---
title: "The Cossacks · Казаки"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Казаки"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 12 of 42
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/12/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, The Cossacks · Казаки, section 12. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/12/"
---

# The Cossacks · Казаки

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Казаки, Лев Толстой

A Moscow idler in a Cossack village on the Terek, and the girl he cannot have: Tolstoy in Russian and English.

## 12. Chapter XII

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/12/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/12/#p-N

[¶0] Vanyúsha, who meanwhile had finished his housekeeping arrangements and had even been shaved by the company’s barber and had pulled his trousers out of his high boots as a sign that the company was stationed in comfortable quarters, was in excellent spirits. He looked attentively but not benevolently at Eróshka, as at a wild beast he had never seen before, shook his head at the floor which the old man had dirtied and, having taken two bottles from under a bench, went to the landlady.

> Russian: Ванюша, между тем, успевший уладить свое хозяйство и даже обрившийся у ротного цирюльника и выпустивший панталоны из сапог в знак того, что рота стоит на просторных квартирах, находился в самом хорошем расположении духа. Он внимательно, но недоброжелательно посмотрел на Ерошку, как на дикого невиданного зверя, покачал головой на запачканный им пол и, взяв из-под лавки две пустые бутылки, отправился к хозяевам.

[¶1] “Good evening, kind people,” he said, having made up his mind to be very gentle. “My master has sent me to get some _chikhir_. Will you draw some for me, good folk?”

> Russian: — Здравствуйте, любезненькие, — сказал он, решившись быть особенно кротким. — Барин велел чихирю купить; налейте, добряшки.

[¶2] The old woman gave no answer. The girl, who was arranging the kerchief on her head before a little Tartar mirror, looked round at Vanyúsha in silence.

> Russian: Старуха ничего не ответила. Девка, стоя перед маленьким татарским зеркальцем, убирала платком голову; она молча оглянулась на Ванюшу.

[¶3] “I’ll pay money for it, honoured people,” said Vanyúsha, jingling the coppers in his pocket. “Be kind to us and we, too will be kind to you,” he added.

> Russian: — Я деньги заплачу, почтенные, — сказал Ванюша, потряхивая в кармане медными. — Вы будьте добрые, и мы добрые будем, так-то лучше, — прибавил он.

[¶4] “How much?” asked the old woman abruptly. “A quart.”

> Russian: — Много ли? — отрывисто спросила старуха. — Осьмушку.

[¶5] “Go, my own, draw some for them,” said Granny Ulítka to her daughter. “Take it from the cask that’s begun, my precious.”

> Russian: — Поди, родная, нацеди им, — сказала бабука Улита, обращаясь к дочери. — Из начатой налей, желанная.

[¶6] The girl took the keys and a decanter and went out of the hut with Vanyúsha.

> Russian: Девка взяла ключи и графин и вместе с Ванюшей вышла из хаты.

[¶7] “Tell me, who is that young woman?” asked Olénin, pointing to Maryánka, who was passing the window. The old man winked and nudged the young man with his elbow.

> Russian: — Скажи, пожалуста, кто это такая женщина? — спросил Оленин, указывая на Марьянку, которая в это время проходила мимо окна. Старик подмигнул и толкнул локтем молодого человека.

[¶8] “Wait a bit,” said he and reached out of the window. “Khm,” he coughed, and bellowed, “Maryánka dear. Hallo, Maryánka, my girlie, won’t you love me, darling? I’m a wag,” he added in a whisper to Olénin. The girl, not turning her head and swinging her arms regularly and vigorously, passed the window with the peculiarly smart and bold gait of a Cossack woman and only turned her dark shaded eyes slowly towards the old man.

> Russian: — Постой, — проговорил он и высунулся в окно. — Кхм! Кхм! — закашлял и замычал он. — Марьянушка! А, нянюик Марьянка! Полюби меня, душенька! Я шутник, — прибавил он шопотом, обращаясь к Оленину. Девка, не оборачивая головы, ровно и сильно размахивая руками, шла мимо окна тою особенною щеголеватою, молодецкою походкой, которою ходят казачки. Она только медленно повела на старика своими черными, отененными глазами.

[¶9] “Love me and you’ll be happy,” shouted Eróshka, winking, and he looked questioningly at the cadet. “I’m a fine fellow, I’m a wag!” he added. “She’s a regular queen, that girl. Eh?”

> Russian: — Полюби меня, будешь счастливая! — закричал Ерошка и, подмигивая, вопросительно взглянул на Оленина. — Я молодец, я шутник, — прибавил он. — Королева девка? А?

[¶10] “She is lovely,” said Olénin. “Call her here!”

> Russian: — Красавица, — сказал Оленин. — Позови ее сюда.

[¶11] “No, no,” said the old man. “For that one a match is being arranged with Lukáshka, Luke, a fine Cossack, a brave, who killed an _abrek_ the other day. I’ll find you a better one. I’ll find you one that will be all dressed up in silk and silver. Once I’ve said it I’ll do it. I’ll get you a regular beauty!”

> Russian: — Ни-ни! — проговорил старик. — Эту сватают за Лукашку. Лука — казак молодец, джигит, намеднись абрека убил. Я тебе лучше найду. Такую добуду, что вся в шелку да в серебре ходить будет. Уже сказал, — сделаю; красавицу достану.

[¶12] “You, an old man—and say such things,” replied Olénin. “Why, it’s a sin!”

> Russian: — Старик, а чтò говоришь! — сказал Оленин. — Ведь это грех?

[¶13] “A sin? Where’s the sin?” said the old man emphatically. “A sin to look at a nice girl? A sin to have some fun with her? Or is it a sin to love her? Is that so in your parts? ... No, my dear fellow, it’s not a sin, it’s salvation! God made you and God made the girl too. He made it all; so it is no sin to look at a nice girl. That’s what she was made for; to be loved and to give joy. That’s how I judge it, my good fellow.”

> Russian: — Грех? Где грех? — решительно отвечал старик. — На хорошую девку поглядеть грех? Погулять с ней грех? Али любить ее грех? Это у вас так? Нет, отец мой, это не грех, а спа́сенье. Бог тебя сделал, Бог и девку сделал. Всё Он, батюшка, сделал. Так на хорошую девку смотреть не грех. На то она сделана, чтоб ее любить да на нее радоваться. Так-то я сужу, добрый человек.

[¶14] Having crossed the yard and entered a cool dark storeroom filled with barrels, Maryánka went up to one of them and repeating the usual prayer plunged a dipper into it. Vanyúsha standing in the doorway smiled as he looked at her. He thought it very funny that she had only a smock on, close-fitting behind and tucked up in front, and still funnier that she wore a necklace of silver coins. He thought this quite un-Russian and that they would all laugh in the serfs’ quarters at home if they saw a girl like that. “_La fille comme c’est tres bien_, for a change,” he thought. “I’ll tell that to my master.”

> Russian: Пройдя через двор и войдя в темную, прохладную клеть, заставленную бочками, Марьяна с привычною молитвой подошла к бочке и опустила в нее ливер. Ванюша, стоя в дверях, улыбался, глядя на нее. Ему ужасно смешно казалось, что на ней одна рубаха, обтянута сзади и поддернута спереди, и еще смешнее то, что на шее висели полтинники. Он думал, что это не по-русски и что у них в дворне то-то смеху было бы, кабы такую девку увидали. «Ла филь ком се тре бье, для разнообразия, — думал он, — скажу теперь барину».

[¶15] “What are you standing in the light for, you devil!” the girl suddenly shouted. “Why don’t you pass me the decanter!”

> Russian: — Что зазастил-то, чорт! — вдруг крикнула девка.— Подал бы графин-то.

[¶16] Having filled the decanter with cool red wine, Maryánka handed it to Vanyúsha.

> Russian: Нацедив полный графин холодным красным вином, Марьяна подала его Ванюше.

[¶17] “Give the money to Mother,” she said, pushing away the hand in which he held the money.

> Russian: — Мамуке деньги отдай, — сказала она, отталкивая руку Ванюши с деньгами.

[¶18] Vanyúsha laughed.

> Russian: Ванюша усмехнулся.

[¶19] “Why are you so cross, little dear?” he said good-naturedly, irresolutely shuffling with his feet while the girl was covering the barrel.

> Russian: — Отчего вы такие сердитые, миленькие? — сказал он добродушно, переминаясь, в то время как девка закрывала бочку.

[¶20] She began to laugh.

> Russian: Она засмеялась.

[¶21] “And you! Are you kind?”

> Russian: — А вы разве добрые?

[¶22] “We, my master and I, are very kind,” Vanyúsha answered decidedly. “We are so kind that wherever we have stayed our hosts were always very grateful. It’s because he’s generous.”

> Russian: — Мы с господином очень добрые, — убедительно отвечал Ванюша. — Мы такие добрые, что где ни жили, везде нам хозяева наши благодарны оставались. Потому благородный человек.

[¶23] The girl stood listening.

> Russian: Девка приостановилась, слушая.

[¶24] “And is your master married?” she asked.

> Russian: — А что, он женатый, твой пан-то? — спросила она.

[¶25] “No. The master is young and unmarried, because noble gentlemen can never marry young,” said Vanyúsha didactically.

> Russian: — Нет! Наш барин молодой и не женатый. Потому господа благородные никогда молоды жениться не могут, — поучительно возразил Ванюша.

[¶26] “A likely thing! See what a fed-up buffalo he is—and too young to marry! Is he the chief of you all?” she asked.

> Russian: — Легко ли! Какой буйвол разъелся, а жениться молод! Он у вас у всех начальник? — спросила она.

[¶27] “My master is a cadet; that means he’s not yet an officer, but he’s more important than a general—he’s an important man! Because not only our colonel, but the Tsar himself, knows him,” proudly explained Vanyúsha. “We are not like those other beggars in the line regiment, and our papa himself was a Senator. He had more than a thousand serfs, all his own, and they send us a thousand rubles at a time. That’s why everyone likes us. Another may be a captain but have no money. What’s the use of that?”

> Russian: — Господин мой юнкер, значит, еще не офицер. А звание- то имеет себе больше генерала — большого лица. Потому что не только наш полковник, а сам царь его знает, — гордо объяснил Ванюша. — Мы не такие, как другая армейская голь, а наш папенька сам сенатор; тысячу, больше душ мужиков себе имел и нам по тысяче присылают. Потому нас всегда и любят. А то пожалуй и капитан, да денег нет. Что проку-то?..

[¶28] “Go away. I’ll lock up,” said the girl, interrupting him.

> Russian: — Иди, запру, — прервала девка.

[¶29] Vanyúsha brought Olénin the wine and announced that “_La fille c’est tres joulie_,” and, laughing stupidly, at once went out.

> Russian: Ванюша принес вино и объявил Оленину, что ла филь се тре жули, — и тотчас же с глупым хохотом ушел.