---
title: "War and Peace · Война и мир"
author: "Leo Tolstoy"
translator: "Louise and Aylmer Maude"
title_ru: "Война и мир"
author_ru: "Лев Толстой"
languages: [ru, en]
shelf: "Literature"
section: 88 of 360
url: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/88/
cite: "Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude, War and Peace · Война и мир, section 88. Scriptura (scriptura.si), https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/88/"
---

# War and Peace · Война и мир

*Leo Tolstoy, tr. Louise and Aylmer Maude*

Russian: Война и мир, Лев Толстой

Napoleon’s Russia, four families and the question of what moves history, in Russian, English and French.

## 88. Book Five · Chapter VII

Source: https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/88/ · cite a paragraph as https://scriptura.si/works/tolstoy-war-and-peace/88/#p-N

[¶0] The war was flaming up and nearing the Russian frontier. Everywhere one heard curses on Bonaparte, “the enemy of mankind.” Militiamen and recruits were being enrolled in the villages, and from the seat of war came contradictory news, false as usual and therefore variously interpreted. The life of old Prince Bolkónski, Prince Andrew, and Princess Mary had greatly changed since 1805.

> Russian: Война разгоралась, и театр ее приближался к русским границам. Всюду слышались проклятия врагу рода человеческого Бонапартию; в деревнях собирались ратники и рекруты, и с театра войны приходили разноречивые известия, как всегда ложные и потому различно перетолковываемые. Жизнь старого князя Болконского, князя Андрея и княжны Марьи во многом изменилась с 1805 года.

[¶1] In 1806 the old prince was made one of the eight commanders in chief then appointed to supervise the enrollment decreed throughout Russia. Despite the weakness of age, which had become particularly noticeable since the time when he thought his son had been killed, he did not think it right to refuse a duty to which he had been appointed by the Emperor himself, and this fresh opportunity for action gave him new energy and strength. He was continually traveling through the three provinces entrusted to him, was pedantic in the fulfillment of his duties, severe to cruel with his subordinates, and went into everything down to the minutest details himself. Princess Mary had ceased taking lessons in mathematics from her father, and when the old prince was at home went to his study with the wet nurse and little Prince Nicholas (as his grandfather called him). The baby Prince Nicholas lived with his wet nurse and nurse Sávishna in the late princess’ rooms and Princess Mary spent most of the day in the nursery, taking a mother’s place to her little nephew as best she could. Mademoiselle Bourienne, too, seemed passionately fond of the boy, and Princess Mary often deprived herself to give her friend the pleasure of dandling the little angel—as she called her nephew—and playing with him.

> Russian: В 1806 году старый князь был определен одним из восьми главнокомандующих по ополчению, назначенных тогда по всей России. Старый князь, несмотря на свою старческую слабость, особенно сделавшуюся заметною в тот период времени, когда он считал своего сына убитым, не счел себя вправе отказаться от должности, в которую был определен самим государем, и эта вновь открывшаяся ему деятельность возбудила и укрепила его. Он постоянно бывал в разъездах по трем вверенным ему губерниям; был до педантизма исполнителен в своих обязанностях, строг до жестокости с своими подчиненными, и сам доходил до малейших подробностей дела. Княжна Марья перестала уже брать у своего отца математические уроки, и только по утрам, сопутствуемая кормилицей, с маленьким князем Николаем (как звал его дед) входила в кабинет отца, когда он был дома. Грудной князь Николай жил с кормилицей и няней Савишной на половине покойной княгини, и княжна Марья большую часть дня проводила в детской, заменяя, как умела, мать маленькому племяннику. M-llе Bourienne тоже, как казалось, страстно любила мальчика, и княжна Марья, часто лишая себя, уступала своей подруге наслаждение нянчить маленького ангела (как называла она племянника) и играть с ним.

[¶2] Near the altar of the church at Bald Hills there was a chapel over the tomb of the little princess, and in this chapel was a marble monument brought from Italy, representing an angel with outspread wings ready to fly upwards. The angel’s upper lip was slightly raised as though about to smile, and once on coming out of the chapel Prince Andrew and Princess Mary admitted to one another that the angel’s face reminded them strangely of the little princess. But what was still stranger, though of this Prince Andrew said nothing to his sister, was that in the expression the sculptor had happened to give the angel’s face, Prince Andrew read the same mild reproach he had read on the face of his dead wife: “Ah, why have you done this to me?”

> Russian: У алтаря лысогорской церкви была часовня над могилой маленькой княгини, и в часовне был поставлен привезенный из Италии мраморный памятник, изображавший ангела, расправившего крылья и готовящегося подняться на небо. У ангела была немного приподнята верхняя губа, как будто он сбирался улыбнуться, и однажды князь Андрей и княжна Марья, выходя из часовни, признались друг другу, что странно, лицо этого ангела напоминало им лицо покойницы. Но что было еще страннее и чего князь Андрей не сказал сестре, было то, что в выражении, которое дал случайно художник лицу ангела, князь Андрей читал те же слова кроткой укоризны, которые он прочел тогда на лице своей мертвой жены: «Ах, зачем вы это со мной сделали?...»

[¶3] Soon after Prince Andrew’s return the old prince made over to him a large estate, Boguchárovo, about twenty-five miles from Bald Hills. Partly because of the depressing memories associated with Bald Hills, partly because Prince Andrew did not always feel equal to bearing with his father’s peculiarities, and partly because he needed solitude, Prince Andrew made use of Boguchárovo, began building and spent most of his time there.

> Russian: Вскоре после возвращения князя Андрея, старый князь отделил сына и дал ему Богучарово, большое имение, находившееся в 40 верстах от Лысых Гор. Частью по причине тяжелых воспоминаний, связанных с Лысыми Горами, частью потому, что не всегда князь Андрей чувствовал себя в силах переносить характер отца, частью и потому, что ему нужно было уединение, князь Андрей воспользовался Богучаровым, строился там и проводил в нем бòльшую часть времени.

[¶4] After the Austerlitz campaign Prince Andrew had firmly resolved not to continue his military service, and when the war recommenced and everybody had to serve, he took a post under his father in the recruitment so as to avoid active service. The old prince and his son seemed to have changed roles since the campaign of 1805. The old man, roused by activity, expected the best results from the new campaign, while Prince Andrew on the contrary, taking no part in the war and secretly regretting this, saw only the dark side.

> Russian: Князь Андрей, после Аустерлицкой кампании, твердо решил никогда не служить более в военной службе; и когда началась война, и все должны были служить, он, чтоб отделаться от действительной службы, принял должность под начальством отца по сбору ополчения. Старый князь с сыном как бы переменились ролями после кампании 1805 года. Старый князь, возбужденный деятельностью, ожидал всего хорошего от настоящей кампании; князь Андрей, напротив, не участвуя в войне и в тайне души сожалея о том, видел одно дурное.

[¶5] On February 26, 1807, the old prince set off on one of his circuits. Prince Andrew remained at Bald Hills as usual during his father’s absence. Little Nicholas had been unwell for four days. The coachman who had driven the old prince to town returned bringing papers and letters for Prince Andrew.

> Russian: 26-го февраля 1807 года, старый князь уехал по округу. Князь Андрей, как и большею частью во время отлучек отца, оставался в Лысых Горах. Маленький Николушка был нездоров уже 4-й день. Кучера, возившие старого князя, вернулись из города и привезли бумаги и письма князю Андрею.

[¶6] Not finding the young prince in his study the valet went with the letters to Princess Mary’s apartments, but did not find him there. He was told that the prince had gone to the nursery.

> Russian: Камердинер с письмами, не застав молодого князя в его кабинете, прошел на половину княжны Марьи; но и там его не было. Камердинеру сказали, что князь пошел в детскую.

[¶7] “If you please, your excellency, Pétrusha has brought some papers,” said one of the nursemaids to Prince Andrew who was sitting on a child’s little chair while, frowning and with trembling hands, he poured drops from a medicine bottle into a wineglass half full of water.

> Russian: — Пожалуйте, ваше сиятельство, Петруша с бумагами пришел, — сказала одна из девушек — помощниц няни, обращаясь к князю Андрею, который сидел на маленьком детском стуле и дрожащими руками, хмурясь, кàпал из стклянки лекарство в рюмку, налитую до половины водой.

[¶8] “What is it?” he said crossly, and, his hand shaking unintentionally, he poured too many drops into the glass. He threw the mixture onto the floor and asked for some more water. The maid brought it.

> Russian: — Чтò такое? — сказал он сердито, и неосторожно дрогнув рукой, перелил из стклянки в рюмку лишнее количество капель. Он выплеснул лекарство из рюмки на пол и опять спросил воды. Девушка подала ему.

[¶9] There were in the room a child’s cot, two boxes, two armchairs, a table, a child’s table, and the little chair on which Prince Andrew was sitting. The curtains were drawn, and a single candle was burning on the table, screened by a bound music book so that the light did not fall on the cot.

> Russian: В комнате стояла детская кроватка, два сундука, два кресла, стол и детские столик и стульчик, тот, на котором сидел князь Андрей. Окна были завешены, и на столе горела одна свеча, заставленная переплетенною нотною книгой, так, чтобы свет не падал на кроватку.

[¶10] “My dear,” said Princess Mary, addressing her brother from beside the cot where she was standing, “better wait a bit... later...”

> Russian: — Мой друг, — обращаясь к брату, сказала княжна Марья от кроватки, у которой она стояла, — лучше подождать... после...

[¶11] “Oh, leave off, you always talk nonsense and keep putting things off—and this is what comes of it!” said Prince Andrew in an exasperated whisper, evidently meaning to wound his sister.

> Russian: — Ах, сделай милость, ты всё говоришь глупости, ты и так всё дожидалась — вот и дождалась, — сказал князь Андрей озлобленным шопотом, видимо желая уколоть сестру.

[¶12] “My dear, really... it’s better not to wake him... he’s asleep,” said the princess in a tone of entreaty.

> Russian: — Мой друг, право лучше не будить, он заснул, — умоляющим голосом сказала княжна.

[¶13] Prince Andrew got up and went on tiptoe up to the little bed, wineglass in hand.

> Russian: Князь Андрей встал и, на цыпочках, с рюмкой подошел к кроватке.

[¶14] “Perhaps we’d really better not wake him,” he said hesitating.

> Russian: — Или точно не будить? — сказал он нерешительно.

[¶15] “As you please... really... I think so... but as you please,” said Princess Mary, evidently intimidated and confused that her opinion had prevailed. She drew her brother’s attention to the maid who was calling him in a whisper.

> Russian: — Как хочешь — право... я думаю... а как хочешь, — сказала княжна Марья, видимо робея и стыдясь того, что ее мнение восторжествовало. Она указала брату на девушку, шопотом вызывавшую его.

[¶16] It was the second night that neither of them had slept, watching the boy who was in a high fever. These last days, mistrusting their household doctor and expecting another for whom they had sent to town, they had been trying first one remedy and then another. Worn out by sleeplessness and anxiety they threw their burden of sorrow on one another and reproached and disputed with each other.

> Russian: Была вторая ночь, что они оба не спали, ухаживая за горевшим в жару мальчиком. Все сутки эти, не доверяя своему домашнему доктору и ожидая того, за которым было послано в город, они предпринимали то то, то другое средство. Измученные бессонницей и встревоженные, они сваливали друг на друга свое горе, упрекали друг друга и ссорились.

[¶17] “Pétrusha has come with papers from your father,” whispered the maid. Prince Andrew went out.

> Russian: — Петруша с бумагами от папеньки, — прошептала девушка. — Князь Андрей вышел.

[¶18] “Devil take them!” he muttered, and after listening to the verbal instructions his father had sent and taking the correspondence and his father’s letter, he returned to the nursery.

> Russian: — Ну чтò там! — проговорил он сердито, и выслушав словесные приказания от отца и взяв подаваемые конверты и письмо отца, вернулся в детскую.

[¶19] “Well?” he asked.

> Russian: — Ну чтò? — спросил князь Андрей.

[¶20] “Still the same. Wait, for heaven’s sake. Karl Ivánich always says that sleep is more important than anything,” whispered Princess Mary with a sigh. Prince Andrew went up to the child and felt him. He was burning hot.

> Russian: — Всё то же, подожди ради Бога. Карл Иваныч всегда говорит, что сон всего дороже, — прошептала со вздохом княжна Марья. — Князь Андрей подошел к ребенку и пощупал его. Он горел.

[¶21] “Confound you and your Karl Ivánich!” He took the glass with the drops and again went up to the cot.

> Russian: — Убирайтесь вы с вашим Карлом Иванычем! — Он взял рюмку с накапанными в нее каплями и опять подошел.

[¶22] “Andrew, don’t!” said Princess Mary.

> Russian: — André, не надо! — сказала княжна Марья.

[¶23] But he scowled at her angrily though also with suffering in his eyes, and stooped glass in hand over the infant.

> Russian: Но он злобно и вместе страдальчески нахмурился на нее и с рюмкой нагнулся к ребенку.

[¶24] “But I wish it,” he said. “I beg you—give it him!”

> Russian: — Но, я хочу этого, — сказал он. — Ну, я прошу тебя, дай ему.

[¶25] Princess Mary shrugged her shoulders but took the glass submissively and calling the nurse began giving the medicine. The child screamed hoarsely. Prince Andrew winced and, clutching his head, went out and sat down on a sofa in the next room.

> Russian: Княжна Марья пожала плечами, но покорно взяла рюмку и, подозвав няньку, стала давать лекарство. Ребенок закричал и захрипел. Князь Андрей, сморщившись, взяв себя за голову, вышел из комнаты и сел в соседней, на диване.

[¶26] He still had all the letters in his hand. Opening them mechanically he began reading. The old prince, now and then using abbreviations, wrote in his large elongated hand on blue paper as follows:

> Russian: Письма всё были в его руке. Он машинально открыл их и стал читать. Старый князь, на синей бумаге, своим крупным, продолговатым почерком, употребляя кое-где титлы, писал следующее:

[¶27] Have just this moment received by special messenger very joyful news—if it’s not false. Bennigsen seems to have obtained a complete victory over Buonaparte at Eylau. In Petersburg everyone is rejoicing, and the rewards sent to the army are innumerable. Though he is a German—I congratulate him! I can’t make out what the commander at Kórchevo—a certain Khandrikóv—is up to; till now the additional men and provisions have not arrived. Gallop off to him at once and say I’ll have his head off if everything is not here in a week. Have received another letter about the Preussisch-Eylau battle from Pétenka—he took part in it—and it’s all true. When mischief-makers don’t meddle even a German beats Buonaparte. He is said to be fleeing in great disorder. Mind you gallop off to Kórchevo without delay and carry out instructions!

> Russian: «Весьма радостное в сей момент известие получил через курьера, если не вранье. Бенигсен под Эйлау над Буонапартием якобы полную викторию одержал. В Петербурге все ликуют, и наград послано в армию несть конца. Хотя немец, — поздравляю. Корчевский начальник, некий Хандриков, не постигну, чтò делает: до сих пор не доставлены добавочные люди и провиант. Сейчас скачи туда и скажи, что я с него голову сниму, чтобы через неделю всё было. О Прейсиш-Эйлауском сражении получил еще письмо от Петеньки, он участвовал, — всё правда. Когда не мешают кому мешаться не следует, то и немец побил Буонапартия. Сказывают, бежит весьма расстроен. Смотри ж немедля скачи в Корчеву и исполни!»

[¶28] Prince Andrew sighed and broke the seal of another envelope. It was a closely written letter of two sheets from Bilíbin. He folded it up without reading it and reread his father’s letter, ending with the words: “Gallop off to Kórchevo and carry out instructions!”

> Russian: Князь Андрей вздохнул и распечатал другой конверт. Это было на двух листочках мелко исписанное письмо от Билибина. Он сложил его не читая и опять прочел письмо отца, кончавшееся словами: «скачи в Корчеву и исполни!»

[¶29] “No, pardon me, I won’t go now till the child is better,” thought he, going to the door and looking into the nursery. Princess Mary was still standing by the cot, gently rocking the baby.

> Russian: «Нет, уж извините, теперь не поеду, пока ребенок не оправится», подумал он и, подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кровати и тихо качала ребенка.

[¶30] “Ah yes, and what else did he say that’s unpleasant?” thought Prince Andrew, recalling his father’s letter. “Yes, we have gained a victory over Bonaparte, just when I’m not serving. Yes, yes, he’s always poking fun at me.... Ah, well! Let him!” And he began reading Bilíbin’s letter which was written in French. He read without understanding half of it, read only to forget, if but for a moment, what he had too long been thinking of so painfully to the exclusion of all else.

> Russian: «Да, чтò бишь еще неприятное он пишет? вспоминал князь Андрей содержание отцовского письма. Да. Победу одержали наши над Бонапартом именно тогда, когда я не служу. Да, да, всё подшучивает надо мной... ну, да на здоровье...» и он стал читать французское письмо Билибина. Он читал не понимая половины, читал только для того, чтобы хоть на минуту перестать думать о том, о чем он слишком долго исключительно и мучительно думал.