---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 338 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/338/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 338. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/338/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 338. First Epilogue · Chapter VI

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/338/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/338/#p-N

[¶0] At the beginning of winter Princess Mary came to Moscow. From reports current in town she learned how the Rostóvs were situated, and how “the son has sacrificed himself for his mother,” as people were saying. “I never expected anything else of him,” said Princess Mary to herself, feeling a joyous sense of her love for him. Remembering her friendly relations with all the Rostóvs which had made her almost a member of the family, she thought it her duty to go to see them. But remembering her relations with Nicholas in Vorónezh she was shy about doing so. Making a great effort she did however go to call on them a few weeks after her arrival in Moscow.

> Russian: В начале зимы княжна Марья приехала в Москву. Из городских слухов она узнала о положении Ростовых и о том, как «сын жертвовал собой для матери»; — так говорили в городе. — «Я и не ожидала от него другого», говорила себе княжна Марья, чувствуя радостное подтверждение своей любви к нему. Вспоминая свои дружеские и почти родственные отношения ко всему семейству, она считала своею обязанностью ехать к ним. Но вспоминая свои отношения к Николаю в Воронеже, она боялась этого. Сделав над собой большое усилие, она однако через несколько недель после своего приезда в город приехала к Ростовым.

[¶1] Nicholas was the first to meet her, as the countess’ room could only be reached through his. But instead of being greeted with pleasure as she had expected, at his first glance at her his face assumed a cold, stiff, proud expression she had not seen on it before. He inquired about her health, led the way to his mother, and having sat there for five minutes left the room.

> Russian: Николай первый встретил ее, так как к графине можно было проходить только через его комнату. При первом взгляде на нее, лицо Николая вместо выражения радости, которую ожидала увидать на нем княжна Марья, приняло невиданное прежде княжной выражение холодности, сухости и гордости, Николай спросил о ее здоровье, проводил к матери и, посидев минут пять, вышел из комнаты.

[¶2] When the princess came out of the countess’ room Nicholas met her again, and with marked solemnity and stiffness accompanied her to the anteroom. To her remarks about his mother’s health he made no reply. “What’s that to you? Leave me in peace,” his looks seemed to say.

> Russian: Когда княжна выходила от графини, Николай опять встретил ее, и особенно торжественно и сухо проводил до передней. Он ни слова не ответил на ее замечания о здоровье графини. «Вам какое дело? Оставьте меня в покое», говорил его взгляд.

[¶3] “Why does she come prowling here? What does she want? I can’t bear these ladies and all these civilities!” said he aloud in Sónya’s presence, evidently unable to repress his vexation, after the princess’ carriage had disappeared.

> Russian: — И что шляется? Чего ей нужно? Терпеть не могу этих барынь и все эти любезности! — сказал он вслух при Соне, видимо не в силах удерживать свою досаду, после того, как карета княжны отъехала от дома.

[¶4] “Oh, Nicholas, how can you talk like that?” cried Sónya, hardly able to conceal her delight. “She is so kind and Mamma is so fond of her!”

> Russian: — Ах, как можно так говорить, Nicolas! — сказала Соня, едва скрывая свою радость. — Она такая добрая, и maman так любит ее.

[¶5] Nicholas did not reply and tried to avoid speaking of the princess any more. But after her visit the old countess spoke of her several times a day.

> Russian: Николай ничего не отвечал и хотел бы вовсе не говорить больше о княжне. Но, со времени ее посещения, старая графиня всякий день по нескольку раз заговаривала о ней.

[¶6] She sang her praises, insisted that her son must call on her, expressed a wish to see her often, but yet always became ill-humored when she began to talk about her.

> Russian: Графиня хвалила ее, требовала, чтобы сын съездил к ней, выражала желание видеть ее почаще, но вместе с тем всегда становилась не в духе, когда о ней говорила.

[¶7] Nicholas tried to keep silence when his mother spoke of the princess, but his silence irritated her.

> Russian: Николай старался молчать, когда мать говорила о княжне, но молчание его раздражало графиню.

[¶8] “She is a very admirable and excellent young woman,” said she, “and you must go and call on her. You would at least be seeing somebody, and I think it must be dull for you only seeing us.”

> Russian: — Она очень достойная и прекрасная девушка, — говорила она, — и тебе надо к ней съездить. Всё-таки ты увидишь кого-нибудь; а то тебе скука, я думаю, с нами.

[¶9] “But I don’t in the least want to, Mamma.”

> Russian: — Да я нисколько не желаю, маменька.

[¶10] “You used to want to, and now you don’t. Really I don’t understand you, my dear. One day you are dull, and the next you refuse to see anyone.”

> Russian: — То хотел видеть, а теперь не желаю. Я тебя, мой милый, право не понимаю. То тебе скучно, то ты вдруг никого не хочешь видеть.

[¶11] “But I never said I was dull.”

> Russian: — Да я не говорил, что мне скучно.

[¶12] “Why, you said yourself you don’t want even to see her. She is a very admirable young woman and you always liked her, but now suddenly you have got some notion or other in your head. You hide everything from me.”

> Russian: — Как же, ты сам сказал, что ты и видеть ее не желаешь. Она очень достойная девушка и всегда тебе нравилась; а теперь вдруг какие-то резоны. Всё от меня скрывают.

[¶13] “Not at all, Mamma.”

> Russian: — Да нисколько, маменька.

[¶14] “If I were asking you to do something disagreeable now—but I only ask you to return a call. One would think mere politeness required it.... Well, I have asked you, and now I won’t interfere any more since you have secrets from your mother.”

> Russian: — Если б я тебя просила сделать что-нибудь неприятное, а то я тебя прошу съездить отдать визит. Кажется, и учтивость требует... Я тебя просила и теперь больше не вмешиваюсь, когда у тебя тайны от матери.

[¶15] “Well, then, I’ll go if you wish it.”

> Russian: — Да я поеду, если вы хотите.

[¶16] “It doesn’t matter to me. I only wish it for your sake.”

> Russian: — Мне всё равно; я для тебя желаю.

[¶17] Nicholas sighed, bit his mustache, and laid out the cards for a patience, trying to divert his mother’s attention to another topic.

> Russian: Николай вздыхал, кусая усы, и раскладывал карты, стараясь отвлечь внимание матери на другой предмет.

[¶18] The same conversation was repeated next day and the day after, and the day after that.

> Russian: На другой, на третий и на четвертый день повторился тот же и тот же разговор.

[¶19] After her visit to the Rostóvs and her unexpectedly chilly reception by Nicholas, Princess Mary confessed to herself that she had been right in not wishing to be the first to call.

> Russian: После своего посещения Ростовых и того неожиданного, холодного приема, сделанного ей Николаем, княжна Марья призналась себе, что она была права, не желая ехать первая к Ростовым.

[¶20] “I expected nothing else,” she told herself, calling her pride to her aid. “I have nothing to do with him and I only wanted to see the old lady, who was always kind to me and to whom I am under many obligations.”

> Russian: «Я ничего и не ожидала другого», говорила она себе, призывая на помощь свою гордость. «Мне нет никакого дела до него, и я только хотела видеть старушку, которая была всегда добра ко мне и которой я многим обязана».

[¶21] But she could not pacify herself with these reflections; a feeling akin to remorse troubled her when she thought of her visit. Though she had firmly resolved not to call on the Rostóvs again and to forget the whole matter, she felt herself all the time in an awkward position. And when she asked herself what distressed her, she had to admit that it was her relation to Rostóv. His cold, polite manner did not express his feeling for her (she knew that) but it concealed something, and until she could discover what that something was, she felt that she could not be at ease.

> Russian: Но она не могла успокоиться этими рассуждениями: чувство, похожее на раскаяние, мучило ее, когда она вспоминала свое посещение. Несмотря на то, что она твердо решилась не ездить больше к Ростовым и забыть всё это, она чувствовала себя беспрестанно в неопределенном положении. И когда она спрашивала себя, чтò же такое было то, чтò мучило ее, она должна была признаваться, что это были ее отношения к Ростову. Его холодный, учтивый тон не вытекал из его чувства к ней (она это знала), а тон этот прикрывал что-то. Это что-то ей надо было разъяснить; и до тех пор она чувствовала, что не могла быть покойна.

[¶22] One day in midwinter when sitting in the schoolroom attending to her nephew’s lessons, she was informed that Rostóv had called. With a firm resolution not to betray herself and not show her agitation, she sent for Mademoiselle Bourienne and went with her to the drawing room.

> Russian: В середине зимы она сидела в классной, следя за уроками племянника, когда ей пришли доложить о приезде Ростова. С твердым решением не выдавать своей тайны и не выказать своего смущения, она пригласила m-lle Bourienne и с нею вместе вышла в гостиную.

[¶23] Her first glance at Nicholas’ face told her that he had only come to fulfill the demands of politeness, and she firmly resolved to maintain the tone in which he addressed her.

> Russian: При первом взгляде на лицо Николая, она увидала, что он приехал только для того, чтоб исполнить долг учтивости и решилась твердо держаться в том самом тоне, в котором он обратится к ней.

[¶24] They spoke of the countess’ health, of their mutual friends, of the latest war news, and when the ten minutes required by propriety had elapsed after which a visitor may rise, Nicholas got up to say good-by.

> Russian: Они заговорили о здоровье графини, об общих знакомых, о последних новостях войны и когда прошли те требуемые приличием десять минут, после которых гость может встать, Николай поднялся, прощаясь.

[¶25] With Mademoiselle Bourienne’s help the princess had maintained the conversation very well, but at the very last moment, just when he rose, she was so tired of talking of what did not interest her, and her mind was so full of the question why she alone was granted so little happiness in life, that in a fit of absent-mindedness she sat still, her luminous eyes gazing fixedly before her, not noticing that he had risen.

> Russian: Княжна с помощью m-lle Bourienne выдержала разговор очень хорошо; но в самую последнюю минуту, в то время как он поднялся, она так устала говорить о том, до чего ей не было дела, и мысль о том, за чтò ей одной так мало дано радостей в жизни, так заняла ее, что она в припадке рассеянности, устремив вперед себя свои лучистые глаза, сидела неподвижно, не замечая, что он поднялся.

[¶26] Nicholas glanced at her and, wishing to appear not to notice her abstraction, made some remark to Mademoiselle Bourienne and then again looked at the princess. She still sat motionless with a look of suffering on her gentle face. He suddenly felt sorry for her and was vaguely conscious that he might be the cause of the sadness her face expressed. He wished to help her and say something pleasant, but could think of nothing to say.

> Russian: Николай посмотрел на нее и, желая сделать вид, что он не замечает ее рассеянности, сказал несколько слов m-lle Bourienne и опять взглянул на княжну. Она сидела так же неподвижно, и на нежном лице ее выражалось страдание. Ему вдруг стало жалко ее и смутно представилось, что, может быть, он был причиной той печали, которая выражалась на ее лице. Ему захотелось помочь ей, сказать ей что-нибудь приятное; но он не мог придумать, чтò бы сказать ей.

[¶27] “Good-by, Princess!” said he. She started, flushed, and sighed deeply.

> Russian: — Прощайте, княжна, — сказал он. Она опомнилась, вспыхнула и тяжело вздохнула.

[¶28] “Oh, I beg your pardon,” she said as if waking up. “Are you going already, Count? Well then, good-by! Oh, but the cushion for the countess!”

> Russian: — Ах, виновата, — сказала она, как бы проснувшись. — Вы уже едете, граф; ну, прощайте! А подушку графине?

[¶29] “Wait a moment, I’ll fetch it,” said Mademoiselle Bourienne, and she left the room.

> Russian: — Постойте, я сейчас принесу ее, — сказала m-lle Bourienne и вышла из комнаты.

[¶30] They both sat silent, with an occasional glance at one another.

> Russian: Оба молчали, изредка взглядывая друг на друга.

[¶31] “Yes, Princess,” said Nicholas at last with a sad smile, “it doesn’t seem long ago since we first met at Boguchárovo, but how much water has flowed since then! In what distress we all seemed to be then, yet I would give much to bring back that time... but there’s no bringing it back.”

> Russian: — Да, княжна, — сказал наконец Николай, грустно улыбаясь, — недавно кажется, а сколько воды утекло с тех пор, как мы с вами в первый раз виделись в Богучарове. Как мы все казались в несчастии, а я бы дорого дал, чтобы воротить это время... да не воротить.

[¶32] Princess Mary gazed intently into his eyes with her own luminous ones as he said this. She seemed to be trying to fathom the hidden meaning of his words which would explain his feeling for her.

> Russian: Княжна пристально глядела ему в глаза своим лучистым взглядом, когда он говорил это. Она как будто старалась понять тот тайный смысл его слов, который бы объяснил ей его чувство к ней.

[¶33] “Yes, yes,” said she, “but you have no reason to regret the past, Count. As I understand your present life, I think you will always recall it with satisfaction, because the self-sacrifice that fills it now...”

> Russian: — Да, да, — сказала она, — но вам нечего жалеть прошедшего, граф. Как я понимаю вашу жизнь теперь, вы всегда с наслаждением будете вспоминать ее, потому что самоотвержение, которым вы живете теперь...

[¶34] “I cannot accept your praise,” he interrupted her hurriedly. “On the contrary I continually reproach myself.... But this is not at all an interesting or cheerful subject.”

> Russian: — Я не принимаю ваших похвал, — перебил он ее поспешно, — напротив, я беспрестанно себя упрекаю; но это совсем неинтересный и невеселый разговор.

[¶35] His face again resumed its former stiff and cold expression. But the princess had caught a glimpse of the man she had known and loved, and it was to him that she now spoke.

> Russian: И опять взгляд его принял прежнее сухое и холодное выражение. Но княжна уже увидала в нем опять того же человека, которого она знала и любила, и говорила теперь только с этим человеком.

[¶36] “I thought you would allow me to tell you this,” she said. “I had come so near to you... and to all your family that I thought you would not consider my sympathy misplaced, but I was mistaken,” and suddenly her voice trembled. “I don’t know why,” she continued, recovering herself, “but you used to be different, and...”

> Russian: — Я думала, что вы позволите мне сказать вам это, — сказала она. — Мы так сблизились с вами... и с вашим семейством, и я думала, что вы не почтете неуместным мое участие; но я ошиблась, — сказала она. Голос ее вдруг дрогнул. — Я не знаю почему, — продолжала она, оправившись, — вы прежде были другой и...

[¶37] “There are a thousand reasons why,” laying special emphasis on the why. “Thank you, Princess,” he added softly. “Sometimes it is hard.”

> Russian: — Есть тысячи причин почему (он сделал особое ударение на слово почему). Благодарю вас, княжна, — сказал он тихо. — Иногда тяжело.

[¶38] “So that’s why! That’s why!” a voice whispered in Princess Mary’s soul. “No, it was not only that gay, kind, and frank look, not only that handsome exterior, that I loved in him. I divined his noble, resolute, self-sacrificing spirit too,” she said to herself. “Yes, he is poor now and I am rich.... Yes, that’s the only reason.... Yes, were it not for that...” And remembering his former tenderness, and looking now at his kind, sorrowful face, she suddenly understood the cause of his coldness.

> Russian: «Так вот отчего! Вот отчего!» говорил внутренний голос в душе княжны Марьи. «Нет, я не один этот веселый, добрый и открытый взгляд, не одну красивую внешность полюбила в нем; я угадала его благородную, твердую, самоотверженную душу», говорила она себе. «Да, он теперь беден, а я богата... Да, только от этого... Да, еслиб этого не было...» И, вспоминая прежнюю его нежность, и теперь глядя на его доброе и грустное лицо, она вдруг поняла причину его холодности.

[¶39] “But why, Count, why?” she almost cried, unconsciously moving closer to him. “Why? Tell me. You must tell me!” He was silent. “I don’t understand your why, Count,” she continued, “but it’s hard for me... I confess it. For some reason you wish to deprive me of our former friendship. And that hurts me.” There were tears in her eyes and in her voice. “I have had so little happiness in life that every loss is hard for me to bear.... Excuse me, good-by!” and suddenly she began to cry and was hurrying from the room.

> Russian: — Почему же, граф, почему? — вдруг почти вскрикнула она невольно, подвигаясь к нему. — Почему, скажите мне. Вы должны сказать. — Он молчал. — Я не знаю, граф, вашего почему, — продолжала она. — Но мне тяжело, мне... Я признаюсь вам в этом. Вы за что-то хотите лишить меня прежней дружбы. И мне это больно. — У нее слезы были в глазах и в голосе. — У меня так мало было счастия в жизни, что мне тяжела всякая потеря... Извините меня, прощайте. — Она вдруг заплакала и пошла из комнаты.

[¶40] “Princess, for God’s sake!” he exclaimed, trying to stop her. “Princess!”

> Russian: — Княжна! постойте, ради Бога, — вскрикнул он, стараясь остановить ее. — Княжна!

[¶41] She turned round. For a few seconds they gazed silently into one another’s eyes—and what had seemed impossible and remote suddenly became possible, inevitable, and very near.

> Russian: Она оглянулась. Несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу, и далекое, невозможное, вдруг стало близким, возможным и неизбежным ..........................................................................................