---
title: "The Moor of Peter the Great · Арап Петра Великого"
author: "Alexander Pushkin"
translator: "T. Keane"
title_ru: "Арап Петра Великого"
author_ru: "Александр Пушкин"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 7 of 7
url: https://scriptura.si/works/pushkin-the-moor-of-peter-the-great/7/
cite: "Alexander Pushkin, tr. T. Keane, The Moor of Peter the Great · Арап Петра Великого, section 7. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/pushkin-the-moor-of-peter-the-great/7/"
---

# The Moor of Peter the Great · Арап Петра Великого

*Alexander Pushkin, tr. T. Keane*

Russian: Арап Петра Великого, Александр Пушкин

Pushkin’s unfinished novel about his great-grandfather, the African godson of Peter the Great, in Paris and at the Tsar’s court.

> English: the chapter epigraphs, which T. Keane did not translate, are a Laurentium Cultural Industries project translation (24 October 2026).

## 7. Chapter VII

Source: https://scriptura.si/works/pushkin-the-moor-of-peter-the-great/7/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/pushkin-the-moor-of-peter-the-great/7/#p-N

[¶0] In the house of Gavril Afanassievitch, to the right vestibule, was a narrow room with one window. There stood a simple bed covered with a woollen counter. In front of the bed was a small deal table, on which a candle was burning, and some sheets of music lay. On the wall hung an old blue uniform and its contemporary, a three-cornered hat; above it, fastened by three nails hung a rude picture representing Charles XII. on horseback. The notes of a flute resounded through this humble mansion. The captive dancing-master, its lonely occupant in night-cap and nankeen dressing-gown, was relieving the dulness of a winter’s evening, by playing some old Swedish marches. After devoting two whole hours to this exercise, the Swede took his flute to pieces, placed it in a box and began to undress....

> Russian: В доме Гаврилы Афанасьевича из сеней направо находилась тесная каморка с одним окошечком. В ней стояла простая кровать, покрытая байковым одеялом, а пред кроватью еловый столик, на котором горела сальная свеча и лежали открытые ноты. На стене висел старый синий мундир и его ровесница, треугольная шляпа; над нею тремя гвоздиками прибита была лубочная картина, изображающая Карла XII верхом. Звуки флейты раздавались в этой смиренной обители. Пленный танцмейстер, уединенный ее житель, в колпаке и в китайчатом шлафорке, услаждал скуку зимнего вечера, наигрывая старинные шведские марши, напоминающие ему веселое время его юности. Посвятив целые два часа на сие упражнение, швед разобрал свою флейту, вложил ее в ящик и стал раздеваться. В это время защелка двери его приподнялась, и красивый молодой человек высокого росту, в мундире, вошел в комнату. Удивленный швед встал испуганно. — Ты не узнал меня, Густав Адамыч, — сказал молодой посетитель тронутым голосом, — ты не помнишь мальчика, которого учил ты шведскому артикулу, с которым ты чуть не наделал пожара в этой самой комнатке, стреляя из детской пушечки. Густав Адамыч пристально всматривался… — Э-э-э, — вскричал он наконец, обнимая его, — сдарофо, тофно ли твой сдесь. Садись, твой тобрий повес, погофорим. .........................