---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 32 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/32/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 32. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/32/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 32. Book Two · Chapter VII

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/32/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/32/#p-N

[¶0] Two of the enemy’s shots had already flown across the bridge, where there was a crush. Halfway across stood Prince Nesvítski, who had alighted from his horse and whose big body was jammed against the railings. He looked back laughing to the Cossack who stood a few steps behind him holding two horses by their bridles. Each time Prince Nesvítski tried to move on, soldiers and carts pushed him back again and pressed him against the railings, and all he could do was to smile.

> Russian: Над мостом уже пролетели два неприятельские ядра, и на мосту была давка. В средине моста, слезши с лошади, прижатый своим толстым телом к перилам, стоял князь Несвицкий. Он, смеючись, оглядывался назад на своего казака, который с двумя лошадьми в поводу стоял несколько шагов позади его. Только-что князь Несвицкий хотел двинуться вперед, как опять солдаты и повозки напирали на него и опять прижимали его к перилам, и ему ничего не оставалось, как улыбаться.

[¶1] “What a fine fellow you are, friend!” said the Cossack to a convoy soldier with a wagon, who was pressing onto the infantrymen who were crowded together close to his wheels and his horses. “What a fellow! You can’t wait a moment! Don’t you see the general wants to pass?”

> Russian: — Экой ты, братец мой! — говорил казак фурштатскому солдату с повозкой, напиравшему на толпившуюся у самых колес и лошадей пехоту, — экой ты! Нет, чтобы подождать: видишь, генералу проехать.

[¶2] But the convoyman took no notice of the word “general” and shouted at the soldiers who were blocking his way. “Hi there, boys! Keep to the left! Wait a bit.” But the soldiers, crowded together shoulder to shoulder, their bayonets interlocking, moved over the bridge in a dense mass. Looking down over the rails Prince Nesvítski saw the rapid, noisy little waves of the Enns, which rippling and eddying round the piles of the bridge chased each other along. Looking on the bridge he saw equally uniform living waves of soldiers, shoulder straps, covered shakos, knapsacks, bayonets, long muskets, and, under the shakos, faces with broad cheekbones, sunken cheeks, and listless tired expressions, and feet that moved through the sticky mud that covered the planks of the bridge. Sometimes through the monotonous waves of men, like a fleck of white foam on the waves of the Enns, an officer, in a cloak and with a type of face different from that of the men, squeezed his way along; sometimes like a chip of wood whirling in the river, an hussar on foot, an orderly, or a townsman was carried through the waves of infantry; and sometimes like a log floating down the river, an officers’ or company’s baggage wagon, piled high, leather covered, and hemmed in on all sides, moved across the bridge.

> Russian: Но фурштат, не обращая внимания на наименование генерала, кричал на солдат, запружавших ему дорогу: — Эй! землячки! держись влево, постой! Но землячки, теснясь плечо с плечом, цепляясь штыками и не прерываясь, двигались по мосту одною сплошною массой. Поглядев за перила вниз, князь Несвицкий видел быстрые, шумные, невысокие волны Энса, которые, сливаясь, рябея и загибаясь около свай моста, перегоняли одна другую. Поглядев на мост, он видел столь же однообразные живые волны солдат, кутасы, кивера с чехлами, ранцы, штыки, длинные ружья и из-под киверов лица с широкими скулами, ввалившимися щеками и беззаботно-усталыми выражениями и движущиеся ноги по натасканной на доски моста липкой грязи. Иногда между однообразными волнами солдат, как взбрызг белой пены в волнах Энса, протискивался офицер в плаще, с своею отличною от солдат физиономией; иногда, как щепка, вьющаяся по реке, уносился по мосту волнами пехоты пеший гусар, денщик или житель; иногда, как бревно, плывущее по реке, окруженная со всех сторон, проплывала по мосту ротная или офицерская, наложенная доверху и прикрытая кожами, повозка.

[¶3] “It’s as if a dam had burst,” said the Cossack hopelessly. “Are there many more of you to come?”

> Russian: — Вишь, их, как плотину, прорвало, — безнадежно останавливаясь, говорил казак. — Много ль еще там?

[¶4] “A million all but one!” replied a waggish soldier in a torn coat, with a wink, and passed on followed by another, an old man.

> Russian: — Мелион без одного! — подмигивая говорил близко проходивший в прорванной шинели веселый солдат и скрывался; за ним проходил другой, старый солдат.

[¶5] “If he” (he meant the enemy) “begins popping at the bridge now,” said the old soldier dismally to a comrade, “you’ll forget to scratch yourself.”

> Russian: — Как он (он — неприятель) таперича по мосту примется зажаривать, — говорил мрачно старый солдат, обращаясь к товарищу, — забудешь чесаться.

[¶6] That soldier passed on, and after him came another sitting on a cart.

> Russian: И солдат проходил. За ним другой солдат ехал на повозке.

[¶7] “Where the devil have the leg bands been shoved to?” said an orderly, running behind the cart and fumbling in the back of it.

> Russian: — Куда, чорт, подвертки запихал? — говорил денщик, бегом следуя за повозкой и шаря в задке.

[¶8] And he also passed on with the wagon. Then came some merry soldiers who had evidently been drinking.

> Russian: И этот проходил с повозкой. За этим шли веселые и, видимо, выпившие солдаты.

[¶9] “And then, old fellow, he gives him one in the teeth with the butt end of his gun...” a soldier whose greatcoat was well tucked up said gaily, with a wide swing of his arm.

> Russian: — Как он его, милый человек, полыхнет прикладом-то в самые зубы... — радостно говорил один солдат в высокоподоткнутой шинели, широко размахивая рукой.

[¶10] “Yes, the ham was just delicious...” answered another with a loud laugh. And they, too, passed on, so that Nesvítski did not learn who had been struck on the teeth, or what the ham had to do with it.

> Russian: — То-то оно, сладкая ветчина-то, — отвечал другой с хохотом. И они прошли, так что Несвицкий не узнал, кого ударили в зубы и к чему относилась ветчина.

[¶11] “Bah! How they scurry. He just sends a ball and they think they’ll all be killed,” a sergeant was saying angrily and reproachfully.

> Russian: — Эк торопятся! Что он холодную пустил, так и думаешь, всех перебьют, — говорил унтер-офицер сердито и укоризненно.

[¶12] “As it flies past me, Daddy, the ball I mean,” said a young soldier with an enormous mouth, hardly refraining from laughing, “I felt like dying of fright. I did, ‘pon my word, I got that frightened!” said he, as if bragging of having been frightened.

> Russian: — Как оно пролетит мимо меня, дяденька, ядро-то, — говорил, едва удерживаясь от смеха, с огромным ртом молодой солдат, — я так и обмер. Право, ей-Богу, так испужался, беда! — говорил этот солдат, как будто хвастаясь тем, что он испугался.

[¶13] That one also passed. Then followed a cart unlike any that had gone before. It was a German cart with a pair of horses led by a German, and seemed loaded with a whole houseful of effects. A fine brindled cow with a large udder was attached to the cart behind. A woman with an unweaned baby, an old woman, and a healthy German girl with bright red cheeks were sitting on some feather beds. Evidently these fugitives were allowed to pass by special permission. The eyes of all the soldiers turned toward the women, and while the vehicle was passing at foot pace all the soldiers’ remarks related to the two young ones. Every face bore almost the same smile, expressing unseemly thoughts about the women.

> Russian: И этот проходил. За ним следовала повозка, непохожая на все проезжавшие до сих пор. Это был немецкий форшпан на паре, нагруженный, казалось, целым домом; за форшпаном, который вез немец, привязана была красивая, пестрая, с огромным вымем, корова. На перинах сидела женщина с грудным ребенком, старуха и молодая, багроворумяная, здоровая девушка-немка. Видно, по особому разрешению были пропущены эти выселявшиеся жители. Глаза всех солдат обратились на женщин, и, пока проезжала повозка, двигаясь шаг за шагом, все замечания солдат относились только к двум женщинам. На всех лицах была почти одна и та же улыбка непристойных мыслей об этой женщине.

[¶14] “Just see, the German sausage is making tracks, too!”

> Russian: — Ишь, колбаса-то, тоже убирается!

[¶15] “Sell me the missis,” said another soldier, addressing the German, who, angry and frightened, strode energetically along with downcast eyes.

> Russian: — Продай матушкỳ, — ударяя на последнем слоге, говорил другой солдат, обращаясь к немцу, который, опустив глаза, сердито и испуганно шел широким шагом.

[¶16] “See how smart she’s made herself! Oh, the devils!”

> Russian: — Эк убралась как! То-то черти!

[¶17] “There, Fedótov, you should be quartered on them!”

> Russian: — Вот бы тебе к ним стоять, Федотов!

[¶18] “I have seen as much before now, mate!”

> Russian: — Видали, брат!

[¶19] “Where are you going?” asked an infantry officer who was eating an apple, also half smiling as he looked at the handsome girl.

> Russian: — Куда вы? — спрашивал пехотный офицер, евший яблоко, тоже полуулыбаясь и глядя на красивую девушку.

[¶20] The German closed his eyes, signifying that he did not understand.

> Russian: Немец, закрыв глаза, показывал, что не понимает.

[¶21] “Take it if you like,” said the officer, giving the girl an apple.

> Russian: — Хочешь, возьми себе, — говорил офицер, подавая девушке яблоко.

[¶22] The girl smiled and took it. Nesvítski like the rest of the men on the bridge did not take his eyes off the women till they had passed. When they had gone by, the same stream of soldiers followed, with the same kind of talk, and at last all stopped. As often happens, the horses of a convoy wagon became restive at the end of the bridge, and the whole crowd had to wait.

> Russian: Девушка улыбнулась и взяла. Несвицкий, как и все, бывшие на мосту, не спускал глаз с женщин, пока они не проехали. Когда они проехали, опять шли такие же солдаты, с такими же разговорами, и, наконец, все остановились. Как это часто бывает, на выезде моста замялись лошади в ротной повозке, и вся толпа должна была ждать.

[¶23] “And why are they stopping? There’s no proper order!” said the soldiers. “Where are you shoving to? Devil take you! Can’t you wait? It’ll be worse if he fires the bridge. See, here’s an officer jammed in too”—different voices were saying in the crowd, as the men looked at one another, and all pressed toward the exit from the bridge.

> Russian: — И чтò становятся? Порядку-то нет! — говорили солдаты. — Куда прешь? Чорт! Нет того, чтобы подождать. Хуже того будет, как он мост подожжет. Вишь, и офицера-то приперли, — говорили с разных сторон остановившиеся толпы, оглядывая друг друга, и всё жались вперед к выходу.

[¶24] Looking down at the waters of the Enns under the bridge, Nesvítski suddenly heard a sound new to him, of something swiftly approaching... something big, that splashed into the water.

> Russian: Оглянувшись под мост на воды Энса, Несвицкий вдруг услышал еще новый для него звук, быстро приближающегося... чего-то большого и чего-то шлепнувшегося в воду.

[¶25] “Just see where it carries to!” a soldier near by said sternly, looking round at the sound.

> Russian: — Ишь ты, куда фатает! — строго сказал близко стоявший солдат, оглядываясь на звук.

[¶26] “Encouraging us to get along quicker,” said another uneasily.

> Russian: — Подбадривает, чтобы скорей проходили, — сказал другой неспокойно.

[¶27] The crowd moved on again. Nesvítski realized that it was a cannon ball.

> Russian: Толпа опять тронулась. Несвицкий понял, что это было ядро.

[¶28] “Hey, Cossack, my horse!” he said. “Now, then, you there! get out of the way! Make way!”

> Russian: — Эй, казак, подавай лошадь! — сказал он. — Ну, вы! сторонись! посторонись! дорогу!

[¶29] With great difficulty he managed to get to his horse, and shouting continually he moved on. The soldiers squeezed themselves to make way for him, but again pressed on him so that they jammed his leg, and those nearest him were not to blame for they were themselves pressed still harder from behind. “Nesvítski, Nesvítski! you numskull!” came a hoarse voice from behind him.

> Russian: Он с большим усилием добрался до лошади. Не переставая кричать, он тронулся вперед. Солдаты пожались, чтобы дать ему дорогу; но снова опять нажали на него так, что отдавили ему ногу, и ближайшие не были виноваты, потому что их давили еще сильнее. — Несвицкий! Несвицкий! Ты, рожа! — послышался в это время сзади хриплый голос.

[¶30] Nesvítski looked round and saw, some fifteen paces away but separated by the living mass of moving infantry, Váska Denísov, red and shaggy, with his cap on the back of his black head and a cloak hanging jauntily over his shoulder.

> Russian: Несвицкий оглянулся и увидал в пятнадцати шагах отделенного от него живою массой двигающейся пехоты красного, черного, лохматого, в фуражке на затылке и в молодецки-накинутом на плече ментике Ваську Денисова.

[¶31] “Tell these devils, these fiends, to let me pass!” shouted Denísov evidently in a fit of rage, his coal-black eyes with their bloodshot whites glittering and rolling as he waved his sheathed saber in a small bare hand as red as his face. “Ah, Váska!” joyfully replied Nesvítski. “What’s up with you?”

> Russian: — Вели ты им, чертям, дьяволам, дать дорогу, — кричал Денисов, видимо находясь в припадке горячности, блестя и поводя своими черными, как уголь, глазами в воспаленных белках и махая невынутою из ножен саблей, которую он держал такою же красною, как и лицо, голою маленькою рукой. — Э! Вася! — отвечал радостно Несвицкий. — Да ты чтò?

[¶32] “The squadwon can’t pass,” shouted Váska Denísov, showing his white teeth fiercely and spurring his black thoroughbred Arab, which twitched its ears as the bayonets touched it, and snorted, spurting white foam from his bit, tramping the planks of the bridge with his hoofs, and apparently ready to jump over the railings had his rider let him. “What is this? They’re like sheep! Just like sheep! Out of the way!... Let us pass!... Stop there, you devil with the cart! I’ll hack you with my saber!” he shouted, actually drawing his saber from its scabbard and flourishing it.

> Russian: — Эскадрону пройти нельзя, — кричал Васька Денисов, злобно открывая белые зубы, шпоря своего красивого вороного, Бедуина, который, мигая ушами от штыков, на которые он натыкался, фыркая, брызгая вокруг себя пеной с мундштука, звеня, бил копытами по доскам моста и, казалось, готов был перепрыгнуть через перила моста, ежели бы ему позволил седок. — Чтò это? как бараны! точь-в-точь бараны! Прочь... дай дорогу!... Стой там! ты повозка, чорт! Саблей изрублю! — кричал он, действительно вынимая наголо саблю и начиная махать ею.

[¶33] The soldiers crowded against one another with terrified faces, and Denísov joined Nesvítski.

> Russian: Солдаты с испуганными лицами нажались друг на друга, и Денисов присоединился к Несвицкому.

[¶34] “How’s it you’re not drunk today?” said Nesvítski when the other had ridden up to him.

> Russian: — Чтò же ты не пьян нынче? — сказал Несвицкий Денисову, когда он подъехал к нему.

[¶35] “They don’t even give one time to dwink!” answered Váska Denísov. “They keep dwagging the wegiment to and fwo all day. If they mean to fight, let’s fight. But the devil knows what this is.”

> Russian: — И напиться-то времени не дадут! — отвечал Васька Денисов. — Целый день то туда, то сюда таскают полк. Драться — так драться. А то чорт знает чтò такое!

[¶36] “What a dandy you are today!” said Nesvítski, looking at Denísov’s new cloak and saddlecloth.

> Russian: — Каким ты щеголем нынче! — оглядывая его новый ментик и вальтрап, сказал Несвицкий.

[¶37] Denísov smiled, took out of his sabretache a handkerchief that diffused a smell of perfume, and put it to Nesvítski’s nose. “Of course. I’m going into action! I’ve shaved, bwushed my teeth, and scented myself.”

> Russian: Денисов улыбнулся, достал из ташки платок, распространявший запах духов, и сунул, в нос Несвицкому. — Нельзя, в дело иду! выбрился, зубы вычистил и надушился.

[¶38] The imposing figure of Nesvítski followed by his Cossack, and the determination of Denísov who flourished his sword and shouted frantically, had such an effect that they managed to squeeze through to the farther side of the bridge and stopped the infantry. Beside the bridge Nesvítski found the colonel to whom he had to deliver the order, and having done this he rode back.

> Russian: Осанистая фигура Несвицкого, сопровождаемая казаком, и решительность Денисова, махавшего саблею и отчаянно кричавшего, подействовали так, что они протискались на ту сторону моста и остановили пехоту. Несвицкий нашел у выезда полковника, которому ему надо было передать приказание, и, исполнив свое поручение, поехал назад.

[¶39] Having cleared the way Denísov stopped at the end of the bridge. Carelessly holding in his stallion that was neighing and pawing the ground, eager to rejoin its fellows, he watched his squadron draw nearer. Then the clang of hoofs, as of several horses galloping, resounded on the planks of the bridge, and the squadron, officers in front and men four abreast, spread across the bridge and began to emerge on his side of it.

> Russian: Расчистив дорогу, Денисов остановился у входа на мост. Небрежно сдерживая рвавшегося к своим и бившего ногой жеребца, он смотрел на двигавшийся ему навстречу эскадрон. По доскам моста раздались прозрачные звуки копыт, как будто скакало несколько лошадей, и эскадрон, с офицерами впереди, по четыре человека в ряд, растянулся по мосту и стал выходить на ту сторону.

[¶40] The infantry who had been stopped crowded near the bridge in the trampled mud and gazed with that particular feeling of ill-will, estrangement, and ridicule with which troops of different arms usually encounter one another at the clean, smart hussars who moved past them in regular order.

> Russian: Остановленные пехотные солдаты, толпясь в растоптанной у моста грязи, с тем особенным недоброжелательным чувством отчужденности и насмешки, с каким встречаются обыкновенно различные роды войск, смотрели на чистых, щеголеватых гусар, стройно проходивших мимо их.

[¶41] “Smart lads! Only fit for a fair!” said one.

> Russian: — Нарядные ребята! Только бы на Подновинское!

[¶42] “What good are they? They’re led about just for show!” remarked another.

> Russian: — Чтò от них проку! Только напоказ и водят! — говорил другой.

[¶43] “Don’t kick up the dust, you infantry!” jested an hussar whose prancing horse had splashed mud over some foot soldiers.

> Russian: — Пехота, не пыли! — шутил гусар, под которым лошадь, заиграв, брызнула грязью в пехотинца.

[¶44] “I’d like to put you on a two days’ march with a knapsack! Your fine cords would soon get a bit rubbed,” said an infantryman, wiping the mud off his face with his sleeve. “Perched up there, you’re more like a bird than a man.”

> Russian: — Прогонял бы тебя с ранцем перехода два, шнурки-то бы повытерлись, — обтирая рукавом грязь с лица, говорил пехотинец; — а то не человек, а птица сидит!

[¶45] “There now, Zíkin, they ought to put you on a horse. You’d look fine,” said a corporal, chaffing a thin little soldier who bent under the weight of his knapsack.

> Russian: — То-то бы тебя, Зикин, на коня посадить, ловок бы ты был, — шутил ефрейтор над худым, скрюченным от тяжести ранца солдатиком.

[¶46] “Take a stick between your legs, that’ll suit you for a horse!” the hussar shouted back.

> Russian: — Дубинку промеж ног возьми, вот тебе и конь буде, — отозвался гусар.