---
title: "The Cossacks · Казаки"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Казаки"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 30 of 42
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/30/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, The Cossacks · Казаки, section 30. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/30/"
---

# The Cossacks · Казаки

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Казаки, Лев Толстой

A Moscow idler in a Cossack village on the Terek, and the girl he cannot have: Tolstoy in Russian and English.

## 30. Chapter XXX

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/30/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-the-cossacks/30/#p-N

[¶0] Although there was no escape from the heat and the mosquitoes swarmed in the cool shadow of the wagons, and her little brother tossing about beside her kept pushing her, Maryánka having drawn her kerchief over her head was just falling asleep, when suddenly their neighbour Ústenka came running towards her and, diving under the wagon, lay down beside her.

> Russian: Несмотря на то, что от жару некуда было деваться, что комары роями вились в прохладной тени арбы и что мальчишка, ворочаясь, толкал ее, Марьяна натянула себе на голову платок и уж засыпала, как вдруг Устенька, соседка, прибежала к ней и, нырнув под арбу, легла с ней рядом.

[¶1] “Sleep, girls, sleep!” said Ústenka, making herself comfortable under the wagon. “Wait a bit,” she exclaimed, “this won’t do!”

> Russian: — Ну, спать, девки! спать! — говорила Устенька, укладываясь под арбой. — Стой, — сказала она, вскакивая, — так не ладно.

[¶2] She jumped up, plucked some green branches, and stuck them through the wheels on both sides of the wagon and hung her _beshmet_ over them.

> Russian: Она вскочила, нарвала зеленых веток и с двух сторон привесила к колесам арбы, еще сверху накинув бешметом.

[¶3] “Let me in,” she shouted to the little boy as she again crept under the wagon. “Is this the place for a Cossack—with the girls? Go away!”

> Russian: — Ты пусти, — закричала она мальчишке, подлезая опять под арбу: — разве казакам место с девками? Ступай!

[¶4] When alone under the wagon with her friend, Ústenka suddenly put both her arms round her, and clinging close to her began kissing her cheeks and neck.

> Russian: Оставшись под арбой одна с подругой, Устенька вдруг обхватила ее обеими руками и, прижимаясь к ней, начала целовать Марьяну в щеки и шею.

[¶5] “Darling, sweetheart,” she kept repeating, between bursts of shrill, clear laughter.

> Russian: — Миленький! братец, — приговоривала она, заливаясь своим тоненьким, отчетливым смехом.

[¶6] “Why, you’ve learnt it from Grandad,” said Maryánka, struggling. “Stop it!”

> Russian: — Видишь, у дедушки научилась, — отвечала Марьяна, отбиваясь. — Ну, брось!

[¶7] And they both broke into such peals of laughter that Maryánka’s mother shouted to them to be quiet.

> Russian: И они обе так расхохотались, что мать крикнула на них.

[¶8] “Are you jealous?” asked Ústenka in a whisper.

> Russian: — Аль завидно? — шопотом сказала Устенька.

[¶9] “What humbug! Let me sleep. What have you come for?”

> Russian: — Что врешь! Давай спать. Ну, зачем пришла?

[¶10] But Ústenka kept on, “I say! But I wanted to tell you such a thing.”

> Russian: Но Устенька не унималась. — А чтò я тебе скажу, так ну!

[¶11] Maryánka raised herself on her elbow and arranged the kerchief which had slipped off. “Well, what is it?”

> Russian: Марьяна приподнялась на локоть и поправила сбившийся платок. — Ну, чтò скажешь?

[¶12] “I know something about your lodger!”

> Russian: — Про твоего постояльца я что знаю!

[¶13] “There’s nothing to know,” said Maryánka.

> Russian: — Нечего знать, — отвечала Марьяна.

[¶14] “Oh, you rogue of a girl!” said Ústenka, nudging her with her elbow and laughing. “Won’t tell anything. Does he come to you?”

> Russian: — Ах ты плут-девка! — сказала Устенька, толкая ее локтем и смеясь. — Ничего не расскажешь. Ходит к вам?

[¶15] “He does. What of that?” said Maryánka with a sudden blush.

> Russian: — Ходит. Так что ж! — сказала Марьяна и вдруг покраснела.

[¶16] “Now I’m a simple lass. I tell everybody. Why should I pretend?” said Ústenka, and her bright rosy face suddenly became pensive. “Whom do I hurt? I love him, that’s all about it.”

> Russian: — Вот я девка простая, я всем расскажу. Что мне прятаться, — говорила Устенька, и веселое румяное лицо приняло задумчивое выражение. — Разве я кому дурно делаю? Люблю его, да и все тут!

[¶17] “Grandad, do you mean?”

> Russian: — Дедушку-то, что ль?

[¶18] “Well, yes!”

> Russian: — Ну да.

[¶19] “And the sin?”

> Russian: — А грех! — возразила Марьяна.

[¶20] “Ah, Maryánka! When is one to have a good time if not while one’s still free? When I marry a Cossack I shall bear children and shall have cares. There now, when you get married to Lukáshka not even a thought of joy will enter your head: children will come, and work!”

> Russian: — Ах, Машенька! Когда же и гулять, как не на девичьей воле? За казака пойду, рожать стану, нужду узнаю. Вот ты поди замуж за Лукашку, тогда и в мысль радость не пойдет, дети пойдут да работа.

[¶21] “Well? Some who are married live happily. It makes no difference!” Maryánka replied quietly.

> Russian: — Что ж, другим и замужем жить хорошо. Всё равно! — спокойно отвечала Марьяна.

[¶22] “Do tell me just this once what has passed between you and Lukáshka?”

> Russian: — Да ты расскажи хоть раз, что у вас с Лукашкой было?

[¶23] “What has passed? A match was proposed. Father put it off for a year, but now it’s been settled and they’ll marry us in autumn.”

> Russian: — Да чтò было. Сватал. Батюшка на год отложил; а нынче сговорили, осенью отдадут.

[¶24] “But what did he say to you?”

> Russian: — Да он чтò тебе говорил?

[¶25] Maryánka smiled.

> Russian: Марьяна улыбнулась.

[¶26] “What should he say? He said he loved me. He kept asking me to come to the vineyards with him.”

> Russian: — Известно, что говорил. Говорил, что любит. Всё просил в сады с ним пойти.

[¶27] “Just see what pitch! But you didn’t go, did you? And what a dare-devil he has become: the first among the braves. He makes merry out there in the army too! The other day our Kírka came home; he says: ‘What a horse Lukáshka’s got in exchange!’ But all the same I expect he frets after you. And what else did he say?”

> Russian: — Вишь, смола какой! Ведь ты не пошла, чай. А он какой теперь молодец стал! первый джигит. Всё и в сотне гуляет. Намеднись приезжал наш Кирка, говорил: коня какого выменял! А всё, чай, по тебе скучает. А еще чтò он говорил? — спросила Марьяну Устенька.

[¶28] “Must you know everything?” said Maryánka laughing. “One night he came to my window tipsy, and asked me to let him in.”

> Russian: — Всё тебе знать надо, — засмеялась Марьяна. — Раз на коне ночью приехал к окну, пьяный. Просился.

[¶29] “And you didn’t let him?”

> Russian: — Что ж, не пустила?

[¶30] “Let him, indeed! Once I have said a thing I keep to it firm as a rock,” answered Maryánka seriously.

> Russian: — А то пустить! Я раз слово сказала, и будет! Твердо, как камень, — серьезно отвечала Марьяна.

[¶31] “A fine fellow! If he wanted her, no girl would refuse him.”

> Russian: — А молодец! Только захоти, никакая девка им не побрезгает.

[¶32] “Well, let him go to the others,” replied Maryánka proudly.

> Russian: — Пускай к другим ходит, — гордо ответила Марьяна.

[¶33] “You don’t pity him?”

> Russian: — Не жалеешь ты его?

[¶34] “I do pity him, but I’ll have no nonsense. It is wrong.”

> Russian: — Жалею, а глупости не сделаю. Это дурно.

[¶35] Ústenka suddenly dropped her head on her friend’s breast, seized hold of her, and shook with smothered laughter. “You silly fool!” she exclaimed, quite out of breath. “You don’t want to be happy,” and she began tickling Maryánka.

> Russian: Устенька вдруг упала головой на грудь подруге, обхватила ее руками и вся затряслась от давившего ее смеха. — Глупая ты дура! — проговорила она запыхавшись: — счастья себе не хочешь, — и опять принялась щекотать Марьяну.

[¶36] “Oh, leave off!” said Maryánka, screaming and laughing. “You’ve crushed Lazútka.”

> Russian: — Ай, брось! — говорила Марьяна, вскрикивая сквозь смех. — Лазутку раздавила.

[¶37] “Hark at those young devils! Quite frisky! Not tired yet!” came the old woman’s sleepy voice from the wagon.

> Russian: — Вишь, черти, разыгрались, не умаялись, — послышался опять из-за арбы сонный голос старухи.

[¶38] “Don’t want happiness,” repeated Ústenka in a whisper, insistently. “But you are lucky, that you are! How they love you! You are so crusty, and yet they love you. Ah, if I were in your place I’d soon turn the lodger’s head! I noticed him when you were at our house. He was ready to eat you with his eyes. What things Grandad has given me! And yours they say is the richest of the Russians. His orderly says they have serfs of their own.”

> Russian: — Счастья не хочешь, — повторила Устенька шопотом и привставая. — А счастлива ты, ей-Богу! Как тебя любят! Ты корявая такая, а тебя любят. Эх, кабы я да на твоем месте была, я бы постояльца вашего так окрутила! Посмотрела я на него, как у нас были, так, кажется, и съел бы он тебя глазами. Мой дедушка — и тот чего мне не надавал! А ваш, слышь, из русских богач первый. Его денщик сказывал, что у них свои холопи есть.

[¶39] Maryánka raised herself, and after thinking a moment, smiled.

> Russian: Марьяна привстала и, задумавшись, улыбнулась.

[¶40] “Do you know what he once told me: the lodger I mean?” she said, biting a bit of grass. “He said, ‘I’d like to be Lukáshka the Cossack, or your brother Lazútka—.’ What do you think he meant?”

> Russian: — Чтò он мне раз сказал, постоялец-то, — проговорила она, перекусывая травинку. — Говорит: я бы хотел казаком, Лукашкой быть или твоим братишкой, Лазуткой. К чему это он так сказал?

[¶41] “Oh, just chattering what came into his head,” answered Ústenka. “What does mine not say! Just as if he was possessed!”

> Russian: — А так, врет, чтò на ум взбрело, — отвечала Устенька. — Мой чего не говорит! Точно порченый!

[¶42] Maryánka dropped her hand on her folded _beshmet_, threw her arm over Ústenka’s shoulder, and shut her eyes.

> Russian: Марьяна бросилась головой на свернутый бешмет, кинула руку на плечо Устеньке и закрыла глаза.

[¶43] “He wanted to come and work in the vineyard today: father invited him,” she said, and after a short silence she fell asleep.

> Russian: — Нынче хотел в сады работать прийти; его батюшка звал, — проговорила она, помолчав немного, и заснула.