--- title: "The Kreutzer Sonata · Крейцерова соната" author: "Leo Tolstoy" translator: "Benjamin R. Tucker" title_ru: "Крейцерова соната" author_ru: "Лев Толстой" languages: [ru, en] shelf: "Literature" section: 8 of 28 url: https://scriptura.si/works/tolstoy-the-kreutzer-sonata/8/ cite: "Leo Tolstoy, tr. Benjamin R. Tucker, The Kreutzer Sonata · Крейцерова соната, section 8. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-the-kreutzer-sonata/8/" --- # The Kreutzer Sonata · Крейцерова соната *Leo Tolstoy, tr. Benjamin R. Tucker* Russian: Крейцерова соната, Лев Толстой A night train, a stranger and the story of how he killed his wife: Tolstoy in Russian, English and French. ## 8. Chapter VIII Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-the-kreutzer-sonata/8/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-the-kreutzer-sonata/8/#p-N [¶0] “And note, also, this falsehood, of which all are guilty; the way in which marriages are made. What could there be more natural? The young girl is marriageable, she should marry. What simpler, provided the young person is not a monster, and men can be found with a desire to marry? Well, no, here begins a new hypocrisy. > Russian: — Ну, а тут так подошло: и мое состояние, и платье хорошо, и катанье на лодках удалось. Двадцать раз но удавалось, а тут удалось. В роде как капкан. Я не смеюсь. Ведь теперь браки так и устраиваются, как капканы. Ведь естественно что? Девка созрела, надо ее выдать. Кажется, как просто, когда девка не урод и есть мужчины, желающие жениться. Так и делалось в старину. [¶1] “Formerly, when the maiden arrived at a favorable age, her marriage was arranged by her parents. That was done, that is done still, throughout humanity, among the Chinese, the Hindoos, the Mussulmans, and among our common people also. Things are so managed in at least ninety-nine per cent. of the families of the entire human race. > Russian: Вошла в возраст дева, родители устраивали брак. Так делалось, делается во всем человечестве: у китайцев, индейцев, магометан, у нас в народе; так делается в роде человеческом, по крайней мере в 0,99 его части. [¶2] “Only we riotous livers have imagined that this way was bad, and have invented another. And this other,—what is it? It is this. The young girls are seated, and the gentlemen walk up and down before them, as in a bazaar, and make their choice. The maidens wait and think, but do not dare to say: ‘Take me, young man, me and not her. Look at these shoulders and the rest.’ We males walk up and down, and estimate the merchandise, and then we discourse upon the rights of woman, upon the liberty that she acquires, I know not how, in the theatrical halls.” > Russian: Только в 0,01 или меньше нас, распутников, нашли, что это нехорошо, и выдумали новое. Да что же новое-то? А новое то, что девы сидят, а мужчины, как на базар, ходят и выбирают. А девки ждут и думают, но не смеют сказать: «батюшка, меня! нет, меня. Не ее, а меня: у меня, смотри, какие плечи и другое». — А мы, мужчины, похаживаем, поглядываем и очень довольны. «Знаю, мол, я не попадусь». Похаживают, посматривают, очень довольны, что это для них всё устроено. Глядь, не поберегся, — хлоп, тут и есть! [¶3] “But what is to be done?” said I to him. “Shall the woman make the advances?” > Russian: — Так как же быть? — сказал я. — Что же, женщине делать предложение? [¶4] “I do not know. But, if it is a question of equality, let the equality be complete. Though it has been found that to contract marriages through the agency of match-makers is humiliating, it is nevertheless a thousand times preferable to our system. There the rights and the chances are equal; here the woman is a slave, exhibited in the market. But as she cannot bend to her condition, or make advances herself, there begins that other and more abominable lie which is sometimes called _going into society_, sometimes _amusing one’s self_, and which is really nothing but the hunt for a husband. “But say to a mother or to her daughter that they are engaged only in a hunt for a husband. God! What an offence! Yet they can do nothing else, and have nothing else to do; and the terrible feature of it all is to see sometimes very young, poor, and innocent maidens haunted solely by such ideas. If only, I repeat, it were done frankly; but it is always accompanied with lies and babble of this sort:— “‘Ah, the descent of species! How interesting it is!’ > Russian: — Да уж я не знаю как; только если равенство, так равенство. Если нашли, что сватовство унизительно, то уж это в 1000 раз больше. Там права и шансы равны, а здесь женщина или раба на базаре или привада в капкан. Скажите какой-нибудь матушке или самой девушке правду, что она только тем и занята, чтобы ловить жениха. Боже, какая обида! А ведь они все только это и делают, и больше им делать нечего. И чтò ведь ужасно — это видеть занятых этим иногда совершенно молоденьких бедных невинных девушек. И опять, если бы это открыто делалось, а то всё обман. — «Ах, происхождение видов, как это интересно! [¶5] “‘Oh, Lily is much interested in painting.’ > Russian: Ах, Лиза очень интересуется живописью! [¶6] “‘Shall you go to the Exposition? How charming it is!’ > Russian: А вы будете на выставке? Как поучительно! [¶7] “‘And the troika, and the plays, and the symphony. Ah, how adorable!’ > Russian: А на тройках, а спектакль, а симфония? Ах, как замечательно! [¶8] “‘My Lise is passionately fond of music.’ > Russian: Моя Лиза без ума от музыки. [¶9] “‘And you, why do you not share these convictions?’ > Russian: А вы почему не разделяете эти убеждения? [¶10] “And through all this verbiage, all have but one single idea: ‘Take me, take my Lise. No, me! Only try!’” > Russian: А на лодках!..» А мысль одна: «возьми, возьми меня, мою Лизу! Нет, меня! Ну, хоть попробуй!..» — О, мерзость! ложь! — заключил он и, допив последний чай, принялся убирать чашки и посуду.