---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 24 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/24/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 24. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/24/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 24. Book One · Chapter XXIV

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/24/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/24/#p-N

[¶0] At the appointed hour the prince, powdered and shaven, entered the dining room where his daughter-in-law, Princess Mary, and Mademoiselle Bourienne were already awaiting him together with his architect, who by a strange caprice of his employer’s was admitted to table though the position of that insignificant individual was such as could certainly not have caused him to expect that honor. The prince, who generally kept very strictly to social distinctions and rarely admitted even important government officials to his table, had unexpectedly selected Michael Ivánovich (who always went into a corner to blow his nose on his checked handkerchief) to illustrate the theory that all men are equals, and had more than once impressed on his daughter that Michael Ivánovich was “not a whit worse than you or I.” At dinner the prince usually spoke to the taciturn Michael Ivánovich more often than to anyone else.

> Russian: В назначенный час, напудренный и выбритый, князь вышел в столовую, где ожидала его невестка, княжна Марья, m-lle Бурьен и архитектор князя, по странной прихоти его допускаемый к столу, хотя по своему положению незначительный человек этот никак не мог рассчитывать на такую честь. Князь, твердо державшийся в жизни различия состояний и редко допускавший к столу даже важных губернских чиновников, вдруг на архитекторе Михайле Ивановиче, сморкавшемся в углу в клетчатый платок, доказывал, что все люди равны, и не раз внушал своей дочери, что Михайла Иванович ничем не хуже нас с тобой. За столом князь чаще всего обращался к бессловесному Михайле Ивановичу.

[¶1] In the dining room, which like all the rooms in the house was exceedingly lofty, the members of the household and the footmen—one behind each chair—stood waiting for the prince to enter. The head butler, napkin on arm, was scanning the setting of the table, making signs to the footmen, and anxiously glancing from the clock to the door by which the prince was to enter. Prince Andrew was looking at a large gilt frame, new to him, containing the genealogical tree of the Princes Bolkónski, opposite which hung another such frame with a badly painted portrait (evidently by the hand of the artist belonging to the estate) of a ruling prince, in a crown—an alleged descendant of Rúrik and ancestor of the Bolkónskis. Prince Andrew, looking again at that genealogical tree, shook his head, laughing as a man laughs who looks at a portrait so characteristic of the original as to be amusing.

> Russian: В столовой, громадно-высокой, как и все комнаты в доме, ожидали выхода князя домашние и официанты, стоявшие за каждым стулом; дворецкий, с салфеткой на руке, оглядывал сервировку, мигая лакеям и постоянно перебегая беспокойным взглядом от стенных часов к двери, из которой должен был появиться князь. Князь Андрей глядел на огромную, новую для него, золотую раму с изображением генеалогического дерева князей Болконских, висевшую напротив такой же громадной рамы с дурно-сделанным (видимо, рукою домашнего живописца) изображением владетельного князя в короне, который должен был происходить от Рюрика и быть родоначальником рода Болконских. Князь Андрей смотрел на это генеалогическое дерево, покачивая головой, и посмеивался с тем видом, с каким смотрят на похожий до смешного портрет.

[¶2] “How thoroughly like him that is!” he said to Princess Mary, who had come up to him.

> Russian: — Как я узнаю его всего тут! — сказал он княжне Марье, подошедшей к нему.

[¶3] Princess Mary looked at her brother in surprise. She did not understand what he was laughing at. Everything her father did inspired her with reverence and was beyond question.

> Russian: Княжна Марья с удивлением посмотрела на брата. Она не понимала, чему он улыбался. Всё сделанное ее отцом возбуждало в ней благоговение, которое не подлежало обсуждению.

[¶4] “Everyone has his Achilles’ heel,” continued Prince Andrew. “Fancy, with his powerful mind, indulging in such nonsense!”

> Russian: — У каждого своя Ахиллесова пятка, — продолжал князь Андрей. — С его огромным умом donner dans ce ridicule!

[¶5] Princess Mary could not understand the boldness of her brother’s criticism and was about to reply, when the expected footsteps were heard coming from the study. The prince walked in quickly and jauntily as was his wont, as if intentionally contrasting the briskness of his manners with the strict formality of his house. At that moment the great clock struck two and another with a shrill tone joined in from the drawing room. The prince stood still; his lively glittering eyes from under their thick, bushy eyebrows sternly scanned all present and rested on the little princess. She felt, as courtiers do when the Tsar enters, the sensation of fear and respect which the old man inspired in all around him. He stroked her hair and then patted her awkwardly on the back of her neck.

> Russian: Княжна Марья не могла понять смелости суждений своего брата и готовилась возражать ему, как послышались из кабинета ожидаемые шаги: князь входил быстро, весело, как он и всегда ходил, как будто умышленно своими торопливыми манерами представляя противоположность строгому порядку дома. В то же мгновение большие часы пробили два, и тонким голосском отозвались в гостиной другие. Князь остановился; из-под висячих густых бровей оживленные, блестящие, строгие глаза оглядели всех и остановились на молодой княгине. Молодая княгиня испытывала в то время то чувство, какое испытывают придворные на царском выходе, то чувство страха и почтения, которое возбуждал этот старик во всех приближенных. Он погладил княгиню по голове и потом неловким движением потрепал ее по затылку.

[¶6] “I’m glad, glad, to see you,” he said, looking attentively into her eyes, and then quickly went to his place and sat down. “Sit down, sit down! Sit down, Michael Ivánovich!”

> Russian: — Я рад, я рад, — проговорил он и, пристально еще взглянув ей в глаза, быстро отошел и сел на свое место. — Садитесь, садитесь! Михаил Иванович, садитесь.

[¶7] He indicated a place beside him to his daughter-in-law. A footman moved the chair for her.

> Russian: Он указал невестке место подле себя. Официант отодвинул для нее стул.

[¶8] “Ho, ho!” said the old man, casting his eyes on her rounded figure. “You’ve been in a hurry. That’s bad!”

> Russian: — Го, го! — сказал старик, оглядывая ее округленную талию. — Поторопилась, нехорошо!

[¶9] He laughed in his usual dry, cold, unpleasant way, with his lips only and not with his eyes.

> Russian: Он засмеялся сухо, холодно, неприятно, как он всегда смеялся, одним ртом, а не глазами.

[¶10] “You must walk, walk as much as possible, as much as possible,” he said.

> Russian: — Ходить надо, ходить, как можно больше, как можно больше, — сказал он.

[¶11] The little princess did not, or did not wish to, hear his words. She was silent and seemed confused. The prince asked her about her father, and she began to smile and talk. He asked about mutual acquaintances, and she became still more animated and chattered away giving him greetings from various people and retelling the town gossip.

> Russian: Маленькая княгиня не слыхала или не хотела слышать его слов. Она молчала и казалась смущенною. Князь спросил ее об отце, и княгиня заговорила и улыбнулась. Он спросил ее об общих знакомых: княгиня еще более оживилась и стала рассказывать, передавая князю поклоны и городские сплетни.

[¶12] “Countess Apráksina, poor thing, has lost her husband and she has cried her eyes out,” she said, growing more and more lively.

> Russian: — La comtesse Apraksine, la pauvre, a perdu son mari, et elle a pleuré les larmes de ses yeux, — говорила она, всё более и более оживляясь.

[¶13] As she became animated the prince looked at her more and more sternly, and suddenly, as if he had studied her sufficiently and had formed a definite idea of her, he turned away and addressed Michael Ivánovich.

> Russian: По мере того как она оживлялась, князь всё строже и строже смотрел на нее и вдруг, как будто достаточно изучив ее и составив себе ясное о ней понятие, отвернулся от нее и обратился к Михайлу Ивановичу.

[¶14] “Well, Michael Ivánovich, our Bonaparte will be having a bad time of it. Prince Andrew” (he always spoke thus of his son) “has been telling me what forces are being collected against him! While you and I never thought much of him.”

> Russian: — Ну, чтó, Михайла Иванович, Буонапарте-то нашему плохо приходится. Как мне князь Андрей (он всегда так называл сына в третьем лице) порассказал, какие на него силы собираются! А мы с вами всё его пустым человеком считали.

[¶15] Michael Ivánovich did not at all know when “you and I” had said such things about Bonaparte, but understanding that he was wanted as a peg on which to hang the prince’s favorite topic, he looked inquiringly at the young prince, wondering what would follow.

> Russian: Михаил Иванович, решительно не знавший, когда это мы с вами говорили такие слова о Бонапарте, но понимавший, что он был нужен для вступления в любимый разговор, удивленно взглянул на молодого князя, сам не зная, чтó из этого выйдет.

[¶16] “He is a great tactician!” said the prince to his son, pointing to the architect.

> Russian: — Он у меня тактик великий! — сказал князь сыну, указывая на архитектора.

[¶17] And the conversation again turned on the war, on Bonaparte, and the generals and statesmen of the day. The old prince seemed convinced not only that all the men of the day were mere babies who did not know the A B C of war or of politics, and that Bonaparte was an insignificant little Frenchy, successful only because there were no longer any Potëmkins or Suvórovs left to oppose him; but he was also convinced that there were no political difficulties in Europe and no real war, but only a sort of puppet show at which the men of the day were playing, pretending to do something real. Prince Andrew gaily bore with his father’s ridicule of the new men, and drew him on and listened to him with evident pleasure.

> Russian: И разговор зашел опять о войне, о Бонапарте и нынешних генералах и государственных людях. Старый князь, казалось, был убежден не только в том, что все теперешние деятели были мальчишки, не смыслившие и азбуки военного и государственного дела, и что Бонапарте был ничтожный французишка, имевший успех только потому, что уже не было Потемкиных и Суворовых противопоставить ему; но он был убежден даже, что никаких политических затруднений не было в Европе, не было и войны, а была какая-то кукольная комедия, в которую играли нынешние люди, притворяясь, что делают дело. Князь Андрей весело выдерживал насмешки отца над новыми людьми и с видимою радостью вызывал отца на разговор и слушал его.

[¶18] “The past always seems good,” said he, “but did not Suvórov himself fall into a trap Moreau set him, and from which he did not know how to escape?”

> Russian: — Всё кажется хорошим, что было прежде, — сказал он, — а разве тот же Суворов не попался в ловушку, которую ему поставил Моро, и не умел из нее выпутаться?

[¶19] “Who told you that? Who?” cried the prince. “Suvórov!” And he jerked away his plate, which Tíkhon briskly caught. “Suvórov!... Consider, Prince Andrew. Two... Frederick and Suvórov; Moreau!... Moreau would have been a prisoner if Suvórov had had a free hand; but he had the Hofs-kriegs-wurst-schnapps-Rath on his hands. It would have puzzled the devil himself! When you get there you’ll find out what those Hofs-kriegs-wurst-Raths are! Suvórov couldn’t manage them so what chance has Michael Kutúzov? No, my dear boy,” he continued, “you and your generals won’t get on against Buonaparte; you’ll have to call in the French, so that birds of a feather may fight together. The German, Pahlen, has been sent to New York in America, to fetch the Frenchman, Moreau,” he said, alluding to the invitation made that year to Moreau to enter the Russian service.... “Wonderful!... Were the Potëmkins, Suvórovs, and Orlóvs Germans? No, lad, either you fellows have all lost your wits, or I have outlived mine. May God help you, but we’ll see what will happen. Buonaparte has become a great commander among them! Hm!...”

> Russian: — Это кто тебе сказал? Кто сказал? — крикнул князь. — Суворов! — И он отбросил тарелку, которую живо подхватил Тихон. — Суворов!... Подумавши, князь Андрей. Два: Фридрих и Суворов... Моро! Моро был бы в плену, коли бы у Суворова руки свободны были; а у него на руках сидели хофс-кригс-вурст-шнапс-рат. Ему чорт не рад. Вот пойдете, эти хофс-кригс-вурст-раты узнаете! Суворов с ними не сладил, так уж где ж Михайле Кутузову сладить? Нет, дружок, — продолжал он, — вам с своими генералами против Бонапарте не обойтись; надо французов взять, чтобы своя своих не познаша и своя своих побиваша. Немца Палена в Новый-Йорк, в Америку, за французом Моро послали, — сказал он, намекая на приглашение, которое в этом году было сделано Моро вступить в русскую службу. — Чудеса!!.. Чтò Потемкины, Суворовы, Орловы разве немцы были? Нет, брат, либо там вы все с ума сошли, либо я из ума выжил. Дай вам Бог, а мы посмотрим. Бонапарте у них стал полководец великий! Гм!...

[¶20] “I don’t at all say that all the plans are good,” said Prince Andrew, “I am only surprised at your opinion of Bonaparte. You may laugh as much as you like, but all the same Bonaparte is a great general!”

> Russian: — Я ничего не говорю, чтобы все распоряжения были хороши, — сказал князь Андрей, — только я не могу понять, как вы можете так судить о Бонапарте. Смейтесь, как хотите, а Бонапарте всё-таки великий полководец!

[¶21] “Michael Ivánovich!” cried the old prince to the architect who, busy with his roast meat, hoped he had been forgotten: “Didn’t I tell you Buonaparte was a great tactician? Here, he says the same thing.”

> Russian: — Михайла Иванович! — закричал старый князь архитектору, который, занявшись жарким, надеялся, что про него забыли. — Я вам говорил, что Бонапарте великий тактик? Вон и он говорит.

[¶22] “To be sure, your excellency,” replied the architect.

> Russian: — Как же, ваше сиятельство, — отвечал архитектор.

[¶23] The prince again laughed his frigid laugh.

> Russian: Князь опять засмеялся своим холодным смехом.

[¶24] “Buonaparte was born with a silver spoon in his mouth. He has got splendid soldiers. Besides he began by attacking Germans. And only idlers have failed to beat the Germans. Since the world began everybody has beaten the Germans. They beat no one—except one another. He made his reputation fighting them.”

> Russian: — Бонапарте в рубашке родился. Солдаты у него прекрасные. Да и на первых он на немцев напал. А немцев только ленивый не бил. С тех пор как мир стоит, немцев все били. А они никого. Только друг друга. Он на них свою славу сделал.

[¶25] And the prince began explaining all the blunders which, according to him, Bonaparte had made in his campaigns and even in politics. His son made no rejoinder, but it was evident that whatever arguments were presented he was as little able as his father to change his opinion. He listened, refraining from a reply, and involuntarily wondered how this old man, living alone in the country for so many years, could know and discuss so minutely and acutely all the recent European military and political events.

> Russian: И князь начал разбирать все ошибки, которые, по его понятиям, делал Бонапарте во всех своих войнах и даже в государственных делах. Сын не возражал, но видно было, что какие бы доводы ему ни представляли, он так же мало способен был изменить свое мнение, как и старый князь. Князь Андрей слушал, удерживаясь от возражений и невольно удивляясь, как мог этот старый человек, сидя столько лет один безвыездно в деревне, в таких подробностях и с такою тонкостью знать и обсуживать все военные и политические обстоятельства Европы последних годов.

[¶26] “You think I’m an old man and don’t understand the present state of affairs?” concluded his father. “But it troubles me. I don’t sleep at night. Come now, where has this great commander of yours shown his skill?” he concluded.

> Russian: — Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? — заключил он. — А мне оно вот где! Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец твой-то, где он показал себя?

[¶27] “That would take too long to tell,” answered the son.

> Russian: — Это длинно было бы, — отвечал сын.

[¶28] “Well, then go off to your Buonaparte! Mademoiselle Bourienne, here’s another admirer of that powder-monkey emperor of yours,” he exclaimed in excellent French.

> Russian: — Ступай же ты к Буонапарте своему. М-lle Bourienne, voilà encore un admirateur de votre goujat d’empereur! — закричал он отличным французским языком.

[¶29] “You know, Prince, I am not a Bonapartist!”

> Russian: — Vous savez, que je ne suis pas bonapartiste, mon prince.

[¶30] “Dieu sait quand reviendra.” hummed the prince out of tune and, with a laugh still more so, he quitted the table.

> Russian: — «Dieu sait quand reviendra»... — пропел князь фальшиво, еще фальшивее засмеялся и вышел из-за стола.

[¶31] The little princess during the whole discussion and the rest of the dinner sat silent, glancing with a frightened look now at her father-in-law and now at Princess Mary. When they left the table she took her sister-in-law’s arm and drew her into another room.

> Russian: Маленькая княгиня во всё время спора и остального обеда молчала и испуганно поглядывала то на княжну Марью, то на свекра. Когда они вышли из-за стола, она взяла за руку золовку и отозвала ее в другую комнату.

[¶32] “What a clever man your father is,” said she; “perhaps that is why I am afraid of him.”

> Russian: — Comme c’est un homme d’esprit votre père, — сказала она, — c’est à cause de cela peut-être qu’il me fait peur.

[¶33] “Oh, he is so kind!” answered Princess Mary.

> Russian: — Ах, он так добр! — сказала княжна.