---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 42 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/42/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 42. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/42/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 42. Book Two · Chapter XVII

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/42/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/42/#p-N

[¶0] Mounting his horse again Prince Andrew lingered with the battery, looking at the puff from the gun that had sent the ball. His eyes ran rapidly over the wide space, but he only saw that the hitherto motionless masses of the French now swayed and that there really was a battery to their left. The smoke above it had not yet dispersed. Two mounted Frenchmen, probably adjutants, were galloping up the hill. A small but distinctly visible enemy column was moving down the hill, probably to strengthen the front line. The smoke of the first shot had not yet dispersed before another puff appeared, followed by a report. The battle had begun! Prince Andrew turned his horse and galloped back to Grunth to find Prince Bagratión. He heard the cannonade behind him growing louder and more frequent. Evidently our guns had begun to reply. From the bottom of the slope, where the parleys had taken place, came the report of musketry.

> Russian: Князь Андрей верхом остановился на батарее, глядя на дым орудия, из которого вылетело ядро. Глаза его разбегались по обширному пространству. Он видел только, что прежде-неподвижные массы французов заколыхались, и что налево действительно была батарея. На ней еще не разошелся дымок. Французские два конные, вероятно, адъютанта, проскакали по горе. Под гору, вероятно, для усиления цепи, двигалась явственно-видневшаяся небольшая колонна неприятеля. Еще дым первого выстрела не рассеялся, как показался другой дымок и выстрел. Сражение началось. Князь Андрей повернул лошадь и поскакал назад в Грунт отыскивать князя Багратиона. Сзади себя он слышал, как канонада становилась чаще и громче. Видно, наши начинали отвечать. Внизу, в том месте, где проезжали парламентеры, послышались ружейные выстрелы.

[¶1] Lemarrois had just arrived at a gallop with Bonaparte’s stern letter, and Murat, humiliated and anxious to expiate his fault, had at once moved his forces to attack the center and outflank both the Russian wings, hoping before evening and before the arrival of the Emperor to crush the contemptible detachment that stood before him.

> Russian: Лемарруа (Lemarrois) с грозным письмом Бонапарта только что прискакал к Мюрату, и пристыженный Мюрат, желая загладить свою ошибку, тотчас же двинул свои войска на центр и в обход обоих флангов, надеясь еще до вечера и до прибытия императора раздавить ничтожный, стоявший перед ним, отряд.

[¶2] “It has begun. Here it is!” thought Prince Andrew, feeling the blood rush to his heart. “But where and how will my Toulon present itself?”

> Russian: «Началось! Вот оно»! думал князь Андрей, чувствуя, как кровь чаще начинала приливать к его сердцу. «Но где же? Как же выразится мой Тулон»? думал он.

[¶3] Passing between the companies that had been eating porridge and drinking vodka a quarter of an hour before, he saw everywhere the same rapid movement of soldiers forming ranks and getting their muskets ready, and on all their faces he recognized the same eagerness that filled his heart. “It has begun! Here it is, dreadful but enjoyable!” was what the face of each soldier and each officer seemed to say.

> Russian: Проезжая между тех же рот, которые ели кашу и пили водку четверть часа тому назад, он везде видел одни и те же быстрые движения строившихся и разбиравших ружья солдат, и на всех лицах узнавал он то чувство оживления, которое было в его сердце. «Началось! Вот оно! Страшно и весело!» говорило лицо каждого солдата и офицера.

[¶4] Before he had reached the embankments that were being thrown up, he saw, in the light of the dull autumn evening, mounted men coming toward him. The foremost, wearing a Cossack cloak and lambskin cap and riding a white horse, was Prince Bagratión. Prince Andrew stopped, waiting for him to come up; Prince Bagratión reined in his horse and recognizing Prince Andrew nodded to him. He still looked ahead while Prince Andrew told him what he had seen.

> Russian: Не доехав еще до строившегося укрепления, он увидел в вечернем свете пасмурного осеннего дня подвигавшихся ему навстречу верховых. Передовой, в бурке и картузе со смушками, ехал на белой лошади. Это был князь Багратион. Князь Андрей остановился, ожидая его. Князь Багратион приостановил свою лошадь и, узнав князя Андрея, кивнул ему головой. Он продолжал смотреть вперед в то время, как князь Андрей говорил ему то, чтò он видел.

[¶5] The feeling, “It has begun! Here it is!” was seen even on Prince Bagratión’s hard brown face with its half-closed, dull, sleepy eyes. Prince Andrew gazed with anxious curiosity at that impassive face and wished he could tell what, if anything, this man was thinking and feeling at that moment. “Is there anything at all behind that impassive face?” Prince Andrew asked himself as he looked. Prince Bagratión bent his head in sign of agreement with what Prince Andrew told him, and said, “Very good!” in a tone that seemed to imply that everything that took place and was reported to him was exactly what he had foreseen. Prince Andrew, out of breath with his rapid ride, spoke quickly. Prince Bagratión, uttering his words with an Oriental accent, spoke particularly slowly, as if to impress the fact that there was no need to hurry. However, he put his horse to a trot in the direction of Túshin’s battery. Prince Andrew followed with the suite. Behind Prince Bagratión rode an officer of the suite, the prince’s personal adjutant, Zherkóv, an orderly officer, the staff officer on duty, riding a fine bobtailed horse, and a civilian—an accountant who had asked permission to be present at the battle out of curiosity. The accountant, a stout, full-faced man, looked around him with a naïve smile of satisfaction and presented a strange appearance among the hussars, Cossacks, and adjutants, in his camlet coat, as he jolted on his horse with a convoy officer’s saddle.

> Russian: Выражение: «началось! вот оно!» было даже и на крепком карем лице князя Багратиона с полузакрытыми, мутными, как будто невыспавшимися глазами. Князь Андрей с беспокойным любопытством вглядывался в это неподвижное лицо, и ему хотелось знать, думает ли и чувствует, и чтò думает, чтò чувствует этот человек в эту минуту? «Есть ли вообще что-нибудь там, за этим неподвижным лицом?» спрашивал себя князь Андрей, глядя на него. Князь Багратион наклонил голову, в знак согласия на слова князя Андрея, и сказал: «Хорошо», с таким выражением, как будто всё то, чтò происходило и чтò ему сообщали, было именно то, чтò он уже предвидел. Князь Андрей, запыхавшись от быстроты езды, говорил быстро. Князь Багратион произносил слова с своим восточным акцентом особенно медленно, как бы внушая, что торопиться некуда. Он тронул, однако, рысью свою лошадь по направлению к батарее Тушина. Князь Андрей вместе с свитой поехал за ним. За князем Багратионом ехали: свитский офицер, личный адъютант князя, Жерков, ординарец, дежурный штаб-офицер на англизированной красивой лошади и статский чиновник, аудитор, который из любопытства попросился ехать в сражение. Аудитор, полный мужчина с полным лицом, с наивною улыбкой радости оглядывался вокруг, трясясь на своей лошади, представляя странный вид в своей камлотовой шинели на фурштатском седле среди гусар, казаков и адъютантов.

[¶6] “He wants to see a battle,” said Zherkóv to Bolkónski, pointing to the accountant, “but he feels a pain in the pit of his stomach already.”

> Russian: — Вот хочет сраженье посмотреть, — сказал Жерков Болконскому, указывая на аудитора, — да под ложечкой уж заболело.

[¶7] “Oh, leave off!” said the accountant with a beaming but rather cunning smile, as if flattered at being made the subject of Zherkóv’s joke, and purposely trying to appear stupider than he really was.

> Russian: — Ну, полно вам, — проговорил аудитор с сияющею, наивною и вместе хитрою улыбкой, как будто ему лестно было, что он составляет предмет шуток Жеркова, и как будто он нарочно старался казаться глупее, чем он был в самом деле.

[¶8] “It is very strange, mon Monsieur Prince,” said the staff officer. (He remembered that in French there is some peculiar way of addressing a prince, but could not get it quite right.)

> Russian: — Très drôle, mon monsieur prince, — сказал дежурный штаб-офицер. (Он помнил, что по-французски как-то особенно говорится титул князь, и никак не мог наладить.)

[¶9] By this time they were all approaching Túshin’s battery, and a ball struck the ground in front of them.

> Russian: В это время они все уже подъезжали к батарее Тушина, и впереди их ударилось ядро.

[¶10] “What’s that that has fallen?” asked the accountant with a naïve smile.

> Russian: — Чтò ж это упало? — наивно улыбаясь, спросил аудитор.

[¶11] “A French pancake,” answered Zherkóv.

> Russian: — Лепешки французские, — сказал Жерков.

[¶12] “So that’s what they hit with?” asked the accountant. “How awful!”

> Russian: — Этим-то бьют, значит? — спросил аудитор. — Страсть-то какая!

[¶13] He seemed to swell with satisfaction. He had hardly finished speaking when they again heard an unexpectedly violent whistling which suddenly ended with a thud into something soft... f-f-flop! and a Cossack, riding a little to their right and behind the accountant, crashed to earth with his horse. Zherkóv and the staff officer bent over their saddles and turned their horses away. The accountant stopped, facing the Cossack, and examined him with attentive curiosity. The Cossack was dead, but the horse still struggled.

> Russian: И он, казалось, распускался весь от удовольствия. Едва он договорил, как опять раздался неожиданно страшный свист, вдруг прекратившийся ударом во что-то жидкое, и ш-ш-ш-шлеп — казак, ехавший несколько правее и сзади аудитора, с лошадью рухнулся на землю. Жерков и дежурный штаб-офицер пригнулись к седлам и прочь поворотили лошадей. Аудитор остановился против казака, со внимательным любопытством рассматривая его. Казак был мертв, лошадь еще билась.

[¶14] Prince Bagratión screwed up his eyes, looked round, and, seeing the cause of the confusion, turned away with indifference, as if to say, “Is it worth while noticing trifles?” He reined in his horse with the care of a skillful rider and, slightly bending over, disengaged his saber which had caught in his cloak. It was an old-fashioned saber of a kind no longer in general use. Prince Andrew remembered the story of Suvórov giving his saber to Bagratión in Italy, and the recollection was particularly pleasant at that moment. They had reached the battery at which Prince Andrew had been when he examined the battlefield.

> Russian: Князь Багратион, прищурившись, оглянулся и, увидав причину происшедшего замешательства, равнодушно отвернулся, как будто говоря: «стòит ли глупостями заниматься!» Он остановил лошадь, с приемом хорошего ездока, несколько перегнулся и выправил зацепившуюся за бурку шпагу. Шпага была старинная, не такая, какие носились теперь. Князь Андрей вспомнил рассказ о том, как Суворов в Италии подарил свою шпагу Багратиону, и ему в эту минуту особенно приятно было это воспоминание. Они подъехали к той самой батарее, у которой стоял Болконский, когда рассматривал поле сражения.

[¶15] “Whose company?” asked Prince Bagratión of an artilleryman standing by the ammunition wagon.

> Russian: — Чья рота? — спросил князь Багратион у фейерверкера, стоявшего у ящиков.

[¶16] He asked, “Whose company?” but he really meant, “Are you frightened here?” and the artilleryman understood him.

> Russian: Он спрашивал: «чья рота?» а в сущности он спрашивал: «уж не робеете ли вы тут?» И фейерверкер понял это.

[¶17] “Captain Túshin’s, your excellency!” shouted the red-haired, freckled gunner in a merry voice, standing to attention.

> Russian: — Капитана Тушина, ваше превосходительство, — вытягиваясь, закричал веселым голосом рыжий, с покрытым веснушками лицом, фейерверкер.

[¶18] “Yes, yes,” muttered Bagratión as if considering something, and he rode past the limbers to the farthest cannon.

> Russian: — Так, так, — проговорил Багратион, что-то соображая, и мимо передков проехал к крайнему орудию.

[¶19] As he approached, a ringing shot issued from it deafening him and his suite, and in the smoke that suddenly surrounded the gun they could see the gunners who had seized it straining to roll it quickly back to its former position. A huge, broad-shouldered gunner, Number One, holding a mop, his legs far apart, sprang to the wheel; while Number Two with a trembling hand placed a charge in the cannon’s mouth. The short, round-shouldered Captain Túshin, stumbling over the tail of the gun carriage, moved forward and, not noticing the general, looked out shading his eyes with his small hand.

> Russian: В то время как он подъезжал, из орудия этого, оглушая его и свиту, зазвенел выстрел, и в дыму, вдруг окружившем орудие, видны были артиллеристы, подхватившие пушку и, торопливо напрягаясь, накатывавшие ее на прежнее место. Широкоплечий, огромный солдат 1-й нумер с банником, широко расставив ноги, отскочил к колесу. 2-й нумер трясущеюся рукой клал заряд в дуло. Небольшой сутуловатый человек, офицер Тушин, спотыкнушись на хобот, выбежал вперед, не замечая генерала и выглядывая из-под маленькой ручки.

[¶20] “Lift it two lines more and it will be just right,” cried he in a feeble voice to which he tried to impart a dashing note, ill-suited to his weak figure. “Number Two!” he squeaked. “Fire, Medvédev!”

> Russian: — Еще две линии прибавь, как раз так будет, — закричал он тоненьким голоском, которому он старался придать молодцоватость, не шедшую к его фигуре. — Второе, — пропищал он. — Круши, Медведев!

[¶21] Bagratión called to him, and Túshin, raising three fingers to his cap with a bashful and awkward gesture not at all like a military salute but like a priest’s benediction, approached the general. Though Túshin’s guns had been intended to cannonade the valley, he was firing incendiary balls at the village of Schön Grabern visible just opposite, in front of which large masses of French were advancing.

> Russian: Багратион окликнул офицера, и Тушин, робким и неловким движением, совсем не так, как салютуют военные, а так, как благословляют священники, приложив три пальца к козырьку, подошел к генералу. Хотя орудия Тушина были назначены для того, чтоб обстреливать лощину, он стрелял брандскугелями по видневшейся впереди деревне Шенграбен, перед которой выдвигались большие массы французов.

[¶22] No one had given Túshin orders where and at what to fire, but after consulting his sergeant major, Zakharchénko, for whom he had great respect, he had decided that it would be a good thing to set fire to the village. “Very good!” said Bagratión in reply to the officer’s report, and began deliberately to examine the whole battlefield extended before him. The French had advanced nearest on our right. Below the height on which the Kiev regiment was stationed, in the hollow where the rivulet flowed, the soul-stirring rolling and crackling of musketry was heard, and much farther to the right beyond the dragoons, the officer of the suite pointed out to Bagratión a French column that was outflanking us. To the left the horizon bounded by the adjacent wood. Prince Bagratión ordered two battalions from the center to be sent to reinforce the right flank. The officer of the suite ventured to remark to the prince that if these battalions went away, the guns would remain without support. Prince Bagratión turned to the officer and with his dull eyes looked at him in silence. It seemed to Prince Andrew that the officer’s remark was just and that really no answer could be made to it. But at that moment an adjutant galloped up with a message from the commander of the regiment in the hollow and news that immense masses of the French were coming down upon them and that his regiment was in disorder and was retreating upon the Kiev grenadiers. Prince Bagratión bowed his head in sign of assent and approval. He rode off at a walk to the right and sent an adjutant to the dragoons with orders to attack the French. But this adjutant returned half an hour later with the news that the commander of the dragoons had already retreated beyond the dip in the ground, as a heavy fire had been opened on him and he was losing men uselessly, and so had hastened to throw some sharpshooters into the wood.

> Russian: Никто не приказывал Тушину, куда и чем стрелять, и он, посоветовавшись с своим фельдфебелем Захарченком, к которому имел большое уважение, решил, что хорошо было бы зажечь деревню. «Хорошо!» сказал Багратион на доклад офицера и стал оглядывать всё открывавшееся пред ним поле сражения, как бы что-то соображая. С правой стороны ближе всего подошли французы. Пониже высоты, на которой стоял Киевский полк, в лощине речки слышалась хватающая за душу перекатная трескотня ружей, и гораздо правее, за драгунами, свитский офицер указывал князю на обходившую наш фланг колонну французов. Налево горизонт ограничивался близким лесом. Князь Багратион приказал двум батальонам из центра итти на подкрепление, направо. Свитский офицер осмелился заметить князю, что по уходе этих батальонов орудия останутся без прикрытия. Князь Багратион обернулся к свитскому офицеру и тусклыми глазами посмотрел на него молча. Князю Андрею казалось, что замечание свитского офицера было справедливо и что действительно сказать было нечего. Но в это время прискакал адъютант от полкового командира, бывшего в лощине, с известием, что огромные массы французов шли низом, что полк расстроен и отступает к киевским гренадерам. Князь Багратион наклонил голову в знак согласия и одобрения. Шагом поехал он направо и послал адъютанта к драгунам с приказанием атаковать французов. Но посланный туда адъютант приехал через полчаса с известием, что драгунский полковой командир уже отступил за овраг, ибо против него был направлен сильный огонь, и он понапрасну терял людей и потому спèшил стрелков в лес.

[¶23] “Very good!” said Bagratión.

> Russian: — Хорошо! — сказал Багратион.

[¶24] As he was leaving the battery, firing was heard on the left also, and as it was too far to the left flank for him to have time to go there himself, Prince Bagratión sent Zherkóv to tell the general in command (the one who had paraded his regiment before Kutúzov at Braunau) that he must retreat as quickly as possible behind the hollow in the rear, as the right flank would probably not be able to withstand the enemy’s attack very long. About Túshin and the battalion that had been in support of his battery all was forgotten. Prince Andrew listened attentively to Bagratión’s colloquies with the commanding officers and the orders he gave them and, to his surprise, found that no orders were really given, but that Prince Bagratión tried to make it appear that everything done by necessity, by accident, or by the will of subordinate commanders was done, if not by his direct command, at least in accord with his intentions. Prince Andrew noticed, however, that though what happened was due to chance and was independent of the commander’s will, owing to the tact Bagratión showed, his presence was very valuable. Officers who approached him with disturbed countenances became calm; soldiers and officers greeted him gaily, grew more cheerful in his presence, and were evidently anxious to display their courage before him.

> Russian: В то время как он отъезжал от батареи, налево тоже послышались выстрелы в лесу, и так как было слишком далеко до левого фланга, чтоб успеть самому приехать вовремя, князь Багратион послал туда Жеркова сказать старшему генералу, тому самому, который представлял полк Кутузову в Браунау, чтоб он отступил сколь можно поспешнее за овраг, потому что правый фланг, вероятно, не в силах будет долго удерживать неприятеля. Про Тушина же и батальон, прикрывавший его, было забыто. Князь Андрей тщательно прислушивался к разговорам князя Багратиона с начальниками и к отдаваемым им приказаниям и к удивлению замечал, что приказаний никаких отдаваемо не было, а что князь Багратион только старался делать вид, чтò все, чтò делалось по необходимости, случайности и воле частных начальников, что всё это делалось хоть не по его приказанию, но согласно с его намерениями. Благодаря такту, который выказывал князь Багратион, князь Андрей замечал, что, несмотря на эту случайность событий и независимость их от воли начальника, присутствие его сделало чрезвычайно много. Начальники, с расстроенными лицами подъезжавшие к князю Багратиону, становились спокойны, солдаты и офицеры весело приветствовали его и становились оживленнее в его присутствии и, видимо, щеголяли перед ним своею храбростию.