---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 216 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/216/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 216. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/216/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 216. Book Ten · Chapter XXXI

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/216/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/216/#p-N

[¶0] Having descended the hill the general after whom Pierre was galloping turned sharply to the left, and Pierre, losing sight of him, galloped in among some ranks of infantry marching ahead of him. He tried to pass either in front of them or to the right or left, but there were soldiers everywhere, all with the same preoccupied expression and busy with some unseen but evidently important task. They all gazed with the same dissatisfied and inquiring expression at this stout man in a white hat, who for some unknown reason threatened to trample them under his horse’s hoofs.

> Russian: Генерал, за которым скакал Пьер, спустившись под гору, круто повернул влево и Пьер, потеряв его из вида, вскакал в ряды пехотных солдат, шедших впереди его. Он пытался выехать из них то вперед, то влево, то вправо; но везде были солдаты, с одинаково-озабоченными лицами, занятыми каким-то невидным, но очевидно важным делом. Все с одинаково-недовольно-вопросительным взглядом смотрели на этого толстого человека в белой шляпе, неизвестно для чего топчущего их своею лошадью.

[¶1] “Why ride into the middle of the battalion?” one of them shouted at him. Another prodded his horse with the butt end of a musket, and Pierre, bending over his saddlebow and hardly able to control his shying horse, galloped ahead of the soldiers where there was a free space.

> Russian: — Чего ездит посреди батальона! — крикнул на него один. Другой толкнул прикладом его лошадь, и Пьер, прижавшись к луке и едва удерживая шарахнувшуюся лошадь, выскакал вперед солдат, где было просторно.

[¶2] There was a bridge ahead of him, where other soldiers stood firing. Pierre rode up to them. Without being aware of it he had come to the bridge across the Kolochá between Górki and Borodinó, which the French (having occupied Borodinó) were attacking in the first phase of the battle. Pierre saw that there was a bridge in front of him and that soldiers were doing something on both sides of it and in the meadow, among the rows of new-mown hay which he had taken no notice of amid the smoke of the campfires the day before; but despite the incessant firing going on there he had no idea that this was the field of battle. He did not notice the sound of the bullets whistling from every side, or the projectiles that flew over him, did not see the enemy on the other side of the river, and for a long time did not notice the killed and wounded, though many fell near him. He looked about him with a smile which did not leave his face.

> Russian: Впереди его был мост, а у моста, стреляя, стояли другие солдаты. Пьер подъехал к ним. Сам того не зная, Пьер заехал к мосту через Колочу, который был между Горками и Бородиным, и который в первом действии сражения (заняв Бородино) атаковали французы. Пьер видел, что впереди его был мост, и что с обеих сторон моста и на лугу, в тех рядах лежащего сена, которые он заметил вчера, в дыму что-то делали солдаты; но, несмотря на неумолкающую стрельбу, происходившую в этом месте, он никак не думал, что тут-то и было поле сражения. Он не слыхал звуков пуль, визжавших со всех сторон, и снарядов, перелетавших через него, не видал неприятеля, бывшего на той стороне реки, и долго не видал убитых и раненых, хотя многие падали недалеко от него. С улыбкой, не сходившею с его лица, он оглядывался вокруг себя.

[¶3] “Why’s that fellow in front of the line?” shouted somebody at him again.

> Russian: — Что ездит этот пред линией? — опять крикнул на него кто-то.

[¶4] “To the left!... Keep to the right!” the men shouted to him.

> Russian: — Влево, вправо возьми, — кричали ему.

[¶5] Pierre went to the right, and unexpectedly encountered one of Raévski’s adjutants whom he knew. The adjutant looked angrily at him, evidently also intending to shout at him, but on recognizing him he nodded.

> Russian: Пьер взял вправо и неожиданно съехался с знакомым ему адъютантом генерала Раевского. Адъютант этот сердито взглянул на Пьера, очевидно сбираясь тоже крикнуть на него, но, узнав его, кивнул ему головой.

[¶6] “How have you got here?” he said, and galloped on.

> Russian: — Вы как тут? — проговорил он и поскакал дальше.

[¶7] Pierre, feeling out of place there, having nothing to do, and afraid of getting in someone’s way again, galloped after the adjutant.

> Russian: Пьер, чувствуя себя не на своем месте и без дела, боясь опять помешать кому-нибудь, поскакал за адъютантом.

[¶8] “What’s happening here? May I come with you?” he asked.

> Russian: — Это здесь, чтò же? Можно мне с вами? — спрашивал он.

[¶9] “One moment, one moment!” replied the adjutant, and riding up to a stout colonel who was standing in the meadow, he gave him some message and then addressed Pierre.

> Russian: — Сейчас, сейчас, — отвечал адъютант и, подскакав к толстому полковнику, стоявшему на лугу, что-то передал ему и тогда уже обратился к Пьеру.

[¶10] “Why have you come here, Count?” he asked with a smile. “Still inquisitive?”

> Russian: — Вы зачем сюда попали, граф? — сказал он ему с улыбкой. — Всё любопытствуете?

[¶11] “Yes, yes,” assented Pierre. But the adjutant turned his horse about and rode on.

> Russian: — Да, да, — сказал Пьер. Но адъютант, повернув лошадь, ехал дальше.

[¶12] “Here it’s tolerable,” said he, “but with Bagratión on the left flank they’re getting it frightfully hot.”

> Russian: — Здесь-то слава Богу, — сказал адъютант; — но на левом фланге у Багратиона ужасная жарня идет.

[¶13] “Really?” said Pierre. “Where is that?”

> Russian: — Неужели? — спросил Пьер. — Это где же?

[¶14] “Come along with me to our knoll. We can get a view from there and in our battery it is still bearable,” said the adjutant. “Will you come?”

> Russian: — Да вот поедемте со мной на курган, от нас видно. А у нас на батарее еще сносно, — сказал адъютант. — Чтò ж, едете?

[¶15] “Yes, I’ll come with you,” replied Pierre, looking round for his groom. It was only now that he noticed wounded men staggering along or being carried on stretchers. On that very meadow he had ridden over the day before, a soldier was lying athwart the rows of scented hay, with his head thrown awkwardly back and his shako off. “Why haven’t they carried him away?” Pierre was about to ask, but seeing the stern expression of the adjutant who was also looking that way, he checked himself.

> Russian: — Да, я с вами, — сказал Пьер, глядя вокруг себя и отыскивая глазами своего берейтора. Тут только в первый раз Пьер увидал раненых, бредущих пешком и несомых на носилках. На том самом лужке с пахучими рядами сена, по которому он проезжал вчера, поперек рядов, неловко подвернув голову, неподвижно лежал один солдат с свалившимся кивером. — А этого отчего не подняли? — начал было Пьер; но, увидав строгое лицо адъютанта, оглянувшегося в ту же сторону, он замолчал.

[¶16] Pierre did not find his groom and rode along the hollow with the adjutant to Raévski’s Redoubt. His horse lagged behind the adjutant’s and jolted him at every step.

> Russian: Пьер не нашел своего берейтора и вместе с адъютантом, низом поехал по лощине к кургану Раевского. Лошадь Пьера отставала от адъютанта и равномерно встряхивала его.

[¶17] “You don’t seem to be used to riding, Count?” remarked the adjutant.

> Russian: — Вы видно не привыкли верхом ездить, граф? — спросил адъютант.

[¶18] “No it’s not that, but her action seems so jerky,” said Pierre in a puzzled tone.

> Russian: — Нет, ничего, но что-то она прыгает очень, — с недоуменьем сказал Пьер.

[¶19] “Why... she’s wounded!” said the adjutant. “In the off foreleg above the knee. A bullet, no doubt. I congratulate you, Count, on your baptism of fire!”

> Russian: — Ээ!... да она ранена, — сказал адъютант, — правая, передняя, выше колена. Пуля должно быть. Поздравляю, граф, — сказал он, — le baptême du feu.

[¶20] Having ridden in the smoke past the Sixth Corps, behind the artillery which had been moved forward and was in action, deafening them with the noise of firing, they came to a small wood. There it was cool and quiet, with a scent of autumn. Pierre and the adjutant dismounted and walked up the hill on foot.

> Russian: Проехав в дыму по шестому корпусу, позади артиллерии, которая, выдвинутая вперед, стреляла, оглушая своими выстрелами, они приехали к небольшому лесу. В лесу было прохладно, тихо и пахло осенью. Пьер и адъютант слезли с лошадей и пешком вошли на гору.

[¶21] “Is the general here?” asked the adjutant on reaching the knoll.

> Russian: — Здесь генерал? — спросил адъютант, подходя к кургану.

[¶22] “He was here a minute ago but has just gone that way,” someone told him, pointing to the right.

> Russian: — Сейчас были, поехали сюда, — указывая вправо, отвечали ему.

[¶23] The adjutant looked at Pierre as if puzzled what to do with him now.

> Russian: Адъютант оглянулся на Пьера, как бы не зная, что ему теперь с ним делать.

[¶24] “Don’t trouble about me,” said Pierre. “I’ll go up onto the knoll if I may?”

> Russian: — Не беспокойтесь, — сказал Пьер. — Я пойду на курган, можно?

[¶25] “Yes, do. You’ll see everything from there and it’s less dangerous, and I’ll come for you.”

> Russian: — Да пойдите, оттуда всё видно и не так опасно. А я заеду за вами.

[¶26] Pierre went to the battery and the adjutant rode on. They did not meet again, and only much later did Pierre learn that he lost an arm that day.

> Russian: Пьер пошел на батарею, и адъютант поехал дальше. Больше они не видались, и уже гораздо после Пьер узнал, что этому адъютанту в этот день оторвало руку.

[¶27] The knoll to which Pierre ascended was that famous one afterwards known to the Russians as the Knoll Battery or Raévski’s Redoubt, and to the French as la grande redoute, la fatale redoute, la redoute du centre, around which tens of thousands fell, and which the French regarded as the key to the whole position.

> Russian: Курган, на который вошел Пьер, был то знаменитое (потом известное у русских под именем курганной батареи или батареи Раевского, а у французов под именем la grande redoute, la fatale redoute, la redoute du centre) место, вокруг которого положены десятки тысяч людей и которое французы считали важнейшим пунктом позиции.

[¶28] This redoubt consisted of a knoll, on three sides of which trenches had been dug. Within the entrenchment stood ten guns that were being fired through openings in the earthwork.

> Russian: Редут этот состоял из кургана, на котором с трех сторон были выкопаны канавы. В окопанном канавами месте стояли десять стрелявших пушек, высунутых в отверстие валов.

[¶29] In line with the knoll on both sides stood other guns which also fired incessantly. A little behind the guns stood infantry. When ascending that knoll Pierre had no notion that this spot, on which small trenches had been dug and from which a few guns were firing, was the most important point of the battle.

> Russian: В линию с курганом стояли с обеих сторон пушки, тоже беспрестанно стрелявшие. Немного позади пушек стояли пехотные войска. Входя на этот курган, Пьер никак не думал, что это окопанное небольшими канавами место, на котором стояло и стреляло несколько пушек, было самое важное место в сражении.

[¶30] On the contrary, just because he happened to be there he thought it one of the least significant parts of the field.

> Russian: Пьеру, напротив, казалось, что это место (именно потому, что он находился на нем) было одно из самых незначительных мест сражения.

[¶31] Having reached the knoll, Pierre sat down at one end of a trench surrounding the battery and gazed at what was going on around him with an unconsciously happy smile. Occasionally he rose and walked about the battery still with that same smile, trying not to obstruct the soldiers who were loading, hauling the guns, and continually running past him with bags and charges. The guns of that battery were being fired continually one after another with a deafening roar, enveloping the whole neighborhood in powder smoke.

> Russian: Войдя на курган, Пьер сел в конце канавы, окружающей батарею и с бессознательно-радостною улыбкой смотрел на то, чтò делалось вокруг него. Изредка Пьер всё с тою же улыбкой вставал и, стараясь не помешать солдатам, заряжавшим и накатывавшим орудия, беспрестанно пробегавшим мимо него с сумками и зарядами, прохаживался по батарее. Пушки с этой батареи беспрестанно одна за другою стреляли, оглушая своими звуками и застилая всю окрестность пороховым дымом.

[¶32] In contrast with the dread felt by the infantrymen placed in support, here in the battery where a small number of men busy at their work were separated from the rest by a trench, everyone experienced a common and as it were family feeling of animation.

> Russian: В противуположность той жуткости, которая чувствовалась между пехотными солдатами прикрытия, здесь, на батарее, где небольшое количество людей занятых делом было ограничено, отделено от других канавой, здесь чувствовалось одинаковое и общее всем, как бы семейное оживление.

[¶33] The intrusion of Pierre’s nonmilitary figure in a white hat made an unpleasant impression at first. The soldiers looked askance at him with surprise and even alarm as they went past him. The senior artillery officer, a tall, long-legged, pockmarked man, moved over to Pierre as if to see the action of the farthest gun and looked at him with curiosity.

> Russian: Появление невоенной фигуры Пьера в белой шляпе сначала неприятно поразило этих людей. Солдаты, проходя мимо его, удивленно и даже испуганно косились на его фигуру. Старший артиллерийский офицер, высокий с длинными ногами, рябой человек, как будто для того, чтобы посмотреть на действие крайнего орудия, подошел к Пьеру и любопытно посмотрел на него.

[¶34] A young round-faced officer, quite a boy still and evidently only just out of the Cadet College, who was zealously commanding the two guns entrusted to him, addressed Pierre sternly.

> Russian: Молоденький, круглолицый офицерик, еще совершенный ребенок, очевидно только что выпущенный из корпуса, распоряжаясь весьма старательно порученными ему двумя пушками, строго обратился к Пьеру.

[¶35] “Sir,” he said, “permit me to ask you to stand aside. You must not be here.”

> Russian: — Господин, позвольте вас попросить с дороги, — сказал он ему, — здесь нельзя.

[¶36] The soldiers shook their heads disapprovingly as they looked at Pierre. But when they had convinced themselves that this man in the white hat was doing no harm, but either sat quietly on the slope of the trench with a shy smile or, politely making way for the soldiers, paced up and down the battery under fire as calmly as if he were on a boulevard, their feeling of hostile distrust gradually began to change into a kindly and bantering sympathy, such as soldiers feel for their dogs, cocks, goats, and in general for the animals that live with the regiment. The men soon accepted Pierre into their family, adopted him, gave him a nickname (“our gentleman”), and made kindly fun of him among themselves.

> Russian: Солдаты неодобрительно покачивали головами, глядя на Пьера. Но когда все убедились, что этот человек в белой шляпе не только не делал ничего дурного, но или смирно сидел на откосе вала, или с робкою улыбкой, учтиво сторонясь пред солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами, так же спокойно, как по бульвару, тогда понемногу чувство недоброжелательного недоуменья к нему стало переходить в ласковое и шутливое участие, подобное тому, которое солдаты имеют к своим животным, собакам, петухам, козлам, и вообще животным, живущим при воинских командах. Солдаты эти сейчас же мысленно приняли Пьера в свою семью, присвоили себе и дали ему прозвище: «наш барин» прозвали его и про него ласково смеялись между собой.

[¶37] A shell tore up the earth two paces from Pierre and he looked around with a smile as he brushed from his clothes some earth it had thrown up.

> Russian: Одно ядро взрыло землю в двух шагах от Пьера. Он, обчищая взбрызнутую ядром землю с платья, с улыбкой оглянулся вокруг себя.

[¶38] “And how’s it you’re not afraid, sir, really now?” a red-faced, broad-shouldered soldier asked Pierre, with a grin that disclosed a set of sound, white teeth.

> Russian: — И как это вы не боитесь, барин, право! — обратился к Пьеру краснорожий широкий солдат, оскаливая крепкие белые зубы.

[¶39] “Are you afraid, then?” said Pierre.

> Russian: — А ты разве боишься? — спросил Пьер.

[¶40] “What else do you expect?” answered the soldier. “She has no mercy, you know! When she comes spluttering down, out go your innards. One can’t help being afraid,” he said laughing.

> Russian: — А то как же? — отвечал солдат. — Ведь она не помилует, Она шмякнет, так кишки вон. Нельзя не бояться, — сказал он смеясь.

[¶41] Several of the men, with bright kindly faces, stopped beside Pierre. They seemed not to have expected him to talk like anybody else, and the discovery that he did so delighted them.

> Russian: Несколько солдат с веселыми и ласковыми лицами остановились подле Пьера. Они как будто не ожидали того, чтоб он говорил, как все, и это открытие обрадовало их.

[¶42] “It’s the business of us soldiers. But in a gentleman it’s wonderful! There’s a gentleman for you!”

> Russian: — Наше дело солдатское. А вот барин, так удивительно. Вот так барин!

[¶43] “To your places!” cried the young officer to the men gathered round Pierre. The young officer was evidently exercising his duties for the first or second time and therefore treated both his superiors and the men with great precision and formality.

> Russian: — По местам! — крикнул молоденький офицер на собравшихся вокруг Пьера солдат. Молоденький офицер этот видимо исполнял свою должность в первый или во второй раз, и потому с особенною отчетливостью и форменностью обращался и с солдатами и с начальником.

[¶44] The booming cannonade and the fusillade of musketry were growing more intense over the whole field, especially to the left where Bagratión’s flèches were, but where Pierre was the smoke of the firing made it almost impossible to distinguish anything. Moreover, his whole attention was engrossed by watching the family circle—separated from all else—formed by the men in the battery. His first unconscious feeling of joyful animation produced by the sights and sounds of the battlefield was now replaced by another, especially since he had seen that soldier lying alone in the hayfield. Now, seated on the slope of the trench, he observed the faces of those around him.

> Russian: Перекатная пальба пушек и ружей усиливалась по всему полю, в особенности влево, там, где были флеши Багратиона, но из-за дыма выстрелов, с того места, где был Пьер, нельзя было почти ничего видеть. Притом наблюдения за тем, как бы семейным (отделенным от всех других) кружком людей, находившихся на батарее, поглощали всё внимание Пьера. Первое его бессознательно-радостное возбуждение, произведенное видом и звуками поля сражения, заменилось теперь, в особенности после вида этого одиноко-лежащего солдата на лугу, другим чувством. Сидя теперь на откосе канавы, он наблюдал окружавшие его лица.

[¶45] By ten o’clock some twenty men had already been carried away from the battery; two guns were smashed and cannon balls fell more and more frequently on the battery and spent bullets buzzed and whistled around. But the men in the battery seemed not to notice this, and merry voices and jokes were heard on all sides.

> Russian: К десяти часам уже человек двадцать унесли с батареи; два орудия были разбиты, и чаще и чаще на батарею попадали снаряды, и залетали жужжа и свистя дальние пули. Но люди, бывшие на батарее, как будто не замечали этого; со всех сторон слышался веселый говор и шутки.

[¶46] “A live one!” shouted a man as a whistling shell approached. “Not this way! To the infantry!” added another with loud laughter, seeing the shell fly past and fall into the ranks of the supports.

> Russian: — Чиненка! — кричал солдат на приближающуюся, летевшую со свистом гранату — не сюда! К пехотным! — с хохотом прибавлял другой, заметив, что граната перелетела и попала в ряды прикрытия.

[¶47] “Are you bowing to a friend, eh?” remarked another, chaffing a peasant who ducked low as a cannon ball flew over.

> Russian: — Что, знакомая? — смеялся другой солдат на присевшего мужика под пролетевшим ядром.

[¶48] Several soldiers gathered by the wall of the trench, looking out to see what was happening in front.

> Russian: Несколько солдат собрались у вала, разглядывая то, чтò делалось впереди.

[¶49] “They’ve withdrawn the front line, it has retired,” said they, pointing over the earthwork.

> Russian: — И цепь сняли, видишь, назад прошли, — говорили они, укапывая через вал.

[¶50] “Mind your own business,” an old sergeant shouted at them. “If they’ve retired it’s because there’s work for them to do farther back.” And the sergeant, taking one of the men by the shoulders, gave him a shove with his knee. This was followed by a burst of laughter.

> Russian: — Свое дело гляди, — крикнул на них старый унтер-офицер. — Назад прошли, значит назади дело есть. — И унтер-офицер, взяв за плечо одного из солдат, толкнул его коленкой. Послышался хохот.

[¶51] “To the fifth gun, wheel it up!” came shouts from one side.

> Russian: — К пятому орудию, накатывай! — кричали с одной стороны.

[¶52] “Now then, all together, like bargees!” rose the merry voices of those who were moving the gun.

> Russian: — Разом, дружнее, по-бурлацки, — слышались веселые крики переменявших пушку.

[¶53] “Oh, she nearly knocked our gentleman’s hat off!” cried the red-faced humorist, showing his teeth chaffing Pierre. “Awkward baggage!” he added reproachfully to a cannon ball that struck a cannon wheel and a man’s leg. “Now then, you foxes!” said another, laughing at some militiamen who, stooping low, entered the battery to carry away the wounded man. “So this gruel isn’t to your taste? Oh, you crows! You’re scared!” they shouted at the militiamen who stood hesitating before the man whose leg had been torn off. “There, lads... oh, oh!” they mimicked the peasants, “they don’t like it at all!”

> Russian: — Ай, нашему барину чуть шляпку не сбила, — показывая зубы, смеялся на Пьера краснорожий шутник. — Эх, нескладная, — укоризненно прибавил он на ядро, попавшее в колесо и ногу человека. — Ну вы лисицы! — смеялся другой на изгибающихся ополченцев, входивших на батарею за раненым. — Аль не вкусна каша? Ах, вороны, заколянились! — кричали на ополченцев, замявшихся пред солдатом с оторванною ногой. — Тое кое, малый, — передразнивали мужиков. — Страсть не любят!

[¶54] Pierre noticed that after every ball that hit the redoubt, and after every loss, the liveliness increased more and more.

> Russian: Пьер замечал, как после каждого попавшего ядра, после каждой потери, всё более и более разгоралось общее оживление.

[¶55] As the flames of the fire hidden within come more and more vividly and rapidly from an approaching thundercloud, so, as if in opposition to what was taking place, the lightning of hidden fire growing more and more intense glowed in the faces of these men.

> Russian: Как из придвигающейся грозовой тучи, чаще и чаще, светлее и светлее вспыхивали на лицах всех этих людей (как бы в отпор совершающегося) молнии скрытого, разгорающегося огня.

[¶56] Pierre did not look out at the battlefield and was not concerned to know what was happening there; he was entirely absorbed in watching this fire which burned ever more brightly and which he felt was flaming up in the same way in his own soul.

> Russian: Пьер не смотрел вперед на поле сражения и не интересовался знать о том, чтò там делалось: он весь был поглощен в созерцание этого, всё более и более разгорающегося огня, который точно так же (он чувствовал) разгорался и в его душе.

[¶57] At ten o’clock the infantry that had been among the bushes in front of the battery and along the Kámenka streamlet retreated. From the battery they could be seen running back past it carrying their wounded on their muskets. A general with his suite came to the battery, and after speaking to the colonel gave Pierre an angry look and went away again having ordered the infantry supports behind the battery to lie down, so as to be less exposed to fire. After this from amid the ranks of infantry to the right of the battery came the sound of a drum and shouts of command, and from the battery one saw how those ranks of infantry moved forward.

> Russian: В десять часов пехотные солдаты, бывшие впереди батареи в кустах и по речке Каменке, отступили. С батареи видно было, как они пробегали назад мимо нее, неся на ружьях раненых. Какой-то генерал со свитой вошел на курган и, поговорив с полковником, сердито посмотрев на Пьера, сошел опять вниз, приказав прикрытию пехоты, стоявшему позади батареи, лечь, чтобы менее подвергаться выстрелам. Вслед за этим в рядах пехоты, правее батареи, послышался барабан, командные крики, и с батареи видно было, как ряды пехоты двинулись вперед.

[¶58] Pierre looked over the wall of the trench and was particularly struck by a pale young officer who, letting his sword hang down, was walking backwards and kept glancing uneasily around.

> Russian: Пьер смотрел через вал. Одно лицо особенно бросилось ему в глаза. Это был офицер, который с бледным, молодым лицом шел задом, неся опущенную шпагу, и беспокойно оглядывался.

[¶59] The ranks of the infantry disappeared amid the smoke but their long-drawn shout and rapid musketry firing could still be heard. A few minutes later crowds of wounded men and stretcher-bearers came back from that direction. Projectiles began to fall still more frequently in the battery. Several men were lying about who had not been removed. Around the cannon the men moved still more briskly and busily. No one any longer took notice of Pierre. Once or twice he was shouted at for being in the way. The senior officer moved with big, rapid strides from one gun to another with a frowning face. The young officer, with his face still more flushed, commanded the men more scrupulously than ever. The soldiers handed up the charges, turned, loaded, and did their business with strained smartness. They gave little jumps as they walked, as though they were on springs.

> Russian: Ряды пехотных солдат скрылись в дыму, послышался их протяжный крик и частая стрельба ружей. Через несколько минут толпы раненых и носилок прошли оттуда. На батарею еще чаще стали попадать снаряды. Несколько человек лежали неубранные. Около пушек хлопотливее и оживленнее двигались солдаты. Никто уже не обращал внимания на Пьера. Раза два на него сердито крикнули за то, что он был на дороге. Старший офицер с нахмуренным лицом, большими, быстрыми шагами переходил от одного орудия к другому. Молоденький офицерик, еще больше разрумянившись, еще старательнее командовал солдатами. Солдаты подавали заряды, поворачивались, заряжали и делали свое дело с напряженным щегольством. Они на ходу подпрыгивали как на пружинах.

[¶60] The stormcloud had come upon them, and in every face the fire which Pierre had watched kindle burned up brightly. Pierre standing beside the commanding officer. The young officer, his hand to his shako, ran up to his superior.

> Russian: Грозовая туча надвинулась, и ярко во всех лицах горел тот огонь, за разгоранием которого следил Пьер. Он стоял подле старшего офицера. Молоденький офицерик подбежал, с рукой к киверу, к старшему.

[¶61] “I have the honor to report, sir, that only eight rounds are left. Are we to continue firing?” he asked.

> Russian: — Имею честь доложить, господин полковник, зарядов имеется только восемь, прикажете ли продолжать огонь? — спросил он.

[¶62] “Grapeshot!” the senior shouted, without answering the question, looking over the wall of the trench.

> Russian: — Картечь! — не отвечая крикнул старший офицер, смотревший через вал.

[¶63] Suddenly something happened: the young officer gave a gasp and bending double sat down on the ground like a bird shot on the wing. Everything became strange, confused, and misty in Pierre’s eyes.

> Russian: Вдруг что-то случилось; офицерик ахнул и свернувшись сел на землю, как на лету подстреленная птица. Всё сделалось странно, неясно и пасмурно, в глазах Пьера.

[¶64] One cannon ball after another whistled by and struck the earthwork, a soldier, or a gun. Pierre, who had not noticed these sounds before, now heard nothing else. On the right of the battery soldiers shouting “Hurrah!” were running not forwards but backwards, it seemed to Pierre.

> Russian: Одно за другим свистели ядра и бились в бруствер, в солдат, в пушки. Пьер, прежде не слыхавший этих звуков, теперь только слышал одни эти звуки. Сбоку батареи, справа, с криком «ура» бежали солдаты не вперед, а назад, как показалось Пьеру.

[¶65] A cannon ball struck the very end of the earth work by which he was standing, crumbling down the earth; a black ball flashed before his eyes and at the same instant plumped into something. Some militiamen who were entering the battery ran back.

> Russian: Ядро ударило в самый край вала, перед которым стоял Пьер, ссыпало землю, и в глазах его мелькнул черный мячик, и в то же мгновенье шлепнуло во что-то. Ополченцы, вошедшие было на батарею, побежали назад.

[¶66] “All with grapeshot!” shouted the officer.

> Russian: — Все картечью! — кричал офицер.

[¶67] The sergeant ran up to the officer and in a frightened whisper informed him (as a butler at dinner informs his master that there is no more of some wine asked for) that there were no more charges.

> Russian: Унтер-офицер подбежал к старшему офицеру и испуганным шопотом (как за обедом докладывает дворецкий хозяину, что нет больше требуемого вина) сказал, что зарядов больше не было.

[¶68] “The scoundrels! What are they doing?” shouted the officer, turning to Pierre. The officer’s face was red and perspiring and his eyes glittered under his frowning brow. “Run to the reserves and bring up the ammunition boxes!” he yelled, angrily avoiding Pierre with his eyes and speaking to his men.

> Russian: — Разбойники, чтò делают! — закричал офицер, оборачиваясь к Пьеру. Лицо старшего офицера было красно и потно, нахмуренные глаза блестели. — Беги к резервам, приводи ящики! — крикнул он, сердито обходя взглядом Пьера и обращаясь к своему солдату.

[¶69] “I’ll go,” said Pierre. The officer, without answering him, strode across to the opposite side.

> Russian: — Я пойду, — сказал Пьер. Офицер, не отвечая ему, большими шагами пошел в другую сторону.

[¶70] “Don’t fire.... Wait!” he shouted.

> Russian: — Не стрелять... Выжидай! —кричал он.

[¶71] The man who had been ordered to go for ammunition stumbled against Pierre.

> Russian: Солдат, которому, приказано было итти за зарядами, столкнулся с Пьером.

[¶72] “Eh, sir, this is no place for you,” said he, and ran down the slope.

> Russian: — Эх, барин, не место тебе тут, — сказал он и побежал вниз.

[¶73] Pierre ran after him, avoiding the spot where the young officer was sitting.

> Russian: Пьер побежал за солдатом, обходя то место, на котором сидел молоденький офицерик.

[¶74] One cannon ball, another, and a third flew over him, falling in front, beside, and behind him. Pierre ran down the slope. “Where am I going?” he suddenly asked himself when he was already near the green ammunition wagons. He halted irresolutely, not knowing whether to return or go on. Suddenly a terrible concussion threw him backwards to the ground. At the same instant he was dazzled by a great flash of flame, and immediately a deafening roar, crackling, and whistling made his ears tingle.

> Russian: Одно, другое, третье ядро пролетало над ним, ударялось впереди, с боков, сзади. Пьер сбежал вниз. «Куда я?» вдруг он вспомнил он, уже подбегая к зеленым ящикам. Он остановился в нерешительности, итти ему назад или вперед. Вдруг страшный толчок откинул его назад, на землю. В то же мгновенье блеск большого огня осветил его, и в то же мгновение раздался оглушающий, зазвеневший в ушах гром, треск и свист.

[¶75] When he came to himself he was sitting on the ground leaning on his hands; the ammunition wagons he had been approaching no longer existed, only charred green boards and rags littered the scorched grass, and a horse, dangling fragments of its shaft behind it, galloped past, while another horse lay, like Pierre, on the ground, uttering prolonged and piercing cries.

> Russian: Пьер, очнувшись, сидел на заду, опираясь руками о землю; ящика, около которого он был, не было; только валялись зеленые, обожженные доски и тряпки на выжженной траве, и лошадь, трепля обломками оглобель, проскакала от него, а другая, так же как и сам Пьер, лежала на земле и пронзительно, протяжно визжала.