1. From agitation to method
1. От агитации к методу
The hour of the rebirth of Soviet Russia has struck.
Час возрождения Советской России пробил.
If this is so little noticeable in our state industry, then let us not forget that in the distant Tsarist times our state industry operated at a deficit for the state. Its separate branches and units worked with profit only when they monopolistically satisfied a broad popular need.
Если это так мало заметно на нашей государственной промышленности, то не будем забывать, что в далекие царские времена наша государственная промышленность была дефицитна для государства. Отдельные ее отрасли и единицы работали с прибылью лишь тогда, когда монопольно удовлетворяли широкую народную потребность.
However, the rebirth is clearly expressed also in industry, where there already exist enterprises that have attained pre-war output and have even stepped beyond it.
Однако возрождение явно выражено и в промышленности, где имеются уже предприятия, достигшие довоенной выработки и даже шагнувшие за нее.
And the rebirth in trade, finance, transport and the general organisation of life throws itself into the eyes [бросается в глаза: is striking] of every man not blinded by social hatred.
Возрождение же в торговле, финансах, транспорте и общей организации жизни бросается в глаза всякому, не ослепленному социальной ненавистью человеку.
Together with this, it is necessary to establish as fact [констатировать] a long-unprecedented and ever-growing thirst for culture. There is no need even to speak of the fact that the social squall which has swept past has broadened the very concept of culture. With the concept of culture are joined not only literacy and wide reading. Culture grows up as the sum of new social abilities, of social knacks. In several years we too shall see a generation grown up within these new social foundations.
Вместе с этим необходимо констатировать давно небывалую и все растущую жажду культуры. Нечего и говорить, что пронесшийся социальный шквал самое понятие культуры расширил. С понятием культуры соединяют не только грамотность и начитанность. Культура вырастает как сумма новых социальных умений, социальных сноровок. Через несколько лет и мы увидим поколение, выросшее в этих новых социальных устоях.
And precisely now forces are gradually being gathered for an unseen [невиданной: never-before-seen] cultural campaign, in which the upsurge of the whole people will be united with calculated methodicalness.
И именно теперь постепенно собираются силы для невиданной культурной кампании, в которой общенародный подъем будет соединен с рассчитанной методичностью.
Not only serious Party, Soviet and social forces, but also the new youth is gradually being drawn up [выстраивается: lined up, as in ranks] under the sign of method; the general agitational stiltedness begins to repel it. There exist such currents among the youth which are at first gestated under a bushel [под спудом: hidden away], in limited small corporations, and only after serious and prolonged work do they designate themselves in a small correspondence. This correspondence speaks not of how it ought to be done, but of how it has already been done.
Не только серьезные партийные, советские и общественные силы, но и новая молодежь постепенно выстраивается под знаком метода, ей начинает претить общая агитационная ходульность. Есть такие течения среди молодежи, которые вынашиваются сначала под спудом, в ограниченных небольших корпорациях и только после серьезной и продолжительной работы обозначают себя в маленькой корреспонденции. Эта корреспонденция говорит не о том, как надо бы сделать, а о том, как уже сделали.
Precisely in contact with these moods — still somewhat officially covered over — it is necessary to pose the “question of time.”
Именно в контакте с этими настроениями, несколько еще официально прикрытыми, необходимо ставить «вопрос о времени».
2. Objective Installation [установка: also setting, set]
2. Объективная установка
In Western Europe, in America, everything has long since been constructed according to time: both the factory, and transport, and social, and private life. There has taken shape there a general, completely objective Installation towards time.
В Западной Европе, в Америке уже давно все построено по времени: и завод, и транспорт, и общественная, и частная жизнь. Там сложилась общая совершенно объективная установка на время.
In this respect the most striking objective Installation is constituted by the railways. They represent out of themselves an enormous chronometer with a perpetual winding [завод], upon which one not only looks out of curiosity — into it are switched in [включаются: included] enormous masses of things and people (up to half the urban population).
В этом отношении наиболее разительной объективной установкой являются железные дороги. Они представляют из себя огромный, с вечным заводом хронометр, на который не только смотрят из любопытства, в него включаются огромные массы вещей и людей (до половины городского населения).
The railways, especially the suburban ones, adapt their motion to the factory. Half past five in the morning… and already the underground roads are in motion, in order to manage, by the morning commencement of work, to throw across the working masses from one suburb to another, or to transfer them onto the suburban roads and trams.
Железные дороги, особенно пригородные, приноравливают свое движение к заводу. Пять с половиной часов утра… и уже движутся подземные дороги, чтобы успеть к утреннему началу работ перекинуть рабочие массы из одного пригорода в другой или пересадить на пригородные дороги и трамваи.
The factories themselves, even earlier than developed railway motion [traffic], had already been holding out their Installation of time for two centuries. This Installation became obligatory not only for the Proletariat itself. In the morning, into the factory, at one and the same time, enter the worker, and the foreman, and the engineer, and the director. At one [and the same] time they also exit.
Сами заводы, еще раньше развитого железнодорожного движения, выдерживали уже два столетия свою установку времени. Эта установка стала обязательной не только для самого пролетариата. Утром в завод в одно и то же время входят и рабочий, и мастер, и инженер, и директор. В одно время и выходят.
This industrial Installation of time imposes its chronometricity also upon the entire cultural life of peoples. For in the morning, upon boarding the train, at six o’clock in the morning, in Paris I can buy a newspaper and swallow it on the train. The merciless objective chronometer wakes the shopkeepers and the petty restaurateurs, for whom the worker from early morning constitutes a client. And in the evening the same chronometer compels the Proletariat and the petty bourgeoisie to go to sleep at ten o’clock.
Эта индустриальная установка времени накладывает свою хронометричность и на всю культурную жизнь народов. Ведь утром, при посадке на поезд, в шесть часов утра, в Париже я могу купить газету и в поезде ее проглотить. Беспощадный объективный хронометр будит лавочников и мелких рестораторов, для которых рабочий с раннего утра является клиентом. А вечером тот же хронометр заставляет пролетариат и мелкую буржуазию ложиться спать в десять часов.
We shall not adduce examples of this ordering of time dictated by production. We shall point out, as a counterweight to this, that here with us, in Soviet Russia, there exist special trains, named directors’ trains (at eleven o’clock!), upon which travels the commanding production intelligentsia. We shall point out that here with us factory labour is considered physical, and the law has installed for it eight hours, whereas office labour is considered mental, and the law has installed for it six hours. The factory worker, working piece-rate, habituated to the accounting of every 15 minutes, working — as is known — not only with muscles but also with nerves, with brain, works eight hours, while the office fly-catchers [мухоловы: idlers], working by the month and interested in the arrival of the coveted 4th hour, work six hours. This is how, in our Soviet Russia, the bygone corvée [барщина: serf-labour owed to the landlord] gives its inertia — the corvée inside-out.
Мы не будем приводить примеров этого упорядочения времени, диктуемого производством. Укажем в противовес этому, что у нас, в Советской России, есть особые поезда, названные директорскими (в одиннадцать часов!), на которых едет командующая производственная интеллигенция. Укажем, что у нас заводской труд считается физическим, и закон установил для него восемь часов, а канцелярский труд считается умственным, и закон установил для него шесть часов. Заводский рабочий, работающий сдельно, привыкший к учету каждых 15 минут, работающий, как известно, не только мускулами, но и нервами, мозгом, работает восемь часов, а канцелярские мухоловы, работающие помесячно и интересующиеся приходом вожделенного 4-го часа, работают шесть часов. Это в нашей Советской России дает свою инерцию былая барщина, барщина навыворот.
Of these facts one could bring forward a multitude. And all of them speak of the fact that an Installation towards production we do not have, and the objective Installation towards time is felt weakly.
Этих фактов можно было бы привести множество. И все они говорят о том, что установки на производство у нас нет, объективная установка на время чувствуется слабо.
Let us not forget that the weak Installation is established as fact by us for the cities. If, however, we recall that our cities are drowning in fields and forests, then for the whole of Russia as a totality this Installation is almost entirely insensible [нечувствительна: imperceptible]. The village is not subordinated to the transport-production rhythm. In summer, especially at the height of the harvest, time is dear for it: the village sleeps 2–3 hours. In winter time is “shortened” [коротается: whiled away] (what compression of time is there here — give us rather a rarefaction of time!).
Не забудем, что слабая установка нами констатируется для городов, Если же вспомнить, что наши города тонут в полях и лесах, то для всей России в целом эта установка почти совсем нечувствительна. Деревня не подчинена транспортно-производственному ритму. Летом, особенно в разгар уборки, для нее время дорого: деревня спит 2–3 часа. Зимой время «коротается» (какое тут уплотнение, давай разряжение времени!).
With such weakness of the objective Installations towards time, it is fully natural that conversations about time concentrate around such innocent things as meetings, and may degenerate into a superficial sport around chairs, or else into a completely elusive general agitation.
При такой слабости объективных установок на время вполне естественно, что разговоры о времени концентрируются около таких невинных вещей, как собрания, и могут выродиться в поверхностный спорт вокруг стульев или же в совершенно неуловимую общую агитацию.
However, the posing of the question of time is by no means in vain.
Однако постановка вопроса о времени отнюдь не напрасна.
The whole question is of how not to play a second time at “prod-propaganda” [production propaganda].
Весь вопрос о том, как бы не сыграть второй раз «в прозпропаганду».
3. Subjective Installation
3. Субъективная установка
Before all else, it is necessary to establish [установить: the root of Installation] that if the objectively-regulating norms of time are weakly represented in our life, then the matter is one of the creation of subjective Installations towards time.
Прежде всего, необходимо установить, что если объективно-регулирующие нормы времени в нашей жизни представлены слабо, то дело идет о создании субъективных установок на время.
Not only for our village — for our cities too the pulse of the factories and roads lost in the thickness of philistinism is elusive. When we speak of Soviet institutions, each represents them in the form of reception rooms, queues [хвосты: literally, tails], offices, sessions, and far from in the form of moving trolleys, cranes, wheels, locomotives, of regularly going despatches, orders and work-orders [наряды].
Не только для нашей деревни – для наших городов неуловим пульс затерянных в толще обывательщины заводов и дорог. Когда мы говорим о советских учреждениях, то каждый представляет их в виде приемных, хвостов, канцелярий, заседаний, а далеко не в виде передвигающихся вагонеток, кранов, колес, локомотивов, регулярно идущих депеш, ордеров и нарядов.
If we speak now of a definite campaign, then it is clear that with an objective Installation success is secured rapidly. To carry through not only a redistribution of time, but to give new forms of everyday life [быт] on the railways, is possible by this: to install a new graph [график: timetable] of motion.
Если говорить теперь об определенной кампании, то ясно, что при объективной установке успех обеспечивается быстро. Провести не только перераспределение времени, но дать новые формы быта на железных дорогах можно тем, что установить новый график движения.
With subjective Installations the matter is immeasurably more difficult. To install the distribution of time of a student living alone in a private lodging is a very uneasy affair. Still more difficult is it to install the time of the Soviet citizen in general.
При субъективных установках дело неизмеримо труднее. Установить распределение времени студента, живущего в одиночку на частной квартире, дело очень нелегкое. Еще труднее установить время советского гражданина вообще.
4. Conditions of subjective Installations
4. Условия субъективных установок
From this we can draw a whole series of conclusions.
Отсюда мы можем сделать целый ряд выводов.
1. In contemporary Russia, given the weakness of objective Installations towards time, we shall have to conduct the “chronisation” of life by measures predominantly of subjective action-upon [воздействие: influence] — measures, generally speaking, of little effect and costly, and with incorrect moves extremely loss-making, capable of creating interruptions, confusions.
1. В современной России, при слабости объективных установок на время, нам придется проводить «хронизацию» жизни мерами преимущественно субъективного воздействия, мерами, вообще говоря, малоэффективными и дорогостоящими, а при неверных ходах чрезвычайно убыточными, могущими создать перебои, замешательства.
2. Already by virtue of the fact that the Installations are subjective, they will manifest themselves in extreme variety: each social group will demand its own approaches, each group will reveal its own definite nature (worker, director, student, peasant, Red warrior).
2. Уже в силу того, что установки субъективны, они проявятся в чрезвычайном разнообразии: каждая социальная группа потребует своих подходов, каждая группа выявит свою определенную природу (рабочий, директор, студент, крестьянин, красный воин).
3. The economic backwardness of Russia will demand, for the carrying through of these subjective Installations, a thorough study of the milieu and considerable tact (the everyday hours [часы: also clock] of the worker, or — what is still more complex — of the worker’s wife).
3. Экономическая отсталость России потребует для проведения этих субъективных установок тщательного изучения среды и значительного такта (бытовые часы рабочего, или, что еще сложнее, жены рабочего).
4. The selection of objects for subjective Installations must be produced on the basis of a definite social analysis: there exist such spheres of life where chronisation will be Sisyphean work.
4. Выбор объектов для субъективных установок должен производиться на основе определенного социального анализа: есть такие области жизни, где хронизация будет сизифовой работой.
5. Subjective Installations will be carried through the more easily, the more they have contact with objective Installations (working hours of factories, the timetable of railways, the indisputable customary dinner hour, etc.).
5. Субъективные установки будут проводиться тем легче, чем они более имеют контакта с объективными установками (рабочие часы заводов, расписание железных дорог, неоспоримый обычный обеденный час и т. д.).
6. Chronisation will yield great success there where labour, everyday-life and organisational acts bear the character of frequently repeated phenomena (and not of original and unrepeatable ones).
6. Хронизация даст большой успех там, где трудовые, бытовые и организационные акты носят характер часто повторяемых явлений (а не оригинальных и неповторяемых).
7. “Chronisation” is most easily carried through in publicly operative activity (and not in closed, domestic, cabinet activity).
7. «Хронизация» наиболее легко проводима при публично оперативной деятельности (а не закрытой, домашней, кабинетной).
8. The heightened subjective tension [напряжение: also strain, voltage] of the labourers is a factor facilitating “chronisation.”
8. Повышенное субъективное напряжение работников является фактором, способствующим «хронизации».
9. Such spheres which find themselves in a state of evident, indisputable growth constitute the most convenient and effective basins for chronisation (rather than stagnating or falling ones).
9. Такие области, которые находятся в состоянии очевидного неоспоримого роста, являются наиболее удобными и эффективными бассейнами для хронизации (чем застоявшиеся или падающие).
10. Only with a certain [известном: literally, known] success and consolidation of chronisation on the basis of a subjective Installation is its conversion into an objective one possible (an organisational statute, the reconstruction of the apparatus of administration, the issuing of a decree, the external symbolisation of conventional time).
10. Только при известном успехе и закреплении хронизации на основе субъективной установки возможно обращение ее в объективную (организационный устав, перестройка аппарата управления, издание декрета, внешняя символизация условного времени).
11. In the creation of subjective Installations it is necessary to utilise the rich method of objective Installations: time-sheets [табельные листки] in factories, personal time-cards, piece-work forms, the record of repair work, work-orders for trains, trams and means of conveyance in general, military instructions connected with Installations [here: emplacements, set-ups], with sapper works, instruction cards (introduced by Taylor), inspectors’ [браковщики: rejecters’] slips, production graphs, chronometric cards, the visas of sentries and of those posting the guard, time-control apparatuses and clocks at the watchmen’s in factories, alarm clocks, chronometers, hooters and so forth and so forth.
11. При создании субъективных установок необходимо утилизировать богатый метод объективных установок: табельные листки на заводах, личные табели, сдельные бланки, запись ремонтной работы, наряды на поезда, трамваи и вообще средства передвижения, военные инструкции, связанные с установками, саперными работами, инструкционные карточки (введенные Тэйлором), листки браковщиков, производственные графики, хронометрические карты, визы часовых и разводящих, контрольные аппараты времени и часы у сторожей в заводах, будильники, хронометры, гудки и проч. и проч.
12. It is necessary to remember that with objective Installations volunteering [добровольчество] with strict discipline plays at first an enormous role, and only after a certain period marked by achievements does the necessity of obligatory regulation step forward.
12. Необходимо помнить, что при объективных установках играет вначале огромную роль добровольчество со строгой дисциплиной и только после известного периода, отмеченного достижениями, выступает необходимость обязательного регулирования.
13. The area of the initial experiments must be as narrow as possible, with a strictly limited base, otherwise the conclusions too will be unclear and the responsibility will not be serious.
13. Площадь первоначальных опытов должна быть по возможности узкой, со строго ограниченной базой, иначе и выводы будут не ясны и ответственность будет не серьезна.
14. Broad public-organisational steps must be undertaken after prolonged closed methodical work, otherwise the movement will generate illusions and drown in the chaos created by itself.
14. Широкие публично-организационные шаги должны предприниматься после продолжительной закрытой методической работы, иначе движение породит иллюзии и потонет в созданном им же хаосе.
15. From all this it follows that the movement for time must be raised not under the slogan of consumerism [потребительство: the consumer’s attitude], but as a producing movement: it is necessary that every participant, before all else, himself give an effect and abstain from furious denunciation. For the furious denunciation beloved by us there must be an indisputable qualification [ценз: property or status requirement]. Otherwise — there will be more detectives of time than producers of time.
15. Из всего этого следует, что движение за время должно подниматься не под лозунгом потребительства, а как производящее движение: надо, чтобы каждый участник, прежде всего, сам давал эффект и воздерживался от яростного обличения. Для любимого нами яростного обличения должен быть неоспоримый ценз. Иначе – сыщиков времени будет больше, чем производителей времени.
16. There exist particularly risky and at the same time beloved objects for experiments in “chronisation,” or even in the so-called scientific organisation of mental labour.
16. Есть особо рискованные и в то же время любимые объекты для опытов по «хронизации» или даже по так называемой научной организации труда умственного.