---
title: "Three Conversations"
author: "Vladimir Solovyov"
translator: "Alexander Bakshy (1915), modernised by S. Alexander Laurent"
title_ru: "Три разговора"
author_ru: "Владимир Соловьёв"
languages: [en, ru]
shelf: "LCI editions"
section: 15 of 27
url: https://scriptura.si/works/solovyov-three-conversations/15/
cite: "Vladimir Solovyov, tr. Alexander Bakshy (1915), modernised by S. Alexander Laurent, Three Conversations, section 15. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/solovyov-three-conversations/15/"
---

# Three Conversations

*Vladimir Solovyov, tr. Alexander Bakshy (1915), modernised by S. Alexander Laurent*

Russian: Три разговора, Владимир Соловьёв

War, progress and the end of history, ending in the Short Tale of the Antichrist.

> Russian: В. С. Соловьёв, «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории» (1900).

> English: Alexander Bakshy’s translation, War, Progress, and the End of History, including a Short Story of the Anti-Christ: Three Discussions (London: University of London Press, Hodder & Stoughton, 1915), modernised by S. Alexander Laurent.

## 15. Third Conversation · 3 of 6

Source: https://scriptura.si/works/solovyov-three-conversations/15/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/solovyov-three-conversations/15/#p-N

[¶0] MR. Z. I'm willing to admit his right to sacrifice himself to his kindness. Just as there were martyrs of faith in the past, I can accept martyrs of kindness in our time. But what about Dunya? She's foolish and young. She can't prove anything by her own example, and doesn't want to. How can we fail to pity her?

> Russian: Г[-н] Z. В самом деле, пускай он имеет право жертвовать себя своей доброте, пускай, как в старину были мученики веры, так теперь должны быть мученики доброты. Но с Дуней-то как быть, я вас спрашиваю? Ведь она глупа и молода и ничего собою доказать не может и не желает. Так неужели ее не жалко?

[¶1] POLITICIAN. I suppose we can't. But I'm even sorrier that the Antichrist seems to have fled to Tambov with the villain.

> Russian: Политик. Положим, жалко. Но мне еще более жалко, что антихрист-то, кажется, от нас вместе со злодеем в Тамбов убежал.

[¶2] MR. Z. Don't worry, Your Excellency, we'll catch him! Yesterday you explained the meaning of history like this: natural humanity, originally made up of many more or less savage peoples, alien to one another, some knowing nothing of each other and others openly hostile, gradually produces from within itself its best and most educated part, the civilized or European world. That world keeps growing and spreading until it embraces all the other groups lagging behind in historical development and merges them into a single peaceful, harmonious international whole. Establishing permanent international peace: that's your formula, isn't it?

> Russian: Г[-н] Z. Поймаем, ваше высокопревосходительство, поймаем! — Вчера вы изволили указать смысл истории в том, что натуральное человечество, состоящее первоначально из множества более или менее диких народов, чуждых друг другу, частью не знающих друг о друге, а частью прямо враждующих между собой, постепенно выделяет из себя лучшую, образованную часть — культурный или европейский мир, который постепенно растет и разрастается и наконец должен охватить и все отставшие в этом историческом движении народы, включая их в одно солидарное и мирное международное целое. Установление вечного международного мира — вот ваша формула, не так ли?

[¶3] POLITICIAN. Yes. And when that formula is realized, which isn't far off, it will mean a much greater achievement in cultural progress than it may seem to now. Just think how much evil will inevitably die out, and how much good will appear and grow through the nature of things alone. What immense energies will be freed for productive work! How science and art, industry and trade will flourish!

> Russian: Политик. Да, и эта формула в своей предстоящей и уже недалекой реализации покроет собою гораздо больше существенных культурных успехов, чем может теперь казаться. Вы только подумайте, сколько дурного будет по необходимости атрофировано и сколько хорошего по самой природе вещей возникнет и разовьется. Сколько сил будет освобождено для производительных занятий, как процветут науки и искусства, промышленность и торговля…

[¶4] MR. Z. Do you include the elimination of disease and death among those coming achievements?

> Russian: Г[-н] Z. Ну а уничтожение болезней и смерти включаете вы в число предстоящих успехов культуры?

[¶5] POLITICIAN. Of course... to a certain extent. Even now, a great deal has been done in sanitation, hygiene, antisepsis... organotherapy....

> Russian: Политик. Разумеется… до некоторой степени. Уже и теперь много сделано по части санитарных условий, гигиены, антисептики… органотерапии…

[¶6] MR. Z. Aren't these undeniable advances on the positive side counterbalanced by an equally undeniable increase in the neuropathic and psychopathic symptoms of degeneration that accompany cultural development?

> Russian: Г[-н] Z. A эти несомненные успехи в положительную сторону разве не уравновешиваются столь же несомненным прогрессом невропатических и психопатических явлений вырождения, сопровождающих- развитие культуры?

[¶7] POLITICIAN. What scales could we use to weigh that?

> Russian: Политик. Ну, на каких же это весах взвешивать?

[¶8] MR. Z. At any rate, there's no disputing that the plus grows, the minus grows, and the result is something close to zero. That's as far as disease is concerned. As for death, cultural progress seems to have produced nothing but zero.

> Russian: Г[-н] Z. Во всяком случае бесспорно, что растет плюс, растет и минус, а в результате получается что-то близкое к нулю. Это насчет болезней. Ну а касательно смерти, кажется, кроме нуля, ничего и не было в культурном прогрессе.

[¶9] POLITICIAN. Does cultural progress set itself tasks like eliminating death?

> Russian: Политик. Да разве культурный прогресс ставит тебе такие задачи, как уничтожение смерти?

[¶10] MR. Z. I know it doesn't, and that's why we can't rate it so highly. Suppose I knew for certain that I and everything dear to me must disappear forever. Would it matter to me whether various peoples somewhere were fighting or living in peace, whether they were civilized or savage, courteous or discourteous?

> Russian: Г[-н] Z. Знаю, что не ставит, но ведь потому и его самого очень высоко ставить нельзя. Ну, в самом деле, если бы я знал наверно, что и я сам, и все, что мне дорого, должно навсегда исчезнуть, не было ли бы для меня все равно, дерутся ли где-нибудь между собою разные народы или живут в мире, культурны они или дики, учтивы или неучтивы?

[¶11] POLITICIAN. From a personal, selfish standpoint, of course it wouldn't.

> Russian: Политик. Да, с личной, эгоистической точки зрения, конечно, это все равно.

[¶12] MR. Z. Why selfish? Excuse me: from any standpoint. Death levels everything, and in its face selfishness and altruism are equally meaningless.

> Russian: Г[-н] Z. Как с эгоистической? Извините, со всякой точки зрения. Смерть все равняет, и перед нею эгоизм и альтруизм одинаково бессмысленны.

[¶13] POLITICIAN. Let them be. But the meaninglessness of selfishness doesn't stop us being selfish. Likewise, altruism, insofar as it's possible at all, can manage without rational grounds, and arguments about death have nothing to do with it. I know my children and grandchildren will die, but that doesn't stop me caring for their welfare as though it would last forever. I work for them above all because I love them, and devoting my life to them gives me satisfaction. ‘I find pleasure in it.’ It's as simple as saying hello.

> Russian: Политик. Пусть так, но ведь бессмысленность эгоизма не мешает быть нам эгоистами, точно так же альтруизм, насколько он вообще возможен, обойдется и без разумных оснований, и рассуждение о смерти тут ни при чём. Я знаю, что мои дети и внуки умрут, но это не мешает мне заботиться об их благе так, как если бы оно было вечное. Я тружусь для них прежде всего потому, что люблю их, и отдавать им свою жизнь доставляет мне удовлетворение. «Я вкус в том нахожу». C’est simple comme bonjour.

[¶14] LADY. Yes, as long as everything goes well, though even then the thought of death still comes to you. But what if misfortunes start happening to your children and grandchildren? What satisfaction or pleasure is there then? It's like water flowers on a bog: you reach for one and sink.

> Russian: Дама. Да, пока все хорошо идет, хотя и тут мысль о смерти все-таки приходит. Ну а как с детьми и внуками пойдут разные несчастья? Какое тут удовлетворение и какой вкус? Это все равно как водяные цветы на трясине: схватишь и провалишься.

[¶15] MR. Z. Quite apart from that, you can and must care for your children and grandchildren quand même, without deciding, or even asking, whether your efforts can give them real and final good. You care for them not for some purpose, but because you have a living love for them. You can't feel that kind of love for a future humanity that doesn't yet exist. Here reason's question about the ultimate meaning or purpose of our efforts comes fully into its own. If death answers that question from the highest court, if the final result of your progress and culture is still the death of each and every person, then all progressive cultural activity clearly leads nowhere. It's purposeless and meaningless. (Here Mr. Z. suddenly stopped, and the others turned towards the gate as it clicked. For a few moments they stared in surprise. The Prince had entered the garden and was approaching them with uneven steps.)

> Russian: Г[-н] Z. Да и помимо этого о детях и внуках вам можно и необходимо заботиться quand même, не решая и даже не ставя вопроса о том, могут ли ваши заботы доставить им действительное и окончательное благо. Вы о них заботитесь не для чего-нибудь, а потому, что имеете к ним живую любовь: но такую любовь нельзя иметь к не существующему еще человечеству будущего, и тут вступает во все свои права вопрос разума об окончательном смысле, или цели, наших забот, и если этот вопрос с высшей инстанции решается смертью, если последний результат вашего прогресса и вашей культуры есть все-таки смерть каждого и всех, то ясно, что всякая прогрессивная культурная деятельность — ни к чему, что она бесцельна и бессмысленна. (Тут говоривший вдруг остановился, и прочие собеседники повернули головы к звякнувшей калитке и несколько мгновений пребывали в изумлении. В сад вошел и неровными шагами приближался к беседующим — Князь.)

[¶16] LADY. Oh! We haven't even begun talking about the Antichrist.

> Russian: Дама. Ах! А мы ведь об антихристе еще и не начинали.

[¶17] PRINCE. It doesn't matter. I've reconsidered. I think I was wrong to show hostility towards my neighbours' errors without hearing their defence.

> Russian: Князь. Это все равно. Я раздумал, и мне кажется, что я напрасно высказал дурное чувство к заблуждениям моих ближних, не выслушав их оправдания.

[¶18] LADY (triumphantly, to the General). You see! Well, what do you say?

> Russian: Дама (торжествующим тоном к генералу). Вот видите! Ну что?

[¶19] GENERAL (dryly). Nothing.

> Russian: Генерал (сухо). Ничего.

[¶20] MR. Z. You've arrived at just the right moment. We're discussing whether it's worth caring about progress if we know its end is always death for every person, whether a savage or the most highly educated European of the future. What would your doctrine say to that?

> Russian: Г[-н] Z (князю). Вы очень кстати подошли. Речь идет теперь о том, стоит ли заботиться о прогрессе, если знать, что конец его всегда есть смерть для всякого человека, дикарь ли он или самый что ни на есть образованный европеец будущего? Что бы вы сказали по вашей доктрине?

[¶21] PRINCE. Truly Christian teaching doesn't even allow the question to be put that way. The Gospel's answer is expressed with particular clarity and force in the parable of the tenant farmers. The farmers imagined that the garden where they'd been sent to work for its owner was their own property, that everything in it had been made for them, and that their only business was to enjoy life there. They forgot the owner and killed those who reminded them of him and of their duties to him. Almost everyone today lives like those farmers, in the absurd conviction that they themselves own their lives and have been given them for their own enjoyment. It's obviously absurd. If we've been sent here, it must be at someone's will and for some purpose. But we've decided that we're like mushrooms: born and living only for our own pleasure. Obviously that's bad for us, just as it's bad for a worker who doesn't carry out his master's will. That will is expressed in Christ's teaching. If people only carried it out, the Kingdom of God would be established on earth, and they would obtain the greatest good available to them. That's all there is to it. Seek the Kingdom of God and His righteousness, and the rest will be given to you. We seek the rest and don't find it. And we not only fail to establish the Kingdom of God, we destroy it  with our various states, armies, courts, universities, and factories.

> Russian: Князь. Истинно христианское учение даже не допускает такой постановки вопроса. Евангельское решение вопроса с особенной яркостью и силой выражено в притче о виноградарях. Виноградари вообразили себе, что сад, куда они были посланы для работы на хозяина, был их собственностью, что все, что было в саду, сделано для них, и что их дело только в том, чтобы наслаждаться в этом саду своею жизнью, забыв о хозяине и убивая тех, которые напоминали им о хозяине и об обязанностях к нему. Как те виноградари, так и теперь почти все люди живут в нелепой уверенности, что они сами хозяева своей жизни, что она дана им для их наслаждения. А ведь это, очевидно, нелепо. Ведь если мы посланы сюда, то по чьей-нибудь воле и для чего-нибудь. А мы решили, что мы как грибы: родились и живем только для своей радости, и ясно, что нам дурно, как будет дурно работнику, не исполняющему воли хозяина. Воля же хозяина выражена в учении Христа. Только исполняй люди это учение, и на земле установится Царствие Божие, и люди получат наибольшее благо, которое доступно им. В этом все. Ищите Царства Божия и правды его, а остальное приложится вам. Мы ищем остального и не находим его, и не только не устанавливаем Царства Божия, но разрушаем его разными своими государствами, войсками, судами, университетами, фабриками.

[¶22] GENERAL (aside). Well, he's started the machine!

> Russian: Генерал (в сторону). Ну, завели машину!

[¶23] POLITICIAN (to the Prince). Have you finished?

> Russian: Политик (князю). Вы кончили?

[¶24] PRINCE. Yes.

> Russian: Князь. Да.

[¶25] POLITICIAN. I must say your answer seems simply incomprehensible to me. You seem to be reasoning, proving and explaining something, trying to persuade us of something, yet everything you say is a series of arbitrary, disconnected assertions. You say, for example, ‘If we've been sent here, it must be at someone's will and for some purpose.’ That seems to be your main idea. But what is it? Where did you get the idea that somebody sent us here for a purpose? Who told you? That we exist here on earth is true, but that our existence is some kind of mission is a completely unsupported assertion. When I was an envoy in my younger days, for instance, I knew that for certain, and knew who'd sent me and why. First, I had indisputable documents. Second, I had a personal audience with the late Emperor Alexander II and received His Majesty's instructions in person. Third, every four months I was paid ten thousand roubles in gold. But if, instead of all that, a stranger had approached me in the street and announced that I was an envoy sent somewhere for some purpose, I'd have looked around for a policeman to protect me from this maniac, who might even attack me. In the present case, you must admit that you have no indisputable documents from your supposed master, have had no personal audience with him, and aren't being paid a salary. Yet you call yourself an envoy! Not only yourself: you've declared every person alive an envoy or a tenant farmer. What right do you have to make such statements? What grounds? No, I refuse to understand it. It seems a kind of rhetorical improvisation, très mal inspirée d'ailleurs.

> Russian: Политик. Я должен сказать, что ваше решение вопроса кажется мне просто непонятным. Вы как будто рассуждаете, что-то доказываете и разъясняете, в чем-то хотите убедить, а между тем все, что говорите,— ряд произвольных и ничем между собою не связанных утверждений. Например, вы говорите: если мы посланы сюда, то по чьей-нибудь воле и для чего-нибудь. Это, кажется, ваша главная мысль, но что же это такое? Откуда вы взяли, что мы сюда кем-то для чего-то посланы? Кто вам это сказал? Что мы здесь, на земле, существуем — это верно, но чтобы наше существование было каким-то посланничеством — это вы совершенно голословно утверждаете. Когда я, например, был в молодости посланником, то я знал это несомненно, а, также кем и зачем послан — знал, во-первых, потому, что у меня были на то бесспорные документы, во-вторых, потому, что я имел и личную аудиенцию у покойного императора Александра Николаевича и лично получил Высочайшие инструкции, а в-третьих, потому, что я каждую треть года получал 10 000 руб. золотом. Ну а если бы вместо всего этого посторонний человек на улице подошел ко мне и объявил, что я посланник и послан туда-то и для того-то, так ведь я стал бы только озираться по сторонам, нет ли поблизости городового, чтобы защитись меня от этого манияка, который может, пожалуй, и на жизнь мою покуситься. А что касается до настоящего случая, то ведь бесспорных документов от вашего предполагаемого хозяина у вас нет, личной аудиенции вы у него не имели, жалованья от него не получаете, какой же вы посланник? А между тем вы не только себя, но и всех прочих не то в посланники, не то в рабочие записали. По какому праву? На каком основании — не понимаю. Мне представляется, что это какая-то риторическая импровизация, très mal inspirée d’ailleurs.

[¶26] LADY. Pretending not to understand again! How naughty of you! You know perfectly well that the Prince wasn't trying to refute your atheism. He was simply stating the accepted Christian belief that we all depend on God and must serve Him.

> Russian: Дама. Ну, вы опять прикидываетесь. Вы отлично понимаете, что князь вовсе не ваше неверие опровергать хотел, а излагал общий христианский взгляд, что все мы зависим от Бога и обязаны служить Ему.

[¶27] POLITICIAN. No, I can't understand service without pay. And if it turns out that everyone receives the same pay, death, then you have my compliments....

> Russian: Политик. Ну, я службы без жалования не понимаю, и, если оказывается, что жалованье тут всем одно — смерть, je présente mes compliments.

[¶28] LADY. You'll die in any case, and nobody will ask your consent.

> Russian: Дама. Но ведь все равно умрете, никто вас спрашивать не будет.

[¶29] POLITICIAN. That very ‘in any case’ proves that life isn't service. If my consent isn't needed for my death any more than for my birth, I prefer to see life and death as what they actually are: a natural necessity, not an imaginary service to an unknown master. My conclusion is: live while you're alive, and try to live as well and intelligently as possible. Peaceful culture is the condition for a good, intelligent life. But I think that even on the basis of Christian teaching, the Prince's supposed answer won't stand the slightest criticism. Let others, more competent than I am, speak about that.

> Russian: Политик. Вот именно это «все равно» и доказывает, что жизнь не есть служба, и если не требуется моего согласия для моей смерти, как и для моего рождения,, то я предпочитаю видеть в смерти, как и в жизни, то, что в них действительно есть, именно необходимость природы, а не выдумывать какую-то службу какому-то хозяину. À заключение мое такое: живи, пока живется, и старайся жить как можно умней и лучше, а условие умной и хорошей жизни есть мирная культура. Впрочем, я полагаю, что и на почве христианского учения мнимое решение вопроса, предложенное князем, не выдерживает критики; но об этом пусть скажут люди, более меня компетентные.

[¶30] GENERAL. Of course it isn't an answer. It doesn't answer or even address the question; it only talks its way around it. It's as if I surrounded an enemy fortress drawn on a map with my own drawn battalions and imagined I'd captured the fortress. Things like that have actually happened, as the familiar soldiers' song tells us:

> Russian: Генерал. Да какое же тут решение? Ни решения, ни постановки, а один только словесный обход вопроса. Это все равно как если бы я на плане окружил своими начерченными батальонами начерченную неприятельскую крепость и вообразил бы, что я ее взял. В этом роде ведь случалось, знаете, как в известной солдатской песне поется:

[¶31] The month's first three days were past When the devil drove us out at last To occupy the hilltops. Princes and counts came to see the troops, While surveyors drew their mighty maps On great sheets of white paper. On paper all the hills were smooth: They'd left the ravines out of view, But we still had to cross them!

> Russian: Как четвертого числа Нас нелегкая несла Горы занимать. . . . . . . . . . . . Наезжали князья, графы, И чертили топографы На больших листах. Гладко вышло на бумаге, Да забыли про овраги, А по ним ходить.

[¶32] And we know the result:

> Russian: А результат известен:

[¶33] At last to Fedyukhin Heights we came And counted our remaining men: Of all the regiments that started, Only two companies remained!

> Russian: На Федюхины высоты

Нас пришло всего две роты,

А пошли полки.

[¶34] PRINCE. I don't understand! Is that all you can say against what I was saying?

> Russian: Князь. Ничего не понимаю! И это все, что вы можете возразить на то, что я говорил?

[¶35] GENERAL. One thing in what you said particularly puzzled me: that mushrooms live for their own pleasure. I always thought they lived for the pleasure of people who like mushrooms in cream or mushroom pies. If your Kingdom of God on earth leaves death untouched, then people are forced to live, and will go on living even in your Kingdom, just like mushrooms. Not your imaginary merry mushrooms, but real ones, fried in a pan. For people too, in our earthly Kingdom of God, it will all end with death eating them.

> Russian: Генерал. А в том, что вы говорили, мне особенно показалось непонятно насчет грибов, что будто они живут для своей радости. А я всегда полагал, что они живут для радости тех, кто любит грибы в сметане или пироги с грибами. Ну а ежели ваше Царствие Божие на земле оставляет смерть нетронутой, то ведь выходит, что люди поневоле живут и в вашем Царстве Божием будут жить именно как грибы — не выдуманные вами веселые грибы, а действительно грибы, которые на сковороде жарят. Ведь и для людей в нашем земном Царстве Божием все дело будет кончаться тем, что их смерть съест.

[¶36] LADY. The Prince didn't say that.

> Russian: Дама. Князь этого не говорил.

[¶37] GENERAL. He didn't say that or anything else about it. Why keep silent on the most important point?

> Russian: Генерал. Ни этого, ни другого. Какая же причина такого умолчания о самом важном пункте?

[¶38] MR. Z. Before we raise that question, I'd like to know the source of the parable in which you expressed your view, Prince. Or is it entirely your own composition?

> Russian: Г[-н] Z. Прежде чем поднимать этот вопрос, я желал бы узнать, откуда взята притча, в которой вы, князь, выразили свой взгляд? Или это ваше собственное сочинение?

[¶39] PRINCE. My own composition? It's from the Gospel!

> Russian: Князь. Как сочинение? Ведь это же из Евангелия.

[¶40] MR. Z. No, surely not! You'll find no such parable in any Gospel.

> Russian: Г[-н] Z. Нет, что вы! Ни в каком Евангелии такой притчи не находится.

[¶41] LADY. Good heavens! Why are you trying to confuse the Prince? There's a parable of the tenant farmers in the Gospel, surely.

> Russian: Дама. Бог с вами! Что вы князя с толку сбиваете? Есть ведь притча о виноградарях в Евангелии.

[¶42] MR. Z. There's something similar in its outward plot, but completely different in its content and meaning, which is stated right there.

> Russian: Г[-н] Z. Есть нечто похожее по внешней фабуле, но ведь совсем о другом по содержанию и смыслу, который тут же и указан.

[¶43] LADY. Oh, come now! It seems exactly the same to me. You're playing some clever trick. I won't take your word for it.

> Russian: Дама. Что вы? Полноте! Мне кажется, совсем такая же притча. Да вы что-то мудрите,— я вам на слово не верю.

[¶44] MR. Z. You don't need to. The book is in my pocket. (He took out a pocket-sized New Testament and began turning the pages.) The parable of the tenant farmers appears in three evangelists: Matthew, Mark, and Luke. There isn't any significant difference between their three versions. So we only need to read one, the fuller account in Luke. It's in chapter 20, which gives Christ's last, concluding sermon to the people. Things were approaching their climax. At the end of chapter 19 and the beginning of chapter 20, we read how Christ's opponents, the party of chief priests and scribes, made a direct, decisive attack on Him. They publicly demanded His credentials, asking by what right and authority He acted. Let me read it to you. (Reads.) ‘He taught in the Temple every day. The chief priests and scribes, and also the leaders of the people, wanted to destroy Him, but couldn't find a way, because all the people listened to Him intently. One day, as He was teaching the people in the Temple and proclaiming the good news, the chief priests and scribes came up with the elders and said, “Tell us by what authority You do these things, or who gave You this authority.” He answered, “I'll ask you something too. John's baptism: was it from heaven or from human beings?” They reasoned among themselves, “If we say, ‘From heaven,’ He'll ask, ‘Why didn't you believe him?’ But if we say, ‘From human beings,’ all the people will stone us, because they're convinced John was a prophet.” So they answered that they didn't know where it came from. Jesus said to them, “Then I won't tell you by what authority I do these things either.”’....

> Russian: Г[-н] Z. И не нужно: книжка-то у меня в кармане (тут он вынул Новый Завет малого формата и стал его перелистывать). Притча о виноградарях находится у трех евангелистов: Матфея, Марка и Луки, но сколько-нибудь значительной разницы между тремя вариантами нет. Так довольно будет прочесть в одном Евангелии, более подробном,— у Луки. Это в главе двадцатой, где излагается последняя, заключительная проповедь Христа народу. Дело приблизилось к развязке, и вот рассказывается (конец XIX и начало XX главы), как противники Христа — партия первосвященников и книжников — сделали на Него решительное и прямое нападение, требуя всенародно, чтобы Он представил полномочия своей деятельности, сказал бы, по какому праву, в силу какой власти Он действует. Но позвольте, я уж лучше прочту (читает): «И учил Он каждый день во храме. Первосвященники же и книжники искали погубить Его, да и старейшины народные, но не находили, что бы тут сделать, ибо весь народ неотступно слушал Его. И было в один из тех дней, когда Он учил народ во храме и благовествовал, приступили первосвященники и книжники со старейшинами и сказали Ему: «Скажи нам, по какой власти Ты так поступаешь, или кто дал Тебе эту власть?» — Он же сказал им в ответ: «Спрошу и Я вас об одном: крещение Иоанново с небес было или от людей?» — Они же рассуждали между собою, говоря: если скажем, что с небес, спросит: «Почему вы не поверили ему?» — а если скажем: от людей,— весь народ побьет нас каменьями, потому что он уверен, что Иоанн — пророк; и отвечали, что не знают, откуда. И сказал им Иисус: «Так и Я не скажу вам, какою властью это делаю»…