---
title: "Anna Karenina · Анна Каренина"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Constance Garnett"
title_ru: "Анна Каренина"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 195 of 239
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-anna-karenina/195/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Constance Garnett, Anna Karenina · Анна Каренина, section 195. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-anna-karenina/195/"
---

# Anna Karenina · Анна Каренина

*Leo Tolstoy, tr. Constance Garnett*

Russian: Анна Каренина, Лев Толстой

“Happy families are all alike.” Tolstoy’s novel of love, society and faith, in Russian, English and French.

## 195. Part Seven · Chapter VI

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-anna-karenina/195/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-anna-karenina/195/#p-N

[¶0] “Perhaps they’re not at home?” said Levin, as he went into the hall of Countess Bola’s house.

> Russian: — Может быть, не принимают? — сказал Левин, входя в сени дома графини Боль.

[¶1] “At home; please walk in,” said the porter, resolutely removing his overcoat.

> Russian: — Принимают, пожалуйте, — сказал швейцар, решительно снимая с него шубу.

[¶2] “How annoying!” thought Levin with a sigh, taking off one glove and stroking his hat. “What did I come for? What have I to say to them?”

> Russian: «Экая досада, — думал Левин, со вздохом снимая одну перчатку и расправляя шляпу. — Ну, зачем я иду? ну, что мне с ними говорить?»

[¶3] As he passed through the first drawing-room Levin met in the doorway Countess Bola, giving some order to a servant with a care-worn and severe face. On seeing Levin she smiled, and asked him to come into the little drawing-room, where he heard voices. In this room there were sitting in armchairs the two daughters of the countess, and a Moscow colonel, whom Levin knew. Levin went up, greeted them, and sat down beside the sofa with his hat on his knees.

> Russian: Проходя через первую гостиную, Левин встретил в дверях графиню Боль, с озабоченным и строгим лицом что-то приказывавшую слуге. Увидав Левина, она улыбнулась и попросила его в следующую маленькую гостиную, из которой слышались голоса. В этой гостиной сидели на креслах две дочери графини и знакомый Левину московский полковник. Левин подошел к ним, поздоровался и сел подле дивана, держа шляпу на колене.

[¶4] “How is your wife? Have you been at the concert? We couldn’t go. Mamma had to be at the funeral service.”

> Russian: — Как здоровье вашей жены? Вы были в концерте? Мы не могли. Мама должна была быть на панихиде.

[¶5] “Yes, I heard.... What a sudden death!” said Levin.

> Russian: — Да, я слышал... Какая скоропостижная смерть, — сказал Левин.

[¶6] The countess came in, sat down on the sofa, and she too asked after his wife and inquired about the concert.

> Russian: Пришла графиня, села на диван и спросила тоже про жену и про концерт.

[¶7] Levin answered, and repeated an inquiry about Madame Apraksina’s sudden death.

> Russian: Левин ответил и повторил вопрос про скоропостижность смерти Апраксиной.

[¶8] “But she was always in weak health.”

> Russian: — Она всегда, впрочем, была слабого здоровья.

[¶9] “Were you at the opera yesterday?”

> Russian: — Вы были вчера в опере?

[¶10] “Yes, I was.”

> Russian: — Да, я был.

[¶11] “Lucca was very good.”

> Russian: — Очень хороша была Лукка.

[¶12] “Yes, very good,” he said, and as it was utterly of no consequence to him what they thought of him, he began repeating what they had heard a hundred times about the characteristics of the singer’s talent. Countess Bola pretended to be listening. Then, when he had said enough and paused, the colonel, who had been silent till then, began to talk. The colonel too talked of the opera, and about culture. At last, after speaking of the proposed _folle journée_ at Turin’s, the colonel laughed, got up noisily, and went away. Levin too rose, but he saw by the face of the countess that it was not yet time for him to go. He must stay two minutes longer. He sat down.

> Russian: — Да, очень хороша, — сказал он и начал, так как ему совершенно было всё равно, что о нем подумают, повторять то, что сотни раз слышал об особенности таланта певицы. Графиня Боль притворялась, что слушала. Потом, когда он достаточно поговорил и замолчал, полковник, молчавший до сих пор, начал говорить. Полковник заговорил тоже про оперу и про освещение. Наконец, сказав про предполагаемую folle journée у Тюрина, полковник засмеялся, зашумел, встал и ушел. Левин тоже встал, но по лицу графини он заметил, что ему еще не пора уходить. Еще минуты две надо. Он сел.

[¶13] But as he was thinking all the while how stupid it was, he could not find a subject for conversation, and sat silent.

> Russian: Но так как он всё думал о том, как это глупо, то и не находил предмета разговора и молчал.

[¶14] “You are not going to the public meeting? They say it will be very interesting,” began the countess.

> Russian: — Вы не едете на публичное заседание? Говорят, очень интересно, — начала графиня.

[¶15] “No, I promised my _belle-sœur_ to fetch her from it,” said Levin.

> Russian: — Нет, я обещал моей belle-soeur заехать за ней, — сказал Левин.

[¶16] A silence followed. The mother once more exchanged glances with a daughter.

> Russian: Наступило молчание. Мать с дочерью еще раз переглянулись.

[¶17] “Well, now I think the time has come,” thought Levin, and he got up. The ladies shook hands with him, and begged him to say _mille choses_ to his wife for them.

> Russian: «Ну, кажется, теперь пора», подумал Левин, и встал. Дамы пожали ему руку и просили передать mille choses жене.

[¶18] The porter asked him, as he gave him his coat, “Where is your honor staying?” and immediately wrote down his address in a big handsomely bound book.

> Russian: Швейцар спросил его, подавая шубу: — Где изволите стоять? — и тотчас же записал в большую, хорошо переплетенную книжку.

[¶19] “Of course I don’t care, but still I feel ashamed and awfully stupid,” thought Levin, consoling himself with the reflection that everyone does it. He drove to the public meeting, where he was to find his sister-in-law, so as to drive home with her.

> Russian: «Разумеется, мне всё равно, но всё-таки совестно и ужасно глупо», подумал Левин, утешая себя тем, что все это делают, и поехал в публичное заседание Комитета, где он должен был найти свояченицу, чтобы с ней вместе ехать домой.

[¶20] At the public meeting of the committee there were a great many people, and almost all the highest society. Levin was in time for the report which, as everyone said, was very interesting. When the reading of the report was over, people moved about, and Levin met Sviazhsky, who invited him very pressingly to come that evening to a meeting of the Society of Agriculture, where a celebrated lecture was to be delivered, and Stepan Arkadyevitch, who had only just come from the races, and many other acquaintances; and Levin heard and uttered various criticisms on the meeting, on the new fantasia, and on a public trial. But, probably from the mental fatigue he was beginning to feel, he made a blunder in speaking of the trial, and this blunder he recalled several times with vexation. Speaking of the sentence upon a foreigner who had been condemned in Russia, and of how unfair it would be to punish him by exile abroad, Levin repeated what he had heard the day before in conversation from an acquaintance.

> Russian: В публичном заседании Комитета было много народа и почти всё общество. Левин застал еще обзор, который, как все говорили, был очень интересен. Когда кончилось чтение обзора, общество сошлось, и Левин встретил и Свияжского, звавшего его нынче вечером непременно в Общество сельского хозяйства, где будет читаться знаменитый доклад, и Степана Аркадьича, который только что приехал с бегов, и еще много других знакомых, и Левин еще поговорил и послушал разные суждения о заседании, о новой пьесе и о процессе. Но, вероятно вследствие усталости внимания, которую он начинал испытывать, говоря о процессе, он ошибся, и ошибка эта потом несколько paз с досадой вспоминалась ему. Говоря о предстоящем наказании иностранцу, судившемуся в России, и о том, как было бы неправильно наказать его высылкой за границу, Левин повторил то, что он слышал вчера в разговоре от одного знакомого.

[¶21] “I think sending him abroad is much the same as punishing a carp by putting it into the water,” said Levin. Then he recollected that this idea, which he had heard from an acquaintance and uttered as his own, came from a fable of Krilov’s, and that the acquaintance had picked it up from a newspaper article.

> Russian: — Я думаю, что выслать его за границу всё равно, что наказать щуку, пустив ее в воду, — сказал Левин. Уже потом он вспомнил, что эта, как будто выдаваемая им за свою, мысль, услышанная им от знакомого, была из басни Крылова и что знакомый повторил эту мысль из фельетона газеты.

[¶22] After driving home with his sister-in-law, and finding Kitty in good spirits and quite well, Levin drove to the club.

> Russian: Заехав со свояченицей домой и застав Кити веселою и благополучною, Левин поехал в клуб.