---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 121 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/121/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 121. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/121/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 121. Book Six · Chapter XX

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/121/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/121/#p-N

[¶0] One morning Colonel Berg, whom Pierre knew as he knew everybody in Moscow and Petersburg, came to see him. Berg arrived in an immaculate brand-new uniform, with his hair pomaded and brushed forward over his temples as the Emperor Alexander wore his hair.

> Russian: В одно утро полковник Адольф Берг, которого Пьер знал, как знал всех в Москве и Петербурге, в чистеньком с иголочки мундире, с припомаженными наперед височками, как носил государь Александр Павлович, приехал к нему.

[¶1] “I have just been to see the countess, your wife. Unfortunately she could not grant my request, but I hope, Count, I shall be more fortunate with you,” he said with a smile.

> Russian: — Я сейчас был у графини, вашей супруги, и был так несчастлив, чтò моя просьба не могла быть исполнена; надеюсь, что у вас, граф, я буду счастливее, — сказал он, улыбаясь.

[¶2] “What is it you wish, Colonel? I am at your service.”

> Russian: — Что вам угодно, полковник? Я к вашим услугам.

[¶3] “I have now quite settled in my new rooms, Count” (Berg said this with perfect conviction that this information could not but be agreeable), “and so I wish to arrange just a small party for my own and my wife’s friends.” (He smiled still more pleasantly.) “I wished to ask the countess and you to do me the honor of coming to tea and to supper.”

> Russian: — Я теперь, граф, уже совершенно устроился на новой квартире, — сообщил Берг, очевидно зная, что это слышать не могло не быть приятно; — и потому желал сделать так, маленький вечерок для моих и моей супруги знакомых. (Он еще приятнее улыбнулся.) Я хотел просить графиню и вас сделать мне честь пожаловать к нам на чашку чая и... на ужин.

[¶4] Only Countess Hélène, considering the society of such people as the Bergs beneath her, could be cruel enough to refuse such an invitation. Berg explained so clearly why he wanted to collect at his house a small but select company, and why this would give him pleasure, and why though he grudged spending money on cards or anything harmful, he was prepared to run into some expense for the sake of good society—that Pierre could not refuse, and promised to come.

> Russian: Только графиня Елена Васильевна, сочтя для себя унизительным общество каких-то Бергов, могла иметь жестокость отказаться от такого приглашения. — Берг так ясно объяснил, почему он желает собрать у себя небольшое и хорошее общество, и почему это ему будет приятно, и почему он для карт и для чего-нибудь дурного жалеет деньги, но для хорошего общества готов и понести расходы, что Пьер не мог отказаться и обещался быть.

[¶5] “But don’t be late, Count, if I may venture to ask; about ten minutes to eight, please. We shall make up a rubber. Our general is coming. He is very good to me. We shall have supper, Count. So you will do me the favor.”

> Russian: — Только не поздно, граф, ежели смею просить, так без 10-ти минут в восемь, смею просить. Партию составим, генерал наш будет. Он очень добр ко мне. Поужинаем, граф. Так сделайте одолжение.

[¶6] Contrary to his habit of being late, Pierre on that day arrived at the Bergs’ house, not at ten but at fifteen minutes to eight.

> Russian: Противно своей привычке опаздывать, Пьер в этот день вместо восьми без 10-ти минут, приехал к Бергам в восемь часов без четверти.

[¶7] Having prepared everything necessary for the party, the Bergs were ready for their guests’ arrival.

> Russian: Берги, припася, чтò нужно было для вечера, уже готовы были к приему гостей.

[¶8] In their new, clean, and light study with its small busts and pictures and new furniture sat Berg and his wife. Berg, closely buttoned up in his new uniform, sat beside his wife explaining to her that one always could and should be acquainted with people above one, because only then does one get satisfaction from acquaintances.

> Russian: В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками и картинками и новою мебелью, кабинете сидел Берг о женою. Берг в новеньком, застегнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должно иметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только есть приятность от знакомств.

[¶9] “You can get to know something, you can ask for something. See how I managed from my first promotion.” (Berg measured his life not by years but by promotions.) “My comrades are still nobodies, while I am only waiting for a vacancy to command a regiment, and have the happiness to be your husband.” (He rose and kissed Véra’s hand, and on the way to her straightened out a turned-up corner of the carpet.) “And how have I obtained all this? Chiefly by knowing how to choose my aquaintances. It goes without saying that one must be conscientious and methodical.”

> Russian: — Переймешь что-нибудь, можешь попросить о чем-нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь еще ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное уменьем выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным.

[¶10] Berg smiled with a sense of his superiority over a weak woman, and paused, reflecting that this dear wife of his was after all but a weak woman who could not understand all that constitutes a man’s dignity, what it was ein Mann zu sein. * Véra at the same time smiling with a sense of superiority over her good, conscientious husband, who all the same understood life wrongly, as according to Véra all men did. Berg, judging by his wife, thought all women weak and foolish. Véra, judging only by her husband and generalizing from that observation, supposed that all men, though they understand nothing and are conceited and selfish, ascribe common sense to themselves alone. * To be a man.

> Russian: Берг улыбнулся с сознанием своего превосходства над слабою женщиной и замолчал, подумав, что всё-таки эта милая жена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, чтò составляет достоинство мужчины, — ein Mann zu sein. Вера в то же время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным, хорошим мужем, но который всё-таки ошибочно, как и все мужчины, по понятию Веры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми и глупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространяя это замечание, полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничего не понимают, горды и эгоисты.

[¶11] Berg rose and embraced his wife carefully, so as not to crush her lace fichu for which he had paid a good price, kissing her straight on the lips.

> Russian: Берг встал и, обняв свою жену осторожно, чтобы не измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал ее в середину губ.

[¶12] “The only thing is, we mustn’t have children too soon,” he continued, following an unconscious sequence of ideas.

> Russian: — Одно только, чтоб у нас не было так скоро детей, — сказал он по бессознательной для себя филиации идей.

[¶13] “Yes,” answered Véra, “I don’t at all want that. We must live for society.”

> Russian: — Да, — отвечала Вера, — я совсем этого не желаю. Надо жить для общества.

[¶14] “Princess Yusúpova wore one exactly like this,” said Berg, pointing to the fichu with a happy and kindly smile.

> Russian: — Точно такая была на княгине Юсуповой, — сказал Берг, с счастливою и доброю улыбкой, указывая на пелеринку.

[¶15] Just then Count Bezúkhov was announced. Husband and wife glanced at one another, both smiling with self-satisfaction, and each mentally claiming the honor of this visit.

> Russian: В это время доложили о приезде графа Безухова. Оба супруга переглянулись самодовольною улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.

[¶16] “This is what comes of knowing how to make acquaintances,” thought Berg. “This is what comes of knowing how to conduct oneself.”

> Russian: «Вот чтò значит уметь делать знакомства, подумал Берг, вот чтò значит уметь держать себя!»

[¶17] “But please don’t interrupt me when I am entertaining the guests,” said Véra, “because I know what interests each of them and what to say to different people.”

> Russian: — Только пожалуста, когда я занимаю гостей, — сказала Вера, — ты не перебивай меня, потому что я знаю чем занять каждого, и в каком обществе чтò надо говорить.

[¶18] Berg smiled again.

> Russian: Берг тоже улыбнулся.

[¶19] “It can’t be helped: men must sometimes have masculine conversation,” said he.

> Russian: — Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, — сказал он.

[¶20] They received Pierre in their small, new drawing room, where it was impossible to sit down anywhere without disturbing its symmetry, neatness, and order; so it was quite comprehensible and not strange that Berg, having generously offered to disturb the symmetry of an armchair or of the sofa for his dear guest, but being apparently painfully undecided on the matter himself, eventually left the visitor to settle the question of selection. Pierre disturbed the symmetry by moving a chair for himself, and Berg and Véra immediately began their evening party, interrupting each other in their efforts to entertain their guest.

> Russian: Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Берг и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.

[¶21] Véra, having decided in her own mind that Pierre ought to be entertained with conversation about the French embassy, at once began accordingly. Berg, having decided that masculine conversation was required, interrupted his wife’s remarks and touched on the question of the war with Austria, and unconsciously jumped from the general subject to personal considerations as to the proposals made him to take part in the Austrian campaign and the reasons why he had declined them. Though the conversation was very incoherent and Véra was angry at the intrusion of the masculine element, both husband and wife felt with satisfaction that, even if only one guest was present, their evening had begun very well and was as like as two peas to every other evening party with its talk, tea, and lighted candles.

> Russian: Вера, решив в своем уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Берг, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрогивая вопрос о войне с Австриею и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный, и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо, и что вечер был, как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажженными свечами.

[¶22] Before long Borís, Berg’s old comrade, arrived. There was a shade of condescension and patronage in his treatment of Berg and Véra. After Borís came a lady with the colonel, then the general himself, then the Rostóvs, and the party became unquestionably exactly like all other evening parties. Berg and Véra could not repress their smiles of satisfaction at the sight of all this movement in their drawing room, at the sound of the disconnected talk, the rustling of dresses, and the bowing and scraping. Everything was just as everybody always has it, especially so the general, who admired the apartment, patted Berg on the shoulder, and with parental authority superintended the setting out of the table for boston. The general sat down by Count Ilyá Rostóv, who was next to himself the most important guest. The old people sat with the old, the young with the young, and the hostess at the tea table, on which stood exactly the same kind of cakes in a silver cake basket as the Panins had at their party. Everything was just as it was everywhere else.

> Russian: Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга, и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички со старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.