---
title: "The Social Revolution and the East, and Other Articles · Социальная революция и Восток"
author: "Mirsaid Sultan-Galiev"
translator: "S. Alexander Laurent"
title_ru: "Социальная революция и Восток и другие статьи"
author_ru: "Мирсаид Султан-Галиев"
languages: [ru, en]
shelf: "LCI editions"
section: 1 of 3
url: https://scriptura.si/works/sultan-galiev-articles/1/
cite: "Mirsaid Sultan-Galiev, tr. S. Alexander Laurent, The Social Revolution and the East, and Other Articles · Социальная революция и Восток, section 1. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/sultan-galiev-articles/1/"
---

# The Social Revolution and the East, and Other Articles · Социальная революция и Восток

*Mirsaid Sultan-Galiev, tr. S. Alexander Laurent*

Russian: Социальная революция и Восток и другие статьи, Мирсаид Султан-Галиев

Three articles from 1919–1920 by the Tatar Bolshevik who argued that the revolution would be decided in the colonial East: the social revolution and the East, Soviet Azerbaijan, and Batum and Armenia. In Russian beside a new English translation.

> Russian: Жизнь национальностей (1919–1920), as reprinted in Статьи / Articles (Oxford: Society for Central Asian Studies, 1984) and collated with Избранные труды (Kazan: Gasyr, 1998).

> English: Laurentium Cultural Industries, reading editions (10 October 2026); textual notes kept with the source files.

## 1. The Social Revolution and the East (1919)

Source: https://scriptura.si/works/sultan-galiev-articles/1/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/sultan-galiev-articles/1/#p-N

[¶0] The Social Revolution and the East

> Russian: Социальная революция и Восток

[¶1] The social revolution in Russia is only the beginning, one stage of the worldwide, international social revolution. Sooner or later it must take the form of revolutionary struggle, a desperate and decisive clash between two irreconcilable enemies, two opposing and mutually contradictory forces: the international proletariat and international imperialism. The boundaries and territory of the civil war now taking place within the former Russian monarchy must expand and deepen, both in its inner content and in its outward manifestations. Gradually, as the revolution develops, entire peoples and countries will be drawn, and must be drawn, irrespective of their wishes into this war, which as a whole constitutes humanity's final slaughter on the globe. This is inescapable and inevitable. The old world has grown far too decrepit. It groans and collapses. It is splitting at all its rotten seams. The whole earth, all its atoms, thirst for and demand renewal, demand to be rearranged on an entirely new basis. And the decisive moment has arrived not only for individual human beings but also for entire peoples and states, as distinct cultural and historical forms, when each must determine its own fate and decide irrevocably on which side of the barricade to stand. Whether you wish it or not, you must take part in it and, consciously or unconsciously, become either a 'Red' or a 'White'.

> Russian: Социальная революция в России — это только начало, один из этапов мировой международной социальной революции. Рано или поздно она должна вылиться в форму революционной борьбы, отчаянной и решающей схватки двух непримиримых врагов, двух противоположных и противоречащих друг другу сил — международного пролетариата и международного империализма. Границы и территория происходящей сейчас в пределах бывшей Российской монархии гражданской войны должны расшириться и углубиться как во внутреннем своем содержании, так и во внешних своих проявлениях. Постепенно, с развитием революции, в эту войну, являющуюся в целом последней человеческой бойней на земном шаре, втянутся и должны втянуться помимо их воли целые народы и страны. Это неминуемо и неизбежно. Старый мир слишком уж одряхлел. Он кряхтит и рушится. Трескается по всем сгнившим насквозь швам своим. Вся земля, все ее атомы жаждут и требуют своего обновления, требуют, чтобы их переставили на совершенно новый лад. И не только для отдельных индивидов человечества, но и для целых народностей и государств, как культурно-исторических разновидностей, настал решительный момент, когда каждый из них должен определить свою судьбу и бесповоротно решить, на какую сторону баррикады ему становиться. Хочешь, не хочешь, ты должен принять участие в ней и сознательно или бессознательно стать иль «красным» иль «белым».

[¶2] We can see in practice that this is so. The October Revolution had not yet taken place, but labor and capital in Russia, the proletariat and the bourgeoisie, as two mutually hostile forces, were already beginning to differentiate themselves, define their positions, and prepare for a decisive battle against one another.

> Russian: Что это так, мы видим на деле. Октябрьской революции еще не было, но труд и капитал в России, пролетариат и буржуазия, как две враждебные друг другу силы, уже начинали дифференцироваться, начали самоопределяться и готовиться к решительному бою друг с другом.

[¶3] The October Revolution was only the moment when these forces collided in Russia, when the Russian bourgeoisie, utterly defeated in its own homeland, was compelled to concentrate its remaining forces elsewhere, wherever it was assured a comparatively free existence for a more or less brief period: on Russia's borderlands and in the Entente countries.

> Russian: Октябрьская революция была лишь моментом столкновения этих сил в России, когда русская буржуазия, разбитая наголову у себя на родине, принуждена была перенести концентрацию остатка своих сил туда, где ей на более или менее короткий срок обеспечено было сравнительно свободное существование: на окраины России и страны Антанты.

[¶4] From that moment, however, the struggle against the revolution, which is continually developing and showing a tendency to become worldwide, takes on an international character. It is no longer only the Russian bourgeoisie that participates in the campaign against Russia's workers and peasants, who have defeated their own bourgeoisie, but also separate sections of the international bourgeoisie, first in isolation and then united. The League of Nations becomes their central organizing force, the focal point where all the counterrevolutionary forces of the globe converge. It is turning into a black international, rallying around itself everything that can in one way or another hinder the revolution's development or stand in its way.

> Russian: Но с этого момента борьба против все развивающейся и проявляющей тенденцию превратиться во всемирную революцию, приобретает международный характер. В походе против победивших свою буржуазию рабочих и крестьян России участвует уже не одна только русская, но и отдельные части международной буржуазии, вначале разрозненно, а потом объединены. Центральной и организующей их силой, где сходятся, как в фокусе, все контрреволюционные силы всего земного шара, становится Лига Наций. Она превращается в черный интернационал, объединяющий вокруг себя все то, что так или иначе может мешать и служить преградой развитию революции.

[¶5] These are the premises of the general situation in which the international social revolution is developing at present. Only by proceeding from them can we anticipate the forms that its development may take in the future.

> Russian: Таковы предпосылки общего положения условий развития международной социальной революции в настоящем. И только исходя из них, мы можем предугадать те формы, какие может принять ее развитие в будущем.

[¶6] One of the problems our revolution now confronts us with in practical form is the Eastern question. We must resolve it immediately. In the conditions of present-day reality and the international political situation, this question is nothing more or less than one phase in the natural development of the world social revolution. That is what makes it inescapable and inevitable. Even if we were unwilling to recognize it and ignored it, it would still confront us in all its internal and external complexity and intricacy. We would also be wrong to limit ourselves to a superficial solution. It requires comprehensive and extremely careful study, not only in socioeconomic terms but also in terms of international politics.

> Russian: Одной из проблем, которую выдвигает перед нами в настоящее время в практической форме наша революция, является восточный вопрос. И нам необходимо немедленно разрешить его. Этот вопрос в условиях современной действительности и международной политической ситуации, является не больше, не меньше, как одной из фаз естественного развития мировой социальной революции. В этом заключается его неизбежность и неминуемость. Если бы даже мы и не хотели признать и игнорировали бы его, он все равно встал бы перед нами во всей своей внутренней и внешней сложности и запутанности. Неправы были бы мы и в том случае, если бы ограничились лишь поверхностным разрешением вопроса. Он нуждается во всестороннем и крайне внимательном изучении, а не только в социально-экономическом, но и международно-политическом отношениях.

[¶7] We must examine and determine in advance all the concrete forms that the East's development may take, under different circumstances, within the general course of international differentiation along social and class lines. In doing so, we must establish our attitude toward it once and for all, with all the consequences that follow.

> Russian: Мы должны рассмотреть и предопределить все те конкретные формы, в какие может вылиться развитие Востока в общем ходе международной социально-классовой дифференциации и в том или ином случае, и тем самым определить раз и навсегда наше отношение к нему со всеми вытекающими отсюда последствиями.

[¶8] However much it may seem to us that the general course of international policy we have adopted in the social revolution is entirely correct and requires no adjustments, we must nevertheless acknowledge that policy toward the East needs serious correction. Sad though it is, we must admit that, until now, all the measures we have taken to establish a proper relationship between Soviet Russia and the East have been far too haphazard and merely palliative. In this field there has been no sign at all of the firm implementation of a systematic, confident, and resolute policy.

> Russian: Сколько бы нам ни казалось, что взятый нами общий курс международной политики в социальной революции вполне правилен и не нуждается в коррективах, тем не менее приходится сознавать, что вопрос в отношении Востока нуждается в серьезном корректировании. Как это ни печально, но приходится признать, что до сего времени все те меры, которые мы принимали в деле установления правильного взаимоотношения между Советской Россией и Востоком, до последнего времени носили слишком случайный и паллиативный характер. В этой области совершенно не было заметно твердого проведения планомерной и уверенно-решительной политики.

[¶9] At worst, this policy reflected and acknowledged our own powerlessness, as in the withdrawal of Russian troops from Persia. At best, it expressed sympathy and promised support for the East's revolutionary aspirations, as we did after the Afghans rose against the British, but went no further. Our actions in this respect began to take a definite direction only when the setbacks of social revolution in the West became clear, when the very course of events, the defeat of the Spartacists in Germany, the failure of the general strike protesting against intervention in Russian affairs, and the fall of the Hungarian Soviet Republic, finally compelled us to recognize the simple truth that we cannot bring about the international social revolution without the East's participation. Even now, however, these measures lack the settled character demanded by the laws governing the proper development of social revolution.

> Russian: В худшем случае она являлась отражением и признанием нашего собственного бессилия, как например, отозвание русских войск из Персии, и в лучшем случае выражением сочувствия и обещания поддержки революционным стремлениям Востока, как например, мы сделали это после восстания афганцев против англичан, но не больше. Определенный характер начинают принимать наши действия в этом отношении лишь с момента выяснения неуспехов социальной революции на Западе, когда самый ход развития событий (поражение спартаковцев в Германии. Срыв всеобщей забастовки протеста против вмешательства в русские дела и падение Венгерской Советской Республики) заставили нас, наконец, признать ту простую истину, что нам без участия Востока совершить международную социальную революцию невозможно. Но и сейчас эти меры не имеют еще того установленного характера, которого требуют от них законы правильного развития социальной революции.

[¶10] The purpose of the present article is to provide a more or less comprehensive analysis of this question. II · 12 October 1919

> Russian: Задачей настоящей статьи и является более или менее полный анализ этого вопроса.

[¶11] The Soviet system, as an expression of communism, is the antithesis of bourgeois-capitalist statehood. These two systems cannot exist side by side and coexist peacefully. They can only tolerate one another temporarily, and only until one side or the other gains even a slight advantage in strength. That side must then inevitably begin an offensive against the opposing side, which is weaker at that moment.

> Russian: Советский строй, как выражение коммунизма — это антипод буржуазно-капиталистической государственности. Существовать рядом друг с другом и мирно сожительствовать эти два строя не могут. Они могут лишь временно терпеть друг друга, и терпеть до тех пор, пока не окажется хотя бы некоторый лишь перевес сил на той или другой стороне, которая затем неминуемо должна начать наступление на противоположную, оказавшуюся в этот момент более слабой, сторону.

[¶12] By virtue of this immutable and fundamental law of the development of social revolution, the Russian revolution had to begin developing into a world revolution from the very first days of its existence. Otherwise, the soviets in Russia would have been nothing more than a small oasis in the raging sea of imperialism, risking at every moment being wiped from the face of the earth by the whirlwind of the worldwide imperialist bacchanalia.

> Russian: В силу этого непреложного и основного закона развития социальной революции российская революция с первых же дней своего возникновения, должна была начать развиваться во всемирную, в противном случае такие советы в России представляли бы из себя небольшой лишь оазис в бушующем море империализма, ежеминутно рискующий быть стертым с лица земли смерчем всемирно-империалистической вакханалии.

[¶13] The leaders of the October Revolution understood this situation perfectly and tried to direct its course along international channels. Nor could it have been otherwise, since the social revolution in Russia would otherwise have lost all its inner meaning.

> Russian: Руководители октябрьской революции прекрасно понимали это положение и старались направить ее в течение по международно-интернациональному руслу. Да иначе оно и не могло быть, так как в противном случае социальная революция в России теряла бы всякий свой внутренний смысл.

[¶14] But, tactically, this process of the revolution's development was directed along the wrong path. While appearing outwardly correct in some of its individual manifestations, such as the Spartacist movement in Germany, the Hungarian revolution, and so forth, it was one-sided when taken as a whole. This one-sidedness consisted in the fact that almost all the attention of the revolution's leaders was directed toward the West. They conceived the task of developing the October Revolution into an international socialist revolution as mechanically transmitting the energy of the Russian revolution directly to the West: that is, to the part of the globe where the contradictions between the class interests of the proletariat and the bourgeoisie seemed to stand out most sharply and clearly, and where there was therefore a more or less firm basis for the development of class revolution.

> Russian: Но этот процесс развития революции в тактическом отношении был направлен по неправильному пути. Казавшийся правильным внешне в отдельных своих проявлениях (спартаковское движение в Германии, венгерская революция и т.д.), в общей своей совокупности он носил односторонний характер. Односторонность эта заключалась в том, что почти все внимание руководителей революции было обращено на Запад. Осуществление задачи развертывания октябрьской революции в международно-социалистическую, представлялось им в механической передаче энергии российской революции непосредственно на Запад, т.е. в ту часть земного шара, где, как казалось, наиболее остро и рельефно выступают противоречия классовых интересов пролетариата и буржуазии, и где поэтому имеется более или менее твердая почва для развития классовой революции.

[¶15] The East, however, with its population of one and a half billion enslaved by the Western European bourgeoisie, had been almost entirely forgotten in this respect. The main process of the international class struggle developed while bypassing the East. The question of the East as a 'revolutionary East' existed only in a few isolated minds, which altogether amounted to no more than a drop of water in the raging sea of revolution.

> Russian: Восток же с его закабаленным западно-европейской буржуазией полуторамиллиардным населением в этом отношении был почти совершенно позабыт. Течение основного процесса развития международной классовой борьбы шло, минуя восток, и вопрос о последнем, как вопрос — «революционного востока», существовал лишь в умах отдельных голов, представлявших из себя в общем не больше, как каплю воды в бушующем море революции.

[¶16] Ignorance of the East, on the one hand, and the resulting fear of it, on the other, meant that the idea of the East's participation in the international revolution was plainly debased.

> Russian: Незнание востока, с одной стороны, и обусловливаемый этим страх перед ним — другой, делали то, что идея участия востока в международной революции явно профанировалась.

[¶17] Yet it was wrong to look exclusively to the West in the matter of the international socialist revolution.

> Russian: Между тем ориентироваться в вопросе международной социалистической революции исключительно лишь на запад было неправильно.

[¶18] It is true that the Western European states, including their ally America, are the countries in which all the material and 'moral' forces of international imperialism are concentrated. In this respect, they would seem to constitute the principal territory on which we should fight a decisive battle against it. On the other hand, however, we could by no means confidently say that the strength of the Western European proletariat alone was sufficient to defeat the Western European bourgeoisie, precisely because that bourgeoisie is international, worldwide. To overthrow it requires the concentration of the revolutionary will and revolutionary energy of the entire international proletariat, including the proletariat of the East.

> Russian: Правда, западно-европейские государства, включая сюда и их союзницу — Америку, являются странами концентрации всех материальных и «моральных» сил международного империализма, и, казалось бы, в этом отношении представляют из себя главную территорию, где должно было быть дано генеральное сражение ему с нашей стороны, — но, с другой стороны, мы ни в коем случае не могли уверенно сказать, что для поражения западноевропейской буржуазии достаточно силы одного лишь западноевропейского пролетариата уже в силу того обстоятельства, что буржуазия эта является международной, мировой, требующей для своего свержения концентрацию революционной воли и революционной энергии всего международного пролетариата, а в том числе и пролетариата востока.

[¶19] By acting against international imperialism only through the Western European proletariat, we left it complete freedom of action and maneuver in the East. As long as international imperialism, embodied in the Entente, holds the East as a colony in which it is the absolute master of all its natural wealth, it is assured a favorable outcome in each separate economic clash with the working masses of the metropolitan countries. Under these conditions, it has every opportunity to 'shut their mouths' by agreeing to satisfy their economic demands.

> Russian: Действуя на международный империализм только через западно-европейский пролетариат, мы оставляли ему полную свободу действий и свободу маневров на востоке. Пока международный империализм, в лице Антанты, имеет в своих руках восток, как колонию, где он является полновластным хозяином всех его природных богатств, ему гарантирован удачный для него исход всех отдельных столкновений его с рабочими массами метрополий на экономической почве, так как при таком положении он имеет полную возможность «затыкать им рты», соглашаясь на удовлетворение их экономических требований.

[¶20] Our fruitless wait for revolutionary assistance from the West during these two years of revolution in Russia eloquently confirms this proposition.

> Russian: Бесплодное ожидание нами революционной помощи с запада в течение этих двух лет революции в России красноречиво подтверждает это положение.

[¶21] But even if the Western European worker succeeded in defeating his own bourgeoisie, we would still inevitably have to confront the East. In that event, the Western European bourgeoisie, following the example of its companion in misfortune, the Russian bourgeoisie, would set about concentrating its forces in its own 'borderlands', first and foremost in the East. To suppress the social revolution in Western Europe, it would not hesitate to exploit the centuries-old national and class hatred that the East harbors against the West as the bearer of the idea of imperialist oppression, and organize a march on Europe by Black people.

> Russian: Но даже в том случае, если бы западно-европейскому рабочему удалось одержать победу над своей буржуазией, то и тогда нам неминуемо пришлось бы столкнуться с востоком, так как в последнем случае западно-европейская буржуазия, по примеру своей товарки по несчастью — русской буржуазии, — занялась бы концентрацией своих сил на своих «окраинах» и в первую голову на востоке. Она бы не постеснялась того, чтобы в деле подавления социальной революции в Западной Европе использовать вековую национально-классовую ненависть, которая таится в груди востока к западу, как к носителю идеи империалистического гнета, и организовать поход чернокожих на Европу.

[¶22] We do not merely admit this possibility; we are certain of it, because the Russian proletariat's two years of experience in the struggle against its own bourgeoisie have taught us a great deal in this respect. III · 2 November 1919

> Russian: И мы не только допускаем эту возможность, но уверены в ней, так как двухлетний опыт борьбы пролетариата России со своей буржуазией, в этом отношении, научил нас очень многому.

[¶23] If we consider the East from a socioeconomic standpoint, we see that almost all of it is an object of exploitation by Western European capital and the principal resource of its industry. In this respect it offers us very rich material in terms of revolutionary combustibility.

> Russian: Рассматривая Восток с социально-экономической точки зрения, мы видим, что почти весь он является объектом эксплуатации западно-европейского капитала, главным ресурсом его промышленности и в этом отношении представляет из себя очень богатый для нас материал в смысле революционной горючести.

[¶24] If it were possible to calculate the degree to which the East is exploited by Western European capital, and consequently its indirect contribution to creating the might and strength of the entire boastful bourgeois culture and civilization of Europe and America, which have exploited it and continue to do so, we would see that the lion's share of all the material and spiritual wealth of the 'whites' has been plundered from the East and created at the cost of the sweat and blood of hundreds of millions of 'native' working people of every color and race.

> Russian: Если бы можно было высчитать степень эксплуатируемости Востока западно-европейским капиталом и в связи с этим косвенного участия его в создании мощи и силы всей кичливой буржуазной культуры и цивилизации эксплуатировавших и продолжающих его эксплуатировать Европы и Америки, то мы бы увидели, что львиная доля всех материальных и духовных богатств «белых» награблена на Востоке и создана за счет пота и крови сотен миллионов трудовых масс «туземцев» всех цветов и рас.

[¶25] Tens of millions of the Indigenous inhabitants of America and Black people of Africa had to perish, and the entire rich culture of the 'Incas' had to disappear completely from the face of the earth, for modern 'freedom-loving' America to emerge with its 'cosmopolitan' culture of 'progress and technology'. The proud skyscrapers of Chicago, New York, and other cities of 'Europeanized' America were erected on the bones of 'redskins' and Black people tortured to death by inhuman plantation owners, and on the smoking ruins of the destroyed cities of the 'Incas'.

> Russian: Нужно было погибнуть десяткам миллионов аборигенов Америки и чернокожих Африки и совершенно исчезнуть с лица земли всей богатой культуре «инков», чтобы образовалась современная «свободолюбивая» Америка с ее «космополитической» культурой «прогресса и техники». Гордые небоскребы Чикаго, Нью-Йорка и других городов «европеизированной» Америки были воздвигнуты на костях замученных бесчеловечными плантаторами «краснокожих» и негров и на дымящихся развалинах разрушенных городов «инков».

[¶26] Christopher Columbus! How dear that name is, and how much it says to the European imperialist's heart. After all, he 'opened' the road to America for Europe's predators. England, France, Spain, Italy, and Germany all took part alike in plundering, ruining, and devastating 'native' America, erecting their capitalist cities and their bourgeois-imperialist culture at its expense. The invasions of Europe by Tamerlanes, Genghis Khans, and other Mongol princes pale in their cruelty and destructive force beside everything the Europeans did in the America they had 'discovered'.

> Russian: Христофор Колумб!. . Как дорого и как много говорит это имя сердцу европейского империалиста. Ведь он «открыл» дорогу европейским хищникам в Америку. Англия, Франция, Испания, Италия и Германия — ведь все они одинаково участвовали в грабеже, разорении и опустошении «туземной» Америки, воздвигая за ее счет свои капиталистические города и свою буржуазно-империалистическую культуру. И нашествие на Европу Тамерланов, Чингис-ханов и других монгольских князей, далеко бледнеют по своей жестокости опустошительной силы перед всем тем, что творили европейцы в «открытой» ими Америке.

[¶27] The proposition I advanced at the beginning of this article is vividly confirmed by the entire subsequent development of Western European imperialism. Having exploited 'native' America in every way and sated itself upon it, imperialism turned all its attention to the East, with India at its center. Almost from imperialism's very first days, India had never ceased to arouse its greed.

> Russian: Высказанное мною в начале статьи положение ярко подтверждается и всем дальнейшим периодом развития западно-европейского империализма, когда он, использовав со всех сторон «туземную» Америку и вдоволь насытившись ею, обратил все свое внимание на Восток с Индией в центре, которая почти с первых дней появления на свет этого империализма не переставала возбуждать в нем чувства вожделения.

[¶28] The entire history of the Crusades and the long succession of later bourgeois-imperialist wars in the East constitute a precisely calculated policy of the East's economic enslavement by Western European feudal lords and their descendants, a policy gradually crowned with almost complete success for the latter.

> Russian: Вся история крестовых походов и вся длинная вереница дальнейших буржуазно-империалистических войн на Востоке представляют из себя точно рассчитанную политику экономического порабощения Востока западно-европейскими феодалами и их потомками, постепенно увенчавшуюся почти полным успехом для последних.

[¶29] If we were now to study the state of Western European countries' industry in the East during the latest period of its development, that is, at the outbreak of the worldwide imperialist war, we would see that by then the East was indeed tightly gripped and writhing convulsively in the vise of international capital.

> Russian: И если бы мы занялись сейчас изучением состояния промышленности западно-европейских стран на Востоке в последний период ее развития, т.е. к моменту начала общемировой империалистической войны, то мы бы увидели, что к этому времени Восток был действительно крепко стиснут и судорожно корчился в тисках международного капитала.

[¶30] The whole of Asia and Africa had been divided by Europe into a series of 'spheres of influence', with purely decorative recognition of the 'independence' of their largest state formations, such as China, Persia, and Turkey.

> Russian: Вся Азия и вся Африка были разделены Европой на ряд «сфер влияния» с чисто декоративным признанием «самостоятельности» наиболее крупных их государственных образований, как Китай, Персия и Турция.

[¶31] The last imperialist war likewise reflected this policy and expressed its culminating phase, when international imperialism, anticipating its imminent downfall, had to enter into a struggle against itself.

> Russian: Последняя империалистическая война являлась также отражением этой политики и выражением ее кульминационного периода, когда международный империализм, в предвидении скорого своего падения, должен был вступить в борьбу сам с собой.

[¶32] At present, with the Entente's victory over Germany, the Eastern question seems for the time being to have found a more or less definite solution: namely, that the Entente is becoming the master of the East.

> Russian: В настоящее время с победой Антанты над Германией вопрос о Востоке пока как будто получил более или менее определенную форму решения, а именно, в виде положения, что хозяином Востока становится Антанта.

[¶33] But even now, although not yet entirely clearly, contradictions between the interests of the principal members of this 'Holy Alliance' in the East are beginning to emerge. Sooner or later there must be a serious clash between the individual rivals for supremacy in the predatory 'League of Nations': the great imperialist states that belong to it.

> Russian: Но уже и сейчас, хотя и не совсем еще ясно, начинают вырисовываться противоречия интересов на Востоке основных элементов этого «священного союза», и рано или поздно должно будет произойти серьезное столкновение между отдельными конкурентами на первенство в разбойной «Лиге Наций» входящих в нее крупных империалистических государств.

[¶34] We must not forget for a moment that, while the East as a whole is in complete economic enslavement to the West, its own national bourgeoisie is a second press exerting no less severe 'internal' pressure upon the difficult region of the East [sic].

> Russian: Не следует ни на минуту забывать, что коли Восток в целом находится в полном экономическом порабощении Запада, то вторым прессом, который оказывает не менее тяжелое «внутреннее» давление на трудный район Востока, является его национальная буржуазия.

[¶35] We must not lose sight for a moment of the fact that the development of the international socialist revolution, insofar as it concerns the East, can under no circumstances end merely with the overthrow of Western European imperialism's power there. It must continue further, for after this stage the East faces the complex question of overthrowing its own bourgeoisie: a bourgeoisie that affects liberalism for a time, but is brutally despotic and clerical-feudal in its very nature, and is capable, for the sake of its selfish interests, of changing its position at any moment toward its own backward 'foreign' enemies.

> Russian: Мы ни на минуту не должны упускать из виду того, что дело развития международной социалистической революции в части, касающейся Востока, ни в коем случае не может оканчиваться лишь свержением там власти западно-европейского империализма. Оно должно продолжать идти дальше, так как за этим периодом перед Востоком встает сложный вопрос свержения своей, либеральничающей до известной поры, но грубо деспотической по своему существу и клерикально-феодальной буржуазии, способной ради своих шкурных интересов ежечасно менять свою позицию по отношению к своим отсталым «чужеземным» врагам.

[¶36] We must firmly remember one thing, once and for all: the East as a whole is the principal source of sustenance for international imperialism. In this respect, in the circumstances of a worldwide socialist civil war, it is a factor extremely favorable to us and extremely unfavorable to the international imperialists in our struggle against them. Deprived of the East and cut off from India, Afghanistan, Persia, and its other Asian and African colonies, Western European imperialism will inevitably wither and die a natural death.

> Russian: Мы должны твердо и навсегда запомнить одно: Восток в целом является основным ресурсом питания международного империализма и в этом отношении в обстановке общемировой социалистической гражданской войны является крайне выгодным для нас и крайне невыгодным для международных империалистов фактором в нашем столкновении с ними. Лишенный Востока и оторванный от Индии, Афганистана, Персии и других своих азиатских и африканских колоний, западно-европейский империализм должен будет зачахнуть и умереть своей естественной смертью.

[¶37] At the same time, however, the East is the cradle of despotism. We have no guarantee at all that, by the time Western European imperialism is overthrown, an Eastern imperialism, at present under the heavy pressure of its European counterpart, will not begin to revive there. We have no guarantee that the feudal lords of China, India, or Persia and Turkey, having been 'liberated' from the foreign yoke with our help, will not unite with imperialist Japan and some other power in Europe and organize a campaign against their 'liberators', in order to save themselves from the contagion of 'Bolshevism'.

> Russian: Но в то же время Восток является колыбелью деспотизма, и мы нисколько не гарантированы от того, что там к моменту свержения западно-европейского империализма не начнет возрождаться находящийся пока под тяжелым прессом своего европейского собрата восточный империализм. Мы не гарантированы от того, что «освободившиеся» при нашей помощи от иноземного ига феодалы Китая, Индии или Персии с Турцией, не соединятся с империалистической Японией и еще с кем-нибудь из Европы и не организуют поход на своих «освободителей», чтобы спастись тем самым от заразы «большевизма».