---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 87 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/87/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 87. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/87/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 87. Book Five · Chapter VI

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/87/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/87/#p-N

[¶0] When Borís and Anna Pávlovna returned to the others Prince Hippolyte had the ear of the company. Bending forward in his armchair he said: “Le Roi de Prusse!” and having said this laughed. Everyone turned toward him. “Le Roi de Prusse?” Hippolyte said interrogatively, again laughing, and then calmly and seriously sat back in his chair. Anna Pávlovna waited for him to go on, but as he seemed quite decided to say no more she began to tell of how at Potsdam the impious Bonaparte had stolen the sword of Frederick the Great.

> Russian: Когда Борис и Анна Павловна вернулись к общему кружку, разговором в нем завладел князь Ипполит. Он, выдвинувшись вперед на кресле, сказал: — Le Roi de Prusse! — и сказав это, засмеялся. Все обратились к нему: — Le Roi de Prusse? — спросил Ипполит, опять засмеялся и опять спокойно и серьезно уселся в глубине своего кресла. Анна Павловна подождала его немного, но так как Ипполит решительно, казалось, не хотел больше говорить, она начала речь о том, как безбожный Бонапарт похитил в Потсдаме шпагу Фридриха Великого.

[¶1] “It is the sword of Frederick the Great which I...” she began, but Hippolyte interrupted her with the words: “Le Roi de Prusse...” and again, as soon as all turned toward him, excused himself and said no more. Anna Pávlovna frowned. Mortemart, Hippolyte’s friend, addressed him firmly.

> Russian: — C’est l’épée de Frédéric le Grand, que je... — начала было она, но Ипполит перебил ее словами: — Le Roi de Prusse... — и опять, как только к нему обратились, извинился и замолчал. Анна Павловна поморщилась. Mortemart, приятель Ипполита, решительно обратился к нему:

[¶2] “Come now, what about your Roi de Prusse?”

> Russian: — Voyons à qui en avez vous avec votre Roi de Prusse?

[¶3] Hippolyte laughed as if ashamed of laughing.

> Russian: Ипполит засмеялся, как будто ему стыдно было своего смеха.

[¶4] “Oh, it’s nothing. I only wished to say...” (he wanted to repeat a joke he had heard in Vienna and which he had been trying all that evening to get in) “I only wished to say that we are wrong to fight pour le Roi de Prusse!”

> Russian: — Non, ce n’est rien, je voulais dire seulement... (Он намерен был повторить шутку, которую он слышал в Вене, и которую он целый вечер собирался поместить.) Je voulais dire seulement, que nous avons tort de faire la guerre pour le roi de Prusse.

[¶5] Borís smiled circumspectly, so that it might be taken as ironical or appreciative according to the way the joke was received. Everybody laughed.

> Russian: Борис осторожно улыбнулся так, что его улыбка могла быть отнесена к насмешке или к одобрению шутки, смотря по тому, как она будет принята. Все засмеялись.

[¶6] “Your joke is too bad, it’s witty but unjust,” said Anna Pávlovna, shaking her little shriveled finger at him. “We are not fighting pour le Roi de Prusse, but for right principles. Oh, that wicked Prince Hippolyte!” she said.

> Russian: — Il est très mauvais, votre jeu de mot, très spirituel, mais injuste, — грозя сморщенным пальчиком, сказала Анна Павловна. — Nous ne faisons pas la guerre pour le Roi de Prusse, mais pour les bons principes. Ah, le méchant, ce prince Hippolyte! — сказала она.

[¶7] The conversation did not flag all evening and turned chiefly on the political news. It became particularly animated toward the end of the evening when the rewards bestowed by the Emperor were mentioned.

> Russian: Разговор не утихал целый вечер, обращаясь преимущественно около политических новостей. В конце вечера он особенно оживился, когда дело зашло о наградах, пожалованных государем.

[¶8] “You know N— N— received a snuffbox with the portrait last year?” said “the man of profound intellect.” “Why shouldn’t S— S— get the same distinction?”

> Russian: — Ведь получил же в прошлом году NN табакерку с портретом, — говорил l’homme à l’esprit profond, — почему же SS не может получить той же награды?

[¶9] “Pardon me! A snuffbox with the Emperor’s portrait is a reward but not a distinction,” said the diplomatist—“a gift, rather.”

> Russian: — Je vous demande pardon, une tabatière avec le portrait de l’Empereur est une récompense, mais point une distinction, — сказал дипломат, un cadeau plutôt.

[¶10] “There are precedents, I may mention Schwarzenberg.”

> Russian: — Il y eu plutôt des antécédents, je vous citerai Schwarzenberg.

[¶11] “It’s impossible,” replied another.

> Russian: — C’est impossible, — возразил другой.

[¶12] “Will you bet? The ribbon of the order is a different matter....”

> Russian: — Пари. Le grand cordon, c’est différent...

[¶13] When everybody rose to go, Hélène who had spoken very little all the evening again turned to Borís, asking him in a tone of caressing significant command to come to her on Tuesday.

> Russian: Когда все поднялись, чтоб уезжать, Элен, очень мало говорившая весь вечер, опять обратилась к Борису с просьбой и ласковым, значительным приказанием, чтоб он был у нее во вторник.

[¶14] “It is of great importance to me,” she said, turning with a smile toward Anna Pávlovna, and Anna Pávlovna, with the same sad smile with which she spoke of her exalted patroness, supported Hélène’s wish. It seemed as if from some words Borís had spoken that evening about the Prussian army, Hélène had suddenly found it necessary to see him. She seemed to promise to explain that necessity to him when he came on Tuesday.

> Russian: — Мне это очень нужно, — сказала она с улыбкой, оглядываясь на Анну Павловну, и Анна Павловна тою грустною улыбкой, которая сопровождала ее слова при речи о своей высокой покровительнице, подтвердила желание Элен. Казалось, что в этот вечер из каких-то слов, сказанных Борисом о прусском войске, Элен вдруг открыла необходимость видеть его. Она как будто обещала ему, что, когда он приедет во вторник, она объяснит ему эту необходимость.

[¶15] But on Tuesday evening, having come to Hélène’s splendid salon, Borís received no clear explanation of why it had been necessary for him to come. There were other guests and the countess talked little to him, and only as he kissed her hand on taking leave said unexpectedly and in a whisper, with a strangely unsmiling face: “Come to dinner tomorrow... in the evening. You must come.... Come!”

> Russian: Приехав во вторник вечером в великолепный салон Элен, Борис не получил ясного объяснения, для чего было ему необходимо приехать. Были другие гости, графиня мало говорила с ним, и только прощаясь, когда он целовал ее руку, она с странным отсутствием улыбки, неожиданно, шопотом, сказала ему: — Venez demain dîner... le soir. Il faut que vous veniez... Venez.

[¶16] During that stay in Petersburg, Borís became an intimate in the countess’ house.

> Russian: В этот свой приезд в Петербург Борис сделался близким человеком в доме графини Безуховой.