongue concerning him.

> Russian: Самозванец
Великий ум! муж битвы и совета!
Но с той поры, когда являлся он,
Своих обид ожесточенный мститель,
С литовцами под ветхий город Ольгин,
Молва об нем умолкла.

[¶16] Kurbsky
My father led the remnant of his life
On lands bestowed upon him by Batory;
There, in Volhynia, solitary and quiet,
Sought consolation for himself in studies;
But peaceful labour did not comfort him;
He ne'er forgot the home of his young days,
And to the end pined for it.

> Russian: Курбский
Мой отец
В Волынии провел остаток жизни,
В поместиях, дарованных ему
Баторием. Уединен и тих,
В науках он искал себе отрады;
Но мирный труд его не утешал:
Он юности своей отчизну помнил
И до конца по ней он тосковал.

[¶17] Pretender
Hapless chieftain!
How brightly shone the dawn of his resounding
And stormy life! Glad am I, noble knight,
That now his blood is reconciled in thee
To his fatherland. The faults of fathers must not
Be called to mind. Peace to their grave. Approach;
Give me thy hand! Is it not strange?—the son
Of Kurbsky to the throne is leading—whom?
Whom but Ivan's own son?—All favours me;
People and fate alike.—Say, who art thou?

> Russian: Самозванец
Несчастный вождь! как ярко просиял
Восход его шумящей, бурной жизни.
Я радуюсь, великородный витязь,
Что кровь его с отечеством мирится;
Вины отцов не должно вспоминать;
Мир гробу их! Приближься, Курбский… Руку!
Не странно ли? сын Курбского ведет
На трон, кого? да — сына Иоанна!..
Всё за меня: и люди и судьба.
Ты кто такой?

[¶18] A Pole
Sobansky, a free noble.

> Russian: Поляк
Собаньский, шляхтич вольный.

[¶19] Pretender
Praise and honour
Attend thee, child of liberty. Give him
A third of his full pay beforehand.—Who
Are these? On them I recognise the dress
Of my own country. These are ours.

> Russian: Самозванец
Хвала и честь тебе, свободы чадо!
Вперед ему треть жалованья выдать.
Но эти кто? Я узнаю на них
Земли родной одежду. Это наши.

[¶20] Krushchov
(Bows low.)           Yea, Sire,
Our father; we are thralls of thine, devoted
And persecuted; we have fled from Moscow,
Disgraced, to thee our tsar, and for thy sake
Are ready to lay down our lives; our corpses
Shall be for thee steps to the royal throne.
Pretender
Take heart, innocent sufferers. Only let me
Reach Moscow, and, once there, Boris shall settle
Some scores with me and you. What news of Moscow?
Krushchov
As yet all there is quiet. But already
The folk have got to know that the tsarevich
Was saved; already everywhere is read
Thy proclamation. All are waiting for thee.
Not long ago Boris sent two boyars
To execution merely because in secret
They drank thy health.
Pretender
O hapless, good boyars!
But blood for blood! And woe to Godunov!
What do they say of him?
Krushchov
He has withdrawn
Into his gloomy palace. He is grim
And sombre. Executions loom ahead.
But sickness gnaws him. Hardly hath he strength
To drag himself along, and—it is thought—
His last hour is already not far off.
Pretender
A speedy death I wish him, as becomes
A great-souled foe to wish. If not, then woe
To the miscreant!—And whom doth he intend
To name as his successor?
Krushchov
He shows not
His purposes, but it would seem he destines
Feodor, his young son, to be our tsar.
Pretender
His reckonings, maybe, will yet prove wrong.
Who art thou?

> Russian: Хрущов
(бьет челом)
Так, государь, отец наш. Мы твои
Усердные, гонимые холопья.
Мы из Москвы, опальные, бежали
К тебе, наш царь, — и за тебя готовы
Главами лечь, да будут наши трупы
На царский трон ступенями тебе.
Самозванец
Мужайтеся, безвинные страдальцы, —
Лишь дайте мне добраться до Москвы,
А там Борис расплатится во всем.
Ты кто?

[¶21] Karela
A Cossack; from the Don I am sent
To thee, from the free troops, from the brave hetmen
From upper and lower regions of the Cossacks,
To look upon thy bright and royal eyes,
And tender thee their homage.

> Russian: Карела
Казак; к тебе я с Дона послан
От вольных войск, от храбрых атаманов,
От казаков верховых и низовых
Узреть твои царевы ясны очи
И кланяться тебе их головами.

[¶22] Pretender
Well I knew
The men of Don; I doubted not to see
The Cossack hetmen in my ranks. We thank
Our army of the Don. Today, we know,
The Cossacks are unjustly persecuted,
Oppressed; but if God grant us to ascend
The throne of our forefathers, then as of yore
We'll gratify the free and faithful Don.

> Russian: Самозванец
Я знал донцов; не сомневался видеть
В своих рядах казачьи бунчуки.
Благодарим Донское наше войско.
Мы ведаем, что ныне казаки
Неправедно притеснены, гонимы;
Но если Бог поможет нам вступить
На трон отцов, то мы по старине
Пожалуем наш верный вольный Дон.

[¶23] Poet
(Approaches, bowing low, and taking Gregory by the
hem of his caftan.)
Great prince, illustrious offspring of a king!

> Russian: Поэт
(приближается, кланяясь низко и хватая Гришку за полу)
Великий принц, светлейший королевич!

[¶24] Pretender
What wouldst thou?

> Russian: Самозванец
Что хочешь ты?

[¶25] Poet
Condescendingly accept
This poor fruit of my earnest toil.

> Russian: Поэт
(подает ему бумагу)
Примите благосклонно
Сей бедный плод усердного труда.

[¶26] Pretender
What see I?
Verses in Latin! Blest a hundredfold
The tie of sword and lyre; the selfsame laurel
Binds them in friendship. I was born beneath
A northern sky, but yet the Latin muse
To me is a familiar voice; I love
The blossoms of Parnassus, I believe
The prophecies of singers. Not in vain
The ecstasy boils in their flaming breast;
Action is hallowed, being glorified
Beforehand by the poets! Approach, my friend.
In memory of me accept this gift.

> Russian: Самозванец
Что вижу я? Латинские стихи!
Стократ священ союз меча и лиры;
Единый лавр их дружно обвивает.
Родился я под небом полунощным,
Но мне знаком латинской музы голос
И я люблю парнасские цветы.
Я верую в пророчества пиитов.
Нет, не вотще в их пламенной груди
Кипит восторг: благословится подвиг,
Его ж они прославили заране!
Приближься, друг. В мое воспоминанье
Прими сей дар.

[¶27] (Gives him a ring.)
When fate fulfils for me her covenant,
When I assume the crown of my forefathers,
I hope again to hear the measured tones
Of thy sweet voice, and thy inspired lay.
Musa gloriam Coronat, gloriaque musam.
And so, friends, till tomorrow, au revoir.

> Russian: (Дает ему перстень.)
Когда со мной свершится
Судьбы завет, когда корону предков
Надену я, надеюсь вновь услышать
Твой сладкий глас, твой вдохновенный гимн.
Musa gloriam coronat, gloriaque musam.
Итак, друзья, до завтра, до свиданья.

[¶28] All
Forward! Long live Dimitry! Forward, forward!
Long live Dimitry, the great prince of Moscow!

> Russian: Все
В поход, в поход! Да здравствует Димитрий,
Да здравствует великий князь Московский!