---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 12 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/12/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 12. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/12/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 12. Book One · Chapter XII

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/12/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/12/#p-N

[¶0] “My dear Borís,” said Princess Anna Mikháylovna to her son as Countess Rostóva’s carriage in which they were seated drove over the straw covered street and turned into the wide courtyard of Count Cyril Vladímirovich Bezúkhov’s house. “My dear Borís,” said the mother, drawing her hand from beneath her old mantle and laying it timidly and tenderly on her son’s arm, “be affectionate and attentive to him. Count Cyril Vladímirovich is your godfather after all, and your future depends on him. Remember that, my dear, and be nice to him, as you so well know how to be.”

> Russian: — Mon cher Boris, — сказала княгиня Анна Михайловна сыну, когда карета графини Ростовой, в которой они сидели, проехала по устланной соломой улице и въехала на широкий двор графа Кирилла Владимировича Безухова. — Mon cher Boris, — сказала мать, выпрастывая руку из-под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку сына, — будь ласков, будь внимателен. Граф Кирилл Владимирович всё-таки тебе крестный отец, и от него зависит твоя будущая судьба. Помни это, mon cher, будь мил, как ты умеешь быть...

[¶1] “If only I knew that anything besides humiliation would come of it...” answered her son coldly. “But I have promised and will do it for your sake.”

> Russian: — Ежели бы я знал, что из этого выдет что-нибудь, кроме унижения... — отвечал сын холодно. — Но я обещал вам и делаю это для вас.

[¶2] Although the hall porter saw someone’s carriage standing at the entrance, after scrutinizing the mother and son (who without asking to be announced had passed straight through the glass porch between the rows of statues in niches) and looking significantly at the lady’s old cloak, he asked whether they wanted the count or the princesses, and, hearing that they wished to see the count, said his excellency was worse today, and that his excellency was not receiving anyone.

> Russian: Несмотря на то, что чья-то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев мать с сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.

[¶3] “We may as well go back,” said the son in French.

> Russian: — Мы можем уехать, — сказал сын по-французски.

[¶4] “My dear!” exclaimed his mother imploringly, again laying her hand on his arm as if that touch might soothe or rouse him.

> Russian: — Mon ami! — сказала мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.

[¶5] Borís said no more, but looked inquiringly at his mother without taking off his cloak.

> Russian: Борис замолчал и, не снимая шинели, вопросительно смотрел на мать.

[¶6] “My friend,” said Anna Mikháylovna in gentle tones, addressing the hall porter, “I know Count Cyril Vladímirovich is very ill... that’s why I have come... I am a relation. I shall not disturb him, my friend... I only need see Prince Vasíli Sergéevich: he is staying here, is he not? Please announce me.”

> Russian: — Голубчик, — нежным голоском сказала Анна Михайловна, обращаясь к швейцару, — я знаю, что граф Кирилл Владимирович очень болен... я затем и приехала... я родственница... Я не буду беспокоить, голубчик... А мне бы только надо увидать князя Василия Сергеевича: ведь он здесь стоит. Доложи, пожалуйста.

[¶7] The hall porter sullenly pulled a bell that rang upstairs, and turned away.

> Russian: Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся.

[¶8] “Princess Drubetskáya to see Prince Vasíli Sergéevich,” he called to a footman dressed in knee breeches, shoes, and a swallow-tail coat, who ran downstairs and looked over from the halfway landing.

> Russian: — Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, — крикнул он сбежавшему сверху и из-под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.

[¶9] The mother smoothed the folds of her dyed silk dress before a large Venetian mirror in the wall, and in her trodden-down shoes briskly ascended the carpeted stairs.

> Russian: Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венециянское зеркало в стене и бодро, в своих стоптанных башмаках, пошла вверх по ковру лестницы.

[¶10] “My dear,” she said to her son, once more stimulating him by a touch, “you promised me!”

> Russian: — Mon cher, vous m’avez promis, — обратилась она опять к сыну, прикосновением руки возбуждая его.

[¶11] The son, lowering his eyes, followed her quietly.

> Russian: Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.

[¶12] They entered the large hall, from which one of the doors led to the apartments assigned to Prince Vasíli.

> Russian: Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.

[¶13] Just as the mother and son, having reached the middle of the hall, were about to ask their way of an elderly footman who had sprung up as they entered, the bronze handle of one of the doors turned and Prince Vasíli came out—wearing a velvet coat with a single star on his breast, as was his custom when at home—taking leave of a good-looking, dark-haired man. This was the celebrated Petersburg doctor, Lorrain.

> Russian: В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по-домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.

[¶14] “Then it is certain?” said the prince.

> Russian: — C’est donc positif? — говорил князь.

[¶15] “Prince, humanum est errare, * but...” replied the doctor, swallowing his r’s, and pronouncing the Latin words with a French accent. * To err is human.

> Russian: — Mon prince, «errare humanum est», mais... — отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.

[¶16] “Very well, very well...”

> Russian: — C’est bien, c’est bien...

[¶17] Seeing Anna Mikháylovna and her son, Prince Vasíli dismissed the doctor with a bow and approached them silently and with a look of inquiry. The son noticed that an expression of profound sorrow suddenly clouded his mother’s face, and he smiled slightly.

> Russian: Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.

[¶18] “Ah, Prince! In what sad circumstances we meet again! And how is our dear invalid?” said she, as though unaware of the cold offensive look fixed on her.

> Russian: — Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь... Ну, чтò наш дорогой больной? — сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.

[¶19] Prince Vasíli stared at her and at Borís questioningly and perplexed. Borís bowed politely. Prince Vasíli without acknowledging the bow turned to Anna Mikháylovna, answering her query by a movement of the head and lips indicating very little hope for the patient.

> Russian: Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.

[¶20] “Is it possible?” exclaimed Anna Mikháylovna. “Oh, how awful! It is terrible to think.... This is my son,” she added, indicating Borís. “He wanted to thank you himself.”

> Russian: — Неужели? — воскликнула Анна Михайловна. — Ах, это ужасно! Страшно подумать... Это мой сын, — прибавила она, указывая на Бориса. — Он сам хотел благодарить вас.

[¶21] Borís bowed again politely.

> Russian: Борис еще раз учтиво поклонился.

[¶22] “Believe me, Prince, a mother’s heart will never forget what you have done for us.”

> Russian: — Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, чтó вы сделали для нас.

[¶23] “I am glad I was able to do you a service, my dear Anna Mikháylovna,” said Prince Vasíli, arranging his lace frill, and in tone and manner, here in Moscow to Anna Mikháylovna whom he had placed under an obligation, assuming an air of much greater importance than he had done in Petersburg at Anna Schérer’s reception.

> Russian: — Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, — сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, пред покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо бòльшую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.

[¶24] “Try to serve well and show yourself worthy,” added he, addressing Borís with severity. “I am glad.... Are you here on leave?” he went on in his usual tone of indifference.

> Russian: — Старайтесь служить хорошо и быть достойным, — прибавил он, строго обращаясь к Борису. — Я рад... Вы здесь в отпуску? — продиктовал он своим бесстрастным тоном.

[¶25] “I am awaiting orders to join my new regiment, your excellency,” replied Borís, betraying neither annoyance at the prince’s brusque manner nor a desire to enter into conversation, but speaking so quietly and respectfully that the prince gave him a searching glance.

> Russian: — Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, — отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.

[¶26] “Are you living with your mother?”

> Russian: — Вы живете с матушкой?

[¶27] “I am living at Countess Rostóva’s,” replied Borís, again adding, “your excellency.”

> Russian: — Я живу у графини Ростовой, — сказал Борис, опять прибавив: — ваше сиятельство.

[¶28] “That is, with Ilyá Rostóv who married Nataly Shinshiná,” said Anna Mikháylovna.

> Russian: — Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, — сказала Анна Михайловна.

[¶29] “I know, I know,” answered Prince Vasíli in his monotonous voice. “I never could understand how Nataly made up her mind to marry that unlicked bear! A perfectly absurd and stupid fellow, and a gambler too, I am told.”

> Russian: — Знаю, знаю, — сказал князь Василий своим монотонным голосом. — Je n’ai jamais pu concevoir, comment Nathalie s’est décidée à épouser cet ours mal-léché! Un personnage complètement stupide et ridicule. Et joueur à ce qu’on dit.

[¶30] “But a very kind man, Prince,” said Anna Mikháylovna with a pathetic smile, as though she too knew that Count Rostóv deserved this censure, but asked him not to be too hard on the poor old man. “What do the doctors say?” asked the princess after a pause, her worn face again expressing deep sorrow.

> Russian: — Mais très brave homme, mon prince, — заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. — Чтò говорят доктора? спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.

[¶31] “They give little hope,” replied the prince.

> Russian: — Мало надежды, — сказал князь.

[¶32] “And I should so like to thank Uncle once for all his kindness to me and Borís. He is his godson,” she added, her tone suggesting that this fact ought to give Prince Vasíli much satisfaction.

> Russian: — А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеянии мне и Боре. C’est son filleuil, — прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.

[¶33] Prince Vasíli became thoughtful and frowned. Anna Mikháylovna saw that he was afraid of finding in her a rival for Count Bezúkhov’s fortune, and hastened to reassure him.

> Russian: Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухова. Она поспешила успокоить его.

[¶34] “If it were not for my sincere affection and devotion to Uncle,” said she, uttering the word with peculiar assurance and unconcern, “I know his character: noble, upright ... but you see he has no one with him except the young princesses.... They are still young....” She bent her head and continued in a whisper: “Has he performed his final duty, Prince? How priceless are those last moments! It can make things no worse, and it is absolutely necessary to prepare him if he is so ill. We women, Prince,” and she smiled tenderly, “always know how to say these things. I absolutely must see him, however painful it may be for me. I am used to suffering.”

> Russian: — Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, — сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: — я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем... Они еще молоды... — Она наклонила голову и прибавила шопотом: — исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить, ежели он так плох. Мы, женщины, князь, — она нежно улыбнулась, — всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.

[¶35] Evidently the prince understood her, and also understood, as he had done at Anna Pávlovna’s, that it would be difficult to get rid of Anna Mikháylovna.

> Russian: Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.

[¶36] “Would not such a meeting be too trying for him, dear Anna Mikháylovna?” said he. “Let us wait until evening. The doctors are expecting a crisis.”

> Russian: — Не было бы тяжело ему это свидание, chère Анна Михайловна, — сказал он. — Подождем до вечера, доктора обещали кризис.

[¶37] “But one cannot delay, Prince, at such a moment! Consider that the welfare of his soul is at stake. Ah, it is awful: the duties of a Christian...”

> Russian: — Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son âme... Ah! c’est terrible, les devoirs d’un chrétien...

[¶38] A door of one of the inner rooms opened and one of the princesses, the count’s niece, entered with a cold, stern face. The length of her body was strikingly out of proportion to her short legs. Prince Vasíli turned to her.

> Russian: Из внутренних комнат отворилась дверь, и вышла одна из княжен-племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно-несоразмерною по ногам длинною талией. Князь Василий обернулся к ней.

[¶39] “Well, how is he?”

> Russian: — Ну, чтò он?

[¶40] “Still the same; but what can you expect, this noise...” said the princess, looking at Anna Mikháylovna as at a stranger.

> Russian: — Всё то же. И как вы хотите, этот шум... — сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.

[¶41] “Ah, my dear, I hardly knew you,” said Anna Mikháylovna with a happy smile, ambling lightly up to the count’s niece. “I have come, and am at your service to help you nurse my uncle. I imagine what you have gone through,” and she sympathetically turned up her eyes.

> Russian: — Ah, chère, je ne vous reconnaissais pas, — с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. — Je viens d’arriver et je suis à vous pour vous aider à soigner mon oncle, J’imagine, combien vous avez souffert, — прибавила она, с участием закатывая глаза.

[¶42] The princess gave no reply and did not even smile, but left the room as Anna Mikháylovna took off her gloves and, occupying the position she had conquered, settled down in an armchair, inviting Prince Vasíli to take a seat beside her.

> Russian: Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.

[¶43] “Borís,” she said to her son with a smile, “I shall go in to see the count, my uncle; but you, my dear, had better go to Pierre meanwhile and don’t forget to give him the Rostóvs’ invitation. They ask him to dinner. I suppose he won’t go?” she continued, turning to the prince.

> Russian: — Борис! — сказала она сыну и улыбнулась, — я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых. Они зовут его обедать. Я думаю, он не поедет? — обратилась она к князю.

[¶44] “On the contrary,” replied the prince, who had plainly become depressed, “I shall be only too glad if you relieve me of that young man.... Here he is, and the count has not once asked for him.”

> Russian: — Напротив, — сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. — Je serais très content si vous me débarrassez de ce jeune homme... Сидит тут. Граф ни разу не спросил про него.

[¶45] He shrugged his shoulders. A footman conducted Borís down one flight of stairs and up another, to Pierre’s rooms.

> Russian: Он пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.