---
title: "Boris Godunov · Борис Годунов"
author: "Alexander Pushkin"
translator: "Alfred Hayes"
title_ru: "Борис Годунов"
author_ru: "Александр Пушкин"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 6 of 25
url: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/6/
cite: "Alexander Pushkin, tr. Alfred Hayes, Boris Godunov · Борис Годунов, section 6. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/6/"
---

# Boris Godunov · Борис Годунов

*Alexander Pushkin, tr. Alfred Hayes*

Russian: Борис Годунов, Александр Пушкин

A tsar haunted by a murdered child, a runaway monk who claims to be that child, and a people who say nothing: Pushkin’s Shakespearean history play.

> Russian: the two scenes Pushkin cut from the printed play, “Fence of the Monastery” and “Marina’s Dressing Room”, are added from the Academy edition (Pushkin, Polnoe sobranie sochinenii, vol. 7, 1948), in modern spelling (24 October 2026).

## 6. Fence of the Monastery

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/6/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-boris-godunov/6/#p-N

[¶0] This scene was omitted by Pushkin from the published
version of the play.

> Russian: (Сцена исключена Пушкиным из печатной редакции.)

[¶1] GREGORY and a Wicked Monk

> Russian: Григорий и злой чернец.

[¶2] Gregory
O, what a weariness is our poor life,
What misery! Day comes, day goes, and ever
Is seen, is heard one thing alone; one sees
Only black cassocks, only hears the bell.
Yawning by day you wander, wander, nothing
To do; you doze; the whole night long till daylight
The poor monk lies awake; and when in sleep
You lose yourself, black dreams disturb the soul;
Glad that they sound the bell, that with a crutch
They rouse you. No, I will not suffer it!
I cannot! Through this fence I'll flee! The world
Is great; my path is on the highways never
Thou'lt hear of me again.

> Russian: Григорий
Что за скука, что за горе наше бедное житье!
День приходит, день проходит — видно, слышно всё одно:
Только видишь черны рясы, только слышишь колокол.
Днем, зевая, бродишь, бродишь; делать нечего — соснешь;
Ночью долгою до света всё не спится чернецу.
Сном забудешься, так душу грезы черные мутят;
Рад, что в колокол ударят, что разбудят костылем.
Нет, не вытерплю! нет мочи. Чрез ограду да бегом.
Мир велик: мне путь-дорога на четыре стороны,
Поминай как звали.

[¶3] Monk
Truly your life
Is but a sorry one, ye dissolute,
Wicked young monks!

> Russian: Чернец
Правда: ваше горькое житье,
Вы разгульные, лихие, молодые чернецы.

[¶4] Gregory
Would that the Khan again
Would come upon us, or Lithuania rise
Once more in insurrection. Good! I would then
Cross swords with them! Or what if the tsarevich
Should suddenly arise from out the grave,
Should cry, "Where are ye, children, faithful servants?
Help me against Boris, against my murderer!
Seize my foe, lead him to me!"

> Russian: Григорий
Хоть бы хан опять нагрянул! хоть Литва бы поднялась!
Так и быть! пошел бы с ними переведаться мечом.
Что, когда бы наш царевич из могилы вдруг воскрес
И вскричал: «А где вы, дети, слуги верные мои?
Вы подите на Бориса, на злодея моего,
Изловите супостата, приведите мне его!..»

[¶5] Monk
Enough, my friend,
Of empty babble. We cannot raise the dead.
No, clearly it was fated otherwise
For the tsarevich—But hearken; if you wish
To do a thing, then do it.

> Russian: Чернец
Полно! не болтай пустого: мертвых нам не воскресить!
Нет, царевичу иное, видно, было суждено —
Но послушай: если дело затевать, так затевать…

[¶6] Gregory
What to do?

> Russian: Григорий
Что такое?

[¶7] Monk
If I were young as thou, if these grey hairs
Had not already streaked my beard—Dost take me?

> Russian: Чернец
Если б я был так же молод, как и ты,
Если б ус не пробивала уж лихая седина…
Понимаешь?

[¶8] Gregory
Not I.

> Russian: Григорий
Нет, нисколько.

[¶9] Monk
Hearken; our folk are dull of brain,
Easy of faith, and glad to be amazed
By miracles and novelties. The boyars
Remember Godunov as erst he was,
Peer to themselves; and even now the race
Of the old Varyags is loved by all. Thy years
Match those of the tsarevich. If thou hast
Cunning and hardihood—Dost take me now?

> Russian: Чернец
Слушай: глупый наш народ
Легковерен: рад дивиться чудесам и новизне;
А бояре в Годунове помнят равного себе;
Племя древнего варяга и теперь любезно всем.
Ты царевичу ровесник… если ты хитер и тверд…
Понимаешь?
(Молчание.)

[¶10] Gregory
I take thee.

> Russian: Григорий
Понимаю.

[¶11] Monk
Well, what say'st thou?

> Russian: Чернец
Что же скажешь?

[¶12] Gregory
'Tis resolved.
I am Dimitry, I tsarevich!

> Russian: Григорий
Решено.
Я — Димитрий, я — царевич.

[¶13] Monk
Give me
Thy hand, my bold young friend. Thou shalt be tsar!

> Russian: Чернец
Дай мне руку: будешь царь.