The subject of this essay may cause puzzlement and therefore requires some explanation. It is my conviction that the defining force in a person's spiritual life is his religion—not only in the narrow sense, but in the broad sense of the word, that is, those highest and ultimate values which a person acknowledges as standing over and above himself, and the practical relationship in which he stands toward these values. To determine the actual religious center in a person, to find his authentic spiritual core—this means to learn the most intimate and important thing about him, after which all that is external and derivative becomes understandable. In this sense, one can speak of the religion of every person, equally of the religiously naive and of the one who consciously denies every definite form of religiosity. For the Christian understanding of life and history, it is moreover certain that real mystical principles possess the human soul and move history, and these principles are at war with one another—polar, irreconcilable. In this sense, religiously neutral people, strictly speaking, do not even exist; in fact, even in their souls the struggle between Christ and "the prince of this world" takes place. We know that there can be people who do not know Christ yet serve Him and do His will, and conversely, those who call themselves Christians but are in truth alien to Him; finally, even among deniers and religious hypocrites there are those who in spirit herald the coming impostor who shall come "in his own name" and find many followers. Whose spirit possesses this or that historical figure, whose "seal" lies upon this or that historical movement—such is the customary question one must ask when reflecting on the complex phenomena of life as it grows ever more complex. And it happens especially often that one must think and rethink this question as it bears on so complex, contradictory, and at the same time significant a current in the spiritual life of modern times as socialism, understood precisely as a manifestation of spiritual life, because the economic content of socialism's demands may not arouse disputes or doubts on matters of principle. The very historical flesh of socialism, that is, the socialist movement, can be animated by different spirits and belong to the kingdom of light or become the prey of darkness. A mysterious boundary separates light and darkness, which coexist intermingled and yet cannot merge with one another.
Тема этого этюда может вызвать недоумение и потому нуждается в некотором объяснении. По моему убеждению, определяющей силой в духовной жизни человека является его религия, – не только в узком, но и в широком смысле слова, т. е. те высшие и последние ценности, которые признает человек над собою и выше себя, и то практическое отношение, в которое он становится к этим ценностям. Определить действительный религиозный центр в человеке, найти его подлинную душевную сердцевину – это значит узнать о нем самое интимное и важное, после чего будет понятно все внешнее и производное. В указанном смысле можно говорить о религии у всякого человека, одинаково и у религиозно наивного, и у сознательно отрицающего всякую определенную форму религиозности. Для христианского понимания жизни и истории, кроме того, несомненно, что человеческой душой владеют и историей движут реальные мистические начала, и притом борющиеся между собою, полярные, непримиримые. В этом смысле религиозно нейтральных людей, собственно говоря, даже нет, фактически и в их душе происходит борьба Христа и «князя мира сего». Мы знаем, что могут быть люди, не ведающие Христа, но Ему служащие и творящие волю Его, и, наоборот, называющие себя христианами, но на самом деле Ему чуждые; наконец, и среди отрицателей и религиозных лицемеров есть те, которые по духу своему предвозвещают и грядущего самозванца, имеющего прийти «во имя свое» и найти многих приверженцев. Чей же дух владеет тем или иным историческим деятелем, чья «печать» лежит на том или ином историческом движении, таков привычный вопрос, которым приходится задаваться при размышлении о сложных явлениях усложняющейся жизни. И особенно часто случается вновь и вновь передумывать этот вопрос в применении к столь сложному, противоречивому и в то же время значительному течению духовной жизни нового времени, как социализм, понимаемый именно как проявление духовной жизни, потому что экономическое содержание требований социализма может и не возбуждать принципиальных споров и сомнений. Сама историческая плоть социализма, т. е. социалистическое движение, может воодушевляться разным духом и принадлежать к царству света или делаться добычей тьмы. Таинственная грань разделяет свет и тьму, которые существуют в смешении и, однако, не могут смешиваться между собою.
And in reflecting on the religious nature of modern socialism, one's thought involuntarily dwells on the man whose spirit impressed such a deep seal upon the socialist movement of modern times that he must be numbered among its spiritual fathers—on Karl Marx. Who is he? What is he in his religious nature? What god did he serve with his life? What love and what hatred kindled the soul of this man?
И при размышлениях о религиозной природе современного социализма мысль невольно останавливается на том, чей дух наложил такую глубокую печать на социалистическое движение нового времени, так что должен быть отнесен к числу духовных отцов его, – на Карле Марксе. Кто он? Что он представляет собою по своей религиозной природе? Какому богу служил он своей жизнью? Какая любовь и какая ненависть зажигали душу этого человека?
To give as definite and final an answer as possible to this fundamental and decisive question of Marxism was also a personal need for the author, who for several years was under the strong influence of Marx, who gave himself entirely to assimilating and developing his ideas, and who then freed himself with such difficulty and pain from the hypnosis of that influence. One wants to tie up loose ends, to check oneself one last time, and, leaving the old dwelling forever, to survey with a cool, critical gaze the object of one's passionate youthful fascination.<sup>[1](#note-1)</sup>
Дать возможно определенный, окончательный ответ на этот основной и решающий вопрос марксизма было и личной потребностью для автора, в течение нескольких лет находившегося под сильным влиянием Маркса, целиком отдававшегося усвоению и развитию его идей и так трудно и мучительно освобождавшегося затем от гипноза этого влияния. Хочется свести концы с концами, последний раз проверить себя и, уходя навсегда из прежнего жилища, оглядеть охлажденным критическим взглядом предмет пылкого молодого увлечения.<sup>[1](#note-1)</sup>
The reader, of course, does not expect to receive a trite and simplistic answer to the question posed, one capable of satisfying perhaps only zealous novice Marxists—namely, that Marx's soul was entirely woven of socialist feelings, that he loved and pitied the oppressed workers, hated the capitalist oppressors, and moreover believed wholeheartedly in the coming of the bright kingdom of socialism.
На поставленный вопрос читатель и не ожидает, конечно, получить прописной и незамысловатый ответ, способный удовлетворить разве только ретивых марксистов из начинающих, именно – что душа Маркса вся соткана была из социалистических чувств, что он любил и жалел угнетаемых рабочих, а ненавидел угнетателей капиталистов и, кроме того, беззаветно верил в наступление светлого царства социализма.