---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 187 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/187/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 187. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/187/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 187. Book Ten · Chapter II

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/187/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/187/#p-N

[¶0] The day after his son had left, Prince Nicholas sent for Princess Mary to come to his study.

> Russian: На другой день после отъезда сына, князь Николай Андреич позвал к себе княжну Марью.

[¶1] “Well? Are you satisfied now?” said he. “You’ve made me quarrel with my son! Satisfied, are you? That’s all you wanted! Satisfied?... It hurts me, it hurts. I’m old and weak and this is what you wanted. Well then, gloat over it! Gloat over it!” After that Princess Mary did not see her father for a whole week. He was ill and did not leave his study.

> Russian: — Ну чтò, довольна теперь? — сказал он ей, — поссорила с сыном! Довольна? Тебе только и нужно было ! Довольна?... Мне это больно, больно. Я стар и слаб, и тебе этого хотелось. Ну радуйся. радуйся... — И после этого княжна Марья в продолжение недели не видала своего отца. Он был болен и не выходил из кабинета.

[¶2] Princess Mary noticed to her surprise that during this illness the old prince not only excluded her from his room, but did not admit Mademoiselle Bourienne either. Tíkhon alone attended him.

> Russian: К удивлению своему, княжна Марья заметила, что за это время болезни старый князь так же не допускал к себе и m-lle Bourienne. Один Тихон ходил за ним.

[¶3] At the end of the week the prince reappeared and resumed his former way of life, devoting himself with special activity to building operations and the arrangement of the gardens and completely breaking off his relations with Mademoiselle Bourienne. His looks and cold tone to his daughter seemed to say: “There, you see? You plotted against me, you lied to Prince Andrew about my relations with that Frenchwoman and made me quarrel with him, but you see I need neither her nor you!”

> Russian: Через неделю князь вышел и начал опять прежнюю жизнь, с особенною деятельностью занимаясь постройками и садами и прекратив все прежние отношения с m-lle Bourienne. Вид его и холодный тон с княжной Марьей как будто говорили ей: «Вот видишь, ты выдумала на меня, налгала князю Андрею про отношения мои к этой француженке и поссорила меня с ним; а ты видишь, что мне не нужны ни ты, ни француженка».

[¶4] Princess Mary spent half of every day with little Nicholas, watching his lessons, teaching him Russian and music herself, and talking to Dessalles; the rest of the day she spent over her books, with her old nurse, or with “God’s folk” who sometimes came by the back door to see her.

> Russian: Одну половину дня княжна Марья проводила у Николушки, следя за его уроками, сама давала ему уроки русского языка и музыки и разговаривала с Десалем; другую часть дня она проводила с книгами, старухой-няней и с божьими людьми, которые иногда с заднего крыльца приходили к ней.

[¶5] Of the war Princess Mary thought as women do think about wars. She feared for her brother who was in it, was horrified by and amazed at the strange cruelty that impels men to kill one another, but she did not understand the significance of this war, which seemed to her like all previous wars. She did not realize the significance of this war, though Dessalles with whom she constantly conversed was passionately interested in its progress and tried to explain his own conception of it to her, and though the “God’s folk” who came to see her reported, in their own way, the rumors current among the people of an invasion by Antichrist, and though Julie (now Princess Drubetskáya), who had resumed correspondence with her, wrote patriotic letters from Moscow.

> Russian: О войне княжна Марья думала так, как думают о войне женщины. Она боялась за брата, который был там, ужасалась, не понимая ее, пред людскою жестокостью, заставлявшею их убивать друг друга; но не понимала значения этой войны, казавшейся ей такою же, как и все прежние войны. Она не понимала значения этой войны, несмотря на то, что Деcаль, ее постоянный собеседник, страстно интересовавшийся ходом войны, старался ей растолковать свои соображения и несмотря на то, что приходившие к ней божьи люди все по-своему с ужасом говорили о народных слухах про нашествие антихриста, и несмотря на то, что Жюли, теперь княгиня Друбецкая, опять вступившая с ней в переписку, писала ей из Москвы патриотические письма.

[¶6] “I write you in Russian, my good friend,” wrote Julie in her Frenchified Russian, “because I have a detestation for all the French, and the same for their language which I cannot support to hear spoken.... We in Moscow are elated by enthusiasm for our adored Emperor.

> Russian: «Я вам пишу по-русски, мой добрый друг», — писала Жюли, — потому что я имею ненависть ко всем французам, равно и к языку их, который я не могу слышать говорить... Мы в Москве все восторжены через энтузиазм к нашему обожаемому императору.

[¶7] “My poor husband is enduring pains and hunger in Jewish taverns, but the news which I have inspires me yet more.

> Russian: Бедный муж мой переносит труды и голод в жидовских корчмах; но новости, которые я имею, еще более воодушевляют меня.

[¶8] “You heard probably of the heroic exploit of Raévski, embracing his two sons and saying: ‘I will perish with them but we will not be shaken!’ And truly though the enemy was twice stronger than we, we were unshakable. We pass the time as we can, but in war as in war! The princesses Aline and Sophie sit whole days with me, and we, unhappy widows of live men, make beautiful conversations over our charpie, only you, my friend, are missing...” and so on.

> Russian: Вы слышали верно о героическом подвиге Раевского, обнявшего двух сыновей и сказавшего: «Погибну с ними, но не поколеблемся!» И действительно, хотя неприятель был вдвое сильнее нас, мы не колебнулись. Мы проводим время, как можем: но на войне, как на войне. Княжна Алина и Sophie сидят со мною целые дни, и мы, несчастные вдовы живых мужей, за корпией делаем прекрасные разговоры; только вас, мой друг, не достает...» и т. д.

[¶9] The chief reason Princess Mary did not realize the full significance of this war was that the old prince never spoke of it, did not recognize it, and laughed at Dessalles when he mentioned it at dinner. The prince’s tone was so calm and confident that Princess Mary unhesitatingly believed him.

> Russian: Преимущественно не понимала княжна Марья всего значения этой войны потому, что старый князь никогда не говорил про нее, не признавал ее и смеялся за обедом над Десалем, говорившим об этой войне. Тон князя был так спокоен и уверен, что княжна Марья не рассуждая верила ему.

[¶10] All that July the old prince was exceedingly active and even animated. He planned another garden and began a new building for the domestic serfs. The only thing that made Princess Mary anxious about him was that he slept very little and, instead of sleeping in his study as usual, changed his sleeping place every day. One day he would order his camp bed to be set up in the glass gallery, another day he remained on the couch or on the lounge chair in the drawing room and dozed there without undressing, while—instead of Mademoiselle Bourienne—a serf boy read to him. Then again he would spend a night in the dining room.

> Russian: Весь июль месяц старый князь был чрезвычайно деятелен и даже оживлен. Он заложил еще новый сад и новый корпус, строение для дворовых. Одно, что беспокоило княжну Марью, было то. что он мало спал и, изменив свою привычку спать в кабинете, каждый день менял место своих ночлегов. То он приказывал разбить свою походную кровать в галлерее, то он оставался на диване или в вольтеровском кресле в гостиной и дремал не раздеваясь, между тем как не rn-lle Bourienne, а мальчик Петруша читал ему; то он ночевал в столовой.

[¶11] On August 1, a second letter was received from Prince Andrew. In his first letter which came soon after he had left home, Prince Andrew had dutifully asked his father’s forgiveness for what he had allowed himself to say and begged to be restored to his favor. To this letter the old prince had replied affectionately, and from that time had kept the Frenchwoman at a distance. Prince Andrew’s second letter, written near Vítebsk after the French had occupied that town, gave a brief account of the whole campaign, enclosed for them a plan he had drawn and forecasts as to the further progress of the war. In this letter Prince Andrew pointed out to his father the danger of staying at Bald Hills, so near the theater of war and on the army’s direct line of march, and advised him to move to Moscow.

> Russian: Первого августа было получено второе письмо от князя Андрея. В первом письме, полученном вскоре после его отъезда, князь Андрей просил с покорностию прощения у своего отца за то, что он позволил себе сказать ему, и просил его возвратить ему свою милость. На это письмо старый князь отвечал ему ласковым письмом, и после этого письма отдалил от себя француженку. Второе письмо князя Андрея, писанное из под Витебска, после того как французы заняли его, состояло из краткого описания всей кампании с планом, нарисованным в письме, и из соображений о дальнейшем ходе кампании. В письме этом князь Андрей представлял отцу неудобства его положения вблизи от театра войны, на самой линии движения войск, и советовал ехать в Москву.

[¶12] At dinner that day, on Dessalles’ mentioning that the French were said to have already entered Vítebsk, the old prince remembered his son’s letter.

> Russian: За обедом в этот день на слова Десаля, говорившего о том, что, как слышно, французы уже вступили в Витебск, старый князь вспомнил о письме князя Андрея.

[¶13] “There was a letter from Prince Andrew today,” he said to Princess Mary—“Haven’t you read it?”

> Russian: — Получил от князя Андрея нынче, — сказал он княжне Марье: — не читала?

[¶14] “No, Father,” she replied in a frightened voice. She could not have read the letter as she did not even know it had arrived.

> Russian: — Нет, mon père, — испуганно отвечала княжна. Она не могла читать письма, про получение которого она даже не слышала.

[¶15] “He writes about this war,” said the prince, with the ironic smile that had become habitual to him in speaking of the present war.

> Russian: — Он пишет про войну про эту, — сказал князь с тою сделавшеюся ему привычною, презрительною улыбкой, с которою он говорил всегда про настоящую войну.

[¶16] “That must be very interesting,” said Dessalles. “Prince Andrew is in a position to know...”

> Russian: — Должно быть очень интересно, — сказал Десаль. — Князь в состоянии знать...

[¶17] “Oh, very interesting!” said Mademoiselle Bourienne.

> Russian: — Ах, очень интересно! — сказала m-llе Bourienne.

[¶18] “Go and get it for me,” said the old prince to Mademoiselle Bourienne. “You know—under the paperweight on the little table.”

> Russian: — Подите принесите мне, — обратился старый князь к m-lle Bourienne. — Вы знаете, на маленьком столе под пресс-папье.

[¶19] Mademoiselle Bourienne jumped up eagerly.

> Russian: М-llе Bourienne радостно вскочила.

[¶20] “No, don’t!” he exclaimed with a frown. “You go, Michael Ivánovich.”

> Russian: — Ах нет, — нахмурившись крикнул он. — Поди ты, Михаил Иваныч!

[¶21] Michael Ivánovich rose and went to the study. But as soon as he had left the room the old prince, looking uneasily round, threw down his napkin and went himself.

> Russian: Михаил Иваныч встал и пошел в кабинет. Но только что он вышел, старый князь, беспокойно оглядываясь, бросил салфетку и пошел сам.

[¶22] “They can’t do anything... always make some muddle,” he muttered.

> Russian: — Ничего не умеют, всё перепутают.

[¶23] While he was away Princess Mary, Dessalles, Mademoiselle Bourienne, and even little Nicholas exchanged looks in silence. The old prince returned with quick steps, accompanied by Michael Ivánovich, bringing the letter and a plan. These he put down beside him—not letting anyone read them at dinner.

> Russian: Пока он ходил, княжна Марья, Десаль, m-lle Bourienne и даже Николушка молча переглядывались. Старый князь вернулся поспешным шагом, сопутствуемый Михаилом Иванычем, с письмом и планом, которые он, никому не давая читать во время обеда, положил подле себя.

[¶24] On moving to the drawing room he handed the letter to Princess Mary and, spreading out before him the plan of the new building and fixing his eyes upon it, told her to read the letter aloud. When she had done so Princess Mary looked inquiringly at her father. He was examining the plan, evidently engrossed in his own ideas.

> Russian: Перейдя в гостиную, он передал письмо княжне Марье и разложив пред собою план новой постройки, на который он устремил глаза, приказал ей читать вслух. Прочтя письмо, княжна Марья вопросительно взглянула на отца. Он смотрел на план, очевидно погруженный в свои мысли.

[¶25] “What do you think of it, Prince?” Dessalles ventured to ask.

> Russian: — Чтò вы об этом думаете, князь? — позволил себе Десаль обратиться с вопросом.

[¶26] “I? I?...” said the prince as if unpleasantly awakened, and not taking his eyes from the plan of the building.

> Russian: — Я? я?... — как бы неприятно пробуждаясь, сказал князь, не спуская глаз с плана постройки.

[¶27] “Very possibly the theater of war will move so near to us that...”

> Russian: — Весьма может быть, что театр войны так приблизится к нам...

[¶28] “Ha ha ha! The theater of war!” said the prince. “I have said and still say that the theater of war is Poland and the enemy will never get beyond the Niemen.”

> Russian: — Ха-ха-ха! Театр войны! — сказал князь. — Я говорил и говорю, что театр войны есть Польша, и дальше Немана никогда не проникнет неприятель.

[¶29] Dessalles looked in amazement at the prince, who was talking of the Niemen when the enemy was already at the Dnieper, but Princess Mary, forgetting the geographical position of the Niemen, thought that what her father was saying was correct.

> Russian: Десаль с удивлением посмотрел на князя, говорившего о Немане, когда неприятель был уже у Днепра; но княжна Марья, забывшая географическое положение Немана, думала, что то, что ее отец говорит, правда.

[¶30] “When the snow melts they’ll sink in the Polish swamps. Only they could fail to see it,” the prince continued, evidently thinking of the campaign of 1807 which seemed to him so recent. “Bennigsen should have advanced into Prussia sooner, then things would have taken a different turn...”

> Russian: — При ростепели снегов потонут в болотах Польши. Они только могут не видеть, — проговорил князь, видимо думая о кампании 1807-го года, бывшей, как ему казалось, так недавно. — Бенигсен должен был раньше вступить в Пруссию, дело приняло бы другой оборот...

[¶31] “But, Prince,” Dessalles began timidly, “the letter mentions Vítebsk....”

> Russian: — Но, князь, — робко сказал Десаль, — в письме говорится о Витебске...

[¶32] “Ah, the letter? Yes...” replied the prince peevishly. “Yes... yes...” His face suddenly took on a morose expression. He paused. “Yes, he writes that the French were beaten at... at... what river is it?”

> Russian: — А, в письме? Да... — недовольно проговорил князь. — Да... да... — Лицо его приняло вдруг мрачное выражение. Он помолчал. — Да, он пишет, французы разбиты, при какой это реке?

[¶33] Dessalles dropped his eyes.

> Russian: Десаль опустил глаза.

[¶34] “The prince says nothing about that,” he remarked gently.

> Russian: — Князь ничего про это не пишет, — тихо сказал он.

[¶35] “Doesn’t he? But I didn’t invent it myself.” No one spoke for a long time.

> Russian: — А разве не пишет? Ну, я сам не выдумал же. — Все долго молчали.

[¶36] “Yes... yes... Well, Michael Ivánovich,” he suddenly went on, raising his head and pointing to the plan of the building, “tell me how you mean to alter it....”

> Russian: — Да... да... Ну, Михайла Иваныч, — вдруг сказал он, приподняв голову и указывая на план постройки, — расскажи, как ты это хочешь переделать...

[¶37] Michael Ivánovich went up to the plan, and the prince after speaking to him about the building looked angrily at Princess Mary and Dessalles and went to his own room.

> Russian: Михаил Иваныч подошел к плану, и князь, поговорив с ним о плане новой постройки, сердито взглянув на княжну Марью и Десаля, ушел к себе.

[¶38] Princess Mary saw Dessalles’ embarrassed and astonished look fixed on her father, noticed his silence, and was struck by the fact that her father had forgotten his son’s letter on the drawing room table; but she was not only afraid to speak of it and ask Dessalles the reason of his confusion and silence, but was afraid even to think about it.

> Russian: Княжна Марья видела смущенный и удивленный взгляд Десаля, устремленный на ее отца, заметила его молчание и была поражена тем, что ее отец забыл письмо сына на столе в гостиной; но она боялась не только говорить и расспрашивать Десаля о причине его смущения и молчания, но боялась и думать об этом.

[¶39] In the evening Michael Ivánovich, sent by the prince, came to Princess Mary for Prince Andrew’s letter which had been forgotten in the drawing room. She gave it to him and, unpleasant as it was to her to do so, ventured to ask him what her father was doing.

> Russian: Ввечеру Михаил Иваныч, присланный от князя, пришел к княжне Марье за письмом князя Андрея, которое забыто было в гостиной. Княжна Марья подала письмо. Хотя ей это и неприятно было, она позволила себе спросить у Михаила Иваныча, что делает ее отец.

[¶40] “Always busy,” replied Michael Ivánovich with a respectfully ironic smile which caused Princess Mary to turn pale. “He’s worrying very much about the new building. He has been reading a little, but now”—Michael Ivánovich went on, lowering his voice—“now he’s at his desk, busy with his will, I expect.” (One of the prince’s favorite occupations of late had been the preparation of some papers he meant to leave at his death and which he called his “will.”)

> Russian: — Всё хлопочут, — с почтительно-насмешливою улыбкой, которая заставила побледнеть княжну Марью, сказал Михаил Иваныч. — Очень беспокоятся насчет нового корпуса. Читали немножко, а теперь — понизив голос, сказал Михаил Иваныч — у бюра, должно, завещанием занялись. (В последнее время одно из любимых занятий князя было занятие над бумагами, которые должны были остаться после его смерти, и которые он называл завещанием.)

[¶41] “And Alpátych is being sent to Smolénsk?” asked Princess Mary.

> Russian: — А Алпатыча посылают в Смоленск? — спросила княжна Марья.

[¶42] “Oh, yes, he has been waiting to start for some time.”

> Russian: — Какже-с, он уже давно ждет.