The Organisation of Production as a Science
Организация производства как наука
The completely exceptional conditions of the work of CIT [ЦИТ, Central Institute of Labour] gave the possibility of constantly juxtaposing [comparing] the state of the science of the organisation of production with gigantic practical demands. From the very beginning of our work we strove towards this: that theory and practice should not only stand in the usual relation of pure science and the field of its application — no, not only so. We strove, and now more and more we strive all the time, to furnish [surround] our practice with control data; we strive so to “preparate” [dissect, as a specimen] practice that it, in its manifestation, would be furnished with investigative works. Under such a position [state of affairs] confidence and resolution in the construction of theory are obtained not only as a result of the purely internal harmony of one or another positions [propositions], definitions and calculations, but also in the breadth of the application of the given method.
Совершенно исключительные условия работы ЦИТа дали возможность постоянно сопоставлять состояние науки об организации производства с громадными практическими запросами. С самого начала нашей работы мы стремились к тому, чтобы теория и практика не только были бы в обычном отношении чистой науки и поля ее приложения, – нет, не только так. Мы стремились, а теперь все более и более стремимся все время обставить нашу практику контрольными данными, мы стремимся так «препарировать» практику, чтобы она в своем проявлении была обставлена исследовательскими работами. При таком положении уверенность и решимость в построении теории получается не только в результате чисто внутренней гармонии тех или иных положений, определений и расчетов, а и в широте приложения данного метода.
And if formerly the principle of the “narrow base” was victorious for us as a method, then the broad field of our practical action insistently called us to a system.
И если прежде принцип «узкой базы» был победоносен для нас как метод, то широкое поле нашего практического действия настоятельно звало нас к системе.
The system was created gradually: this was precisely as a result of the transition from the species to the type, from the practical object to the multiplicity of objects. And perhaps we would never have had such a thirst for a system as in the period of broad practical work.
Система создавалась постепенно: это было именно в результате перехода от вида к типу, от практического объекта к множеству объектов. И может быть у нас не было бы никогда такой жажды системы, как в период широкой практической работы.
Touching in our activity upon a gigantic and diverse field of work, we quite inevitably began to work out not only a method, but also standards of methods. From method we passed over to methodology. In a word, we live as never before in a period of the creation not only of the “method of CIT” as a mode [way] of forming the Labour Force [рабочая сила] for production, but in a period of the creation of a scientific school in the domain of the organisation of production. It is precisely this school, this “own road,” which permits one to render an account of exactly what state the problem of the organisation of production as a science is in.
Касаясь в своей деятельности с громадным и разнообразным полем работы, мы совершенно неизбежно стали вырабатывать не только метод, но и стандарты методов. От метода мы перешли к методологии. Словом, мы живем как никогда в период созидания не только «метода ЦИТа» как способа формирования рабочей силы для производства, а в период создания научной школы в области организации производства. Вот эта школа, эта «своя дорога» и позволяет отдать отчет в том, в каком же именно состоянии находится проблема организации производства как наука.
The organisation of production as a problem was first of all the lot and even the “professional secret” of the entrepreneur. Even now there exist currents, not infrequently assuming a “scientific” character, in which the entrepreneurial principle is considered decisive in the organisation of production. Such is the French school of Fayol, with its high evaluation of activity and inventiveness in the domain of organisation. Extreme subjectivism, a certain idealistic principle — these are the characteristic traits of this doctrine.
Организация производства как проблема прежде всего была уделом и даже «профессиональной тайной» предпринимателя. Еще и теперь есть такие течения, принимающие нередко «научный» характер, в которых предпринимательское начало считается решающим в организации производства. Такова французская школа Файоля с ее высокой оценкой активности и изобретательства в области организации. Крайний субъективизм, некое идеалистическое начало – характерные черты этой доктрины.
Considerably higher, more objective, more convincing becomes the treatment of the problem of the organisation of production when it assumes the character of a rationalistic doctrine, as a part of the general implantation into contemporary technique of scientific principles, i.e., when in place of technique as an empirical problem of practitioner-inventors there appeared a science of technique, i.e., technology.
Значительно выше, объективнее, убедительнее становится трактовка проблемы организации производства, когда она принимает характер рационалистической доктрины, как часть общего внедрения в современную технику научных начал, т. е. когда вместо техники как эмпирической проблемы практиков-изобретателей появилась наука о технике, т. е. технология.
Properly speaking, it is precisely from that time when technology appeared as a science that the introduction of scientificness into the organisational problems of production begins. Moreover: technology served as the beginning not only of the organisation of production as a scientific problem; it was the source of the posing of questions concerning the study of human labour. From this point of view the science of human labour may be termed labour technology.
Собственно говоря, именно с того времени, как появилась технология как наука, с того времени и начинается внесение научности в организационные проблемы производства. Более того: технология послужила началом не только организации производства как научной проблемы, она явилась истоком постановки вопросов по изучению человеческого труда . С этой точки зрения наука о человеческом труде может называться трудовой технологией.
Taylor was the first (and to the present day unsurpassed) initiator of the science of the organisation of production. He introduced the principles of measurement into such production processes and into such labour processes as were not yet covered by the so-called machine (and consequently objective) working time. He likewise brought machine time itself to theoretically possible limits, subordinating it to the principles of economic utilisation.
Тэйлор был первым (и до сего времени не превзойденным) инициатором науки об организации производства. Он внес начала измерения в такие производственные процессы и в такие трудовые процессы, которые еще не были покрыты так называемым машинным (а следовательно, объективным) рабочим временем. Он же довел до теоретически возможных пределов и само машинное время, подчинив его началам экономического использования.
However, Taylor did not give a system; he did not give an attempt to disclose the organisation of production and of labour as a single aggregate being perfected all the time.
Однако Тэйлор не дал системы, не дал попытки раскрыть организацию производства и труда как единого все время совершенствуемого агрегата.
Taylor, leaning upon the works of Adam Smith (and at the same time upon the works of the French encyclopaedists), disclosed more than anyone the analytical principle in production.
Тэйлор, опираясь на труды Адама Смита (а в то же время на труды французских энциклопедистов), раскрыл более чем кто-либо аналитическое начало в производстве.
In his teaching the synthetic principle did not come forward, [that principle] which so decisively manifested itself in Ford and was in its time predicted by Marx.
В его учении не выступало синтетическое начало, так решительно проявившееся у Форда и в свое время предсказанное Марксом .
Taylor, who gave not only an analysis by operations, but also by individual grips [приёмы: techniques, methods], who gave an astonishing prognosis of the dismemberment of the labour servicing of production by functions, was to such a degree absorbed by this analytical principle that he not only failed to develop his doctrine in the direction of the aggregation of production, but carried out a fruitful evolution as though again “backwards,” in the direction of pure technology, passing over from mechanics to chemistry (high-speed steel).
Тэйлор, давший не только анализ по операциям, но и по отдельным приемам, давший изумительный прогноз расчленения трудового обслуживания производства по функциям, до того был поглощен этим аналитическим началом, что не только не развил свою доктрину в сторону агрегирования производства, но проделал плодотворную эволюцию как бы опять «назад», в сторону чистой технологии, перейдя от механики к химии (быстрорежущая сталь).
But at the same time it is completely indubitable that it is precisely to Taylor that the contemporary organisation of production owes the principles of scientificness. This scientificness consists in the introduction of the investigative method as a constantly accompanying function of production activity. He is the indisputable founder of the science of the organisation of production.
Но в то же время, совершенно несомненно, что именно Тэйлору современная организация производства обязана началами научности. Эта научность заключается во внесении исследовательского метода, как постоянно сопровождающей функции производственной деятельности. Он – бесспорный основатель науки об организации производства.
This science is nevertheless to such a degree young that it is entirely legitimate to pose the question: has it taken shape, and what are its basic characteristic features? Does this science possess its own particular object?
Наука эта все же до того молодая, что совершенно правомерно поставить вопрос: сложилась ли она и каковы ее основные характерные особенности? Есть ли у этой науки свой особый предмет?
To many it seems that the scientific organisation of production and of labour began to take shape into a science together with the appearance (and thanks to them) of such disciplines as psychotechnics and the physiology of labour.
Многим кажется, что научная организация производства и труда стала складываться в науку вместе с появлением (и благодаря им) таких дисциплин, как психотехника и физиология труда.
We are inclined to think that this is not so. Inasmuch as both psychotechnics and the physiology of labour grow as closed disciplines, torn away from the organisational tendencies of production, they not only do not enrich our organisational cognition of production, but even not infrequently create unproductive expenditures of scientific forces and means, and create scientific illusions. Only such tendencies as are represented, for example, in Prof. Sachsenberg (Dresden) — tendencies of investigating the psychic moments coupled with a determinate form of production (chain work) — enrich organisational science. Exactly so too the physiologists who have entered upon this path are undoubtedly going in the correct direction.
Мы склонны думать, что это не так. Поскольку и психотехника и физиология труда растут как замкнутые дисциплины, оторванные от организационных тенденций производства, они не только не обогащают наше организационное познание производства, но даже создают нередко непроизводительные затраты научных сил и средств и создают научные иллюзии. Только такие тенденции, которые представлены, например, у проф. Заксенберга (Дрезден), тенденции исследования психических моментов, сопряженных с определенной формой производства (цепная работа), обогащают организационную науку. Точно так же и физиологи, вступившие на этот путь, несомненно, идут в верном направлении.
We in CIT had to pass along an instructive path in this direction: from attempts at a laboratory ensemble to a labour clinic, where biological study is disposed within the frames of organisational-production analysis and organisational-production registration.
Нам в ЦИТе пришлось в этом направлении пройти поучительный путь от попыток лабораторного ансамбля до трудовой клиники, где биологическое изучение располагается в рамках организационно-производственного анализа и организационно-производственных регистрации.
And before us the question arose: what is it that pre-decides in the science of the organisation of production — does biology pre-decide production organisation, or, on the contrary, does production organisation dictate to biology its problems and solutions? We affirm that [it dictates] precisely not only the problems, but also the solutions. For, in the final account, in the science of labour, in labour technology, the most important question is the correlation between work and rest.
И перед нами стал вопрос: что же предрешает в науке об организации производства – биология ли предрешает производственную организацию или, наоборот, производственная организация диктует биологии ее проблемы и решения. Мы утверждаем, что именно не только проблемы, но и решения. Ведь, в конце концов, в науке о труде, в трудовой технологии наиболее важный вопрос – это соотношение между работой и отдыхом.
But it is precisely here that one must — strange as this may be — couple this question (in accordance with the forms of production) with the periods (large and small) of the objective production process. An absolute “solution” is not obtained, but the solution in the form of the distribution of times is dictated all the same only by the cyclicity and the functional displaceability and the rhythmics of the objective production process. Biological contra-indicators of labour acquire enormous significance, but one cannot in any case, for example, arrive at conclusions about the deceleration of the production process in the name of the rest of the given individual labourer. It is better to increase the living spare reserves than to decelerate production speeds. The reverse solution absolutely contradicts the very idea of technical and organisational progress.
Но именно здесь-то и приходится, как это ни странно, этот вопрос сопрягать (в соответствии с формами производства) с периодами (большими и малыми) объективного производственного процесса. «Решения» абсолютного не получается, но решение в форме распределения времен диктуется все же только цикличностью и функциональной перемещаемостью и ритмикой объективного производственного процесса. Огромное значение приобретают биологические противопоказатели труда, но никак нельзя все же, например, приходить к выводам о замедлении производственного процесса во имя отдыха данного индивидуального работника. Уж лучше увеличивать живые запасные резервы, чем замедлять производственные скорости. Обратное решение абсолютно противоречит самой идее технического и организационного прогресса.
The Sources and Base of the Science of the Organisation of Production
Истоки и база науки об организации производства
It is subject to no doubt whatsoever that it was precisely mass and strictly specialised production which was always the source for the construction of one or another position for organisational-production science.
Не подлежит никакому сомнению, что именно массовое и строго специальное производство было всегда источником для построения тех или иных положений для организационно-производственной науки.
Thus it was uncovered with all convincingness in the XVIII century, when the French encyclopaedists fixed [recorded] in the famous “Encyclopaedia” the pin manufactory and gave formulations of the principle of the division of labour.
Так это вскрылось со всей убедительностью в XVIII веке, когда французские энциклопедисты зафиксировали в знаменитой «Энциклопедии» булавочную мануфактуру и дали формулировки принципа разделения труда.
Thus it manifested itself in the XIX century in the period of the stormy unfolding of textile machine-building, in which so sharply manifested itself the tendency of the multiplicity of the instrument and of condensation [compaction] upon the base of a single object of production: the fibre. Marx, as an analyst of production, was obliged to acknowledge the textile industry as the “primary formation [proto-formation] of machine industry,” and not only following A. Smith did he give an analysis of manufacture, but he gave the richest analytical exposition of the organisation of machine production. Marx in essence was the first who gave the basic formulations of the science of the organisation of production with all its most important tendencies, then only being outlined (organic and heterogeneous types of manufacture, the co-operative and the dismembering principle, continuity, aggregateness, organisational automatism).
Так это проявилось в XIX веке в период бурного развертывания текстильного машиностроения, в котором так резко проявилась тенденция множественности инструмента и уплотнения на базе одного объекта производства: волокна. Маркс как аналитик производства должен был признать текстильную промышленность «первообразованием машинной индустрии» и не только вслед за А. Смитом дал анализ мануфактуры, но дал богатейшее аналитическое изложение организации машинного производства. Маркс в сущности был первым, кто дал основные формулировки науки об организации производства со всеми ее важнейшими, тогда еще только обозначавшимися тенденциями (органические и гетерогенные типы мануфактуры, кооперативный и расчленяющий принцип, непрерывность, агрегатность, организационный автоматизм).
Further on, the progress of the creation of the science of the organisation of production and of labour was already closely bound up with machine-building as such and with precision machine-building.
В дальнейшем прогресс создания науки об организации производства и труда был тесно связан уже с машиностроением как таковым и точным машиностроением.
The end of the XIX century and the first quarter of the XX (and precisely our days) were marked by the unfolding of such enormous masses in the production of machine-building that a whole series of technologists, the most eminent scientists in the domain of technical mechanics, devoted their forces to the study of purely organisational questions in production.
Конец XIX века и первая четверть XX (и именно наши дни) ознаменовались развертыванием таких огромных масс в производстве машиностроения, что целый ряд технологов, виднейших ученых s области технической механики отдали свои силы изучению чисто организационных вопросов в производстве.
We still live in these days of scientific enrichment, and it is extremely difficult to give an exhaustive genesis of the newest organisational tendencies in production. However, we shall permit ourselves an attempt to indicate one of the powerful and, in our view, determining sources of organisational science.
Мы еще живем в эти дни научного обогащения и чрезвычайно трудно дать исчерпывающий генезис новейших организационных тенденций в производстве. Однако мы позволим себе попытку указать на один из мощных и, на наш взгляд, определяющих истоков организационной науки.
We have in mind military production, the production of articles of military equipment. Enchanted by the ideas of Ford, contemporary reviewers [observers] in the majority of cases connect the newest organisational tendencies in production with the technical progress of America as such. And Ford is, of course, the very largest phenomenon-Organizer, and Fordism is that idea which is now greedily received on all the continents of our planet.
Мы имеем в виду военное производство, производство предметов военного снаряжения. Зачарованные идеями Форда, современные обозреватели в большинстве случаев связывают новейшие организационные тенденции в производстве с техническим прогрессом Америки как таковой. И Форд, конечно, – самый крупный феномен-организатор, а фордизм – та идея, которая теперь жадно воспринимается на всех материках нашей планеты.
But the homeland of precision machine-building, the homeland of precision mass machine-building, is — of course — Europe. This is the military production of the most militaristic countries.
Но родина точного машиностроения, родина точного массового машиностроения, – конечно, Европа. Это – военное производство наиболее милитаристических стран .
English, French, German and — we mention especially — Swedish arsenals: it is here that there was created the slow unfolding [deployment], conducted in the secret silence of technical bureaus, in the tool workshops of arms factories, of mass, precision military-equipment production. And such factories as Krupp, Creusot, Škoda, Loewe and others in essence created the enormous armies of unfolders [deployers] and organizers of production. It was precisely them that America imported into its military and civilian industry; and the most symbolic figure among them is Johansson, chief of the Swedish arsenal, now a member of the board of the “Ford Motor” company.
Английские, французские, германские и, упоминаем особо, шведские арсеналы – вот где создавалось медленное, проводимое в секретной тиши технических бюро, в инструментальных мастерских оружейных заводов развертывание массового, точного военно-снаряжательного производства. А такие заводы, как Крупп, Крезо, Шкода, Леве и другие, по существу и создали огромные армии развертывателей и организаторов производства. Вот их-то и импортировала Америка в свою военную и штатскую промышленность; и наиболее символическая фигура из них – Иогансон, начальник шведского арсенала, теперь член правления компании «Форд-мотор» .
It is precisely here, in the military factories, that there grew to extraordinary dimensions and to virtuoso limits of precision those three workshops fertilising production: 1) the tool workshop, 2) the workshop of fixtures [приспособления: jigs, attachments] and 3) the gauge [template] workshops. It is precisely here that at the head of the workshops stand, irremovable for long years, the most learned specialists, often with great academic names.
Именно здесь-то в военных заводах разрослись до необычайных размеров и до виртуозных пределов точности такие три оплодотворяющие производство мастерские: 1) инструментальная, 2) мастерская приспособлений и 3) мастерские лекал. Именно здесь-то во главе мастерских стоят несменяемые долгие годы ученейшие специалисты часто с большими академическими именами .
It is precisely here that the never-published [not-being-published] science of the organisation of production is being created. Thousands of reports, millions of drawings, a colossal quantity of production and control standards [etalons, master gauges] are valued far higher than scholarly dissertations on the newest themes concerning the “general principles” of production, compiled in abundance by professors and litterateurs for a “broad circle of readers.”
Именно здесь-то творится неопубликовываемая наука об организации производства. Тысячи докладов, миллионы чертежей, колоссальное количество производственных и контрольных эталонов ценятся гораздо выше, чем ученые диссертации на новейшие темы об «общих принципах» производства, в изобилии компилируемых профессорами и литераторами для «широкого круга читателей».
The question of military production is to such a degree vast that even the most general representation of it cannot be given within the limits of an article. But let us nevertheless indicate some further interesting peculiarities, which gradually impress their stamp upon civilian production. This is the production of precision machine-building.
Вопрос о военном производстве настолько велик, что даже самое общее представление о нем нельзя дать а пределах статьи. Но укажем все же еще на некоторые интересные особенности, постепенно накладывающие свою печать на штатское производство. Это – производство точного машиностроения.
The most famous firms of precision machine-tool building in Europe and America arose at arsenals and factories of military equipment, and only afterwards emancipated themselves from them into independent enterprises and began to flood civilian industry.
Наиболее знаменитые фирмы точного станкостроения в Европе и Америке возникли при арсеналах и заводах военного снаряжения и уж потом эмансипировались от них в самостоятельные предприятия и стали наводнять штатскую промышленность .
No less interesting, of course, is the fact of the penetration of special pyrotechnical technology into civilian industry.
Не менее интересен, конечно, и факт проникновения специальной пиротехнической технологии в штатскую промышленность.
And thus this astonishing symbiosis of military industry with civilian makes military industry in essence the source of all the newest reconstructive tendencies in production.
И вот этот изумительный симбиоз военной промышленности со штатской делает военную промышленность по существу истоком всех новейших реконструктивных тенденций в производстве.
Alongside military industry, and the civilian industry methodologically immediately nourished by it, we must designate a whole series of further productions which are the base and at the same time the enormous laboratory of organisation.
Наряду с военной промышленностью и методологически непосредственной питаемой ею штатской мы должны обозначить еще целый ряд производств, являющихся базой и в то же время огромной лабораторией организации.
Textile production — this astonishing phenomenon of mass-ness [mass character] and specialisation — not only gave nourishment to the science of organisation by its principle of extreme machinised dismemberment, but by virtue of that same specialisation and mass-ness it demonstrated to an incredibly high degree the principle of the condensation of operations, and through it inevitably gave the functional form of work.
Текстильное производство – этот изумительный феномен массовости и специализации – не только давало питание науке об организации своим принципом крайнего машинизированного расчленения, но в силу той же специализации и массовости оно продемонстрировало в неимоверно высокой степени принцип уплотнения операций, а через него неизбежно дало функциональную форму работы.
Railway business as production, and in general production-transport organisations (airways, motor transport, sea and river transport), is interesting in that it constitutes out of itself an enormous production organism, not enclosed within closed factories, plants and generally “premises,” but an openly acting machine aggregate across immeasurable thousand-kilometre distances, working according to the principle of continuity, strict synchronicity and the functional division of labour and of management.
Железнодорожное дело как производство, и вообще производственно-транспортные организации (авиамагистрали, автотранспорт, морской и речной транспорт), интересно тем, что оно представляет из себя огромный производственный организм, не замкнутый в закрытых фабриках, заводах и вообще «помещениях», а открыто на необъятных тысячекилометровых расстояниях действующий машинный агрегат, работающий по принципу непрерывности, строгой синхронности и функционального разделения труда и управления.
Construction business, having been since olden times assembly-mass [in character], is before our eyes assimilating powerful reconstructive tendencies, striking in their speeds, proceeding at the expense of the diminution of mass and the perfection of substance [material]; it is an open organisational laboratory, accessible to public observation. The organisational anatomicality of production here comes forward more and more with an ever-striking distinctness.
Строительное дело, издавна бывшее сборочно-массовым, на наших глазах усваивает мощные реконструктивные тенденции, поражающие своими скоростями, идущими за счет уменьшения массы и усовершенствования вещества, является открытой, доступной публичному обозрению организационной лабораторией. Организационная анатомичность производства здесь все более и более выступает со все поражающей четкостью.
Mass-ness in combination with specialisation is, in the further development of every production, the base for the disclosure of the newest organisational tendencies.
Массовость в сочетании со специализацией является в дальнейшем развитии всякого производства базой для раскрытия новейших организационных тенденций.
Such are the most striking: rolling-mill business, electrotechnical productions of weak current, the productions of clothing, footwear and headgear, food business, the business of coal extraction, etc.
Таковы наиболее разительные: прокатное дело, электротехнические производства слабого тока, производства платья, обуви и головных уборов, пищевое дело, дело угольной добычи и проч.
Mass production upon the base of specialisation, driven forward by the development of precise and rapidly working machines, is that base upon which alone it is possible to cognise the laws of organisation and to uncover future organisational tendencies.
Массовое производство на основе специализации, подгоняемое развитием точных и скоро работающих машин, является той базой, на основе которой только и можно познать законы организации и вскрыть грядущие организационные тенденции.
Attempts at the creation of a so-called organisational science outside of connection with the concrete tendencies of machinised mass production are inevitably doomed to failure. And precisely because all contemporary development of the organisation of production proceeds not only horizontally (along the chain of production), but also vertically — by way of the functional dismemberment of the work of machines.
Попытки создания так называемой организационной науки вне связи с конкретными тенденциями машинизированного массового производства неминуемо обрекаются на неудачу. И именно потому, что все современное развитие организации производства идет не только по горизонтали (по цепи производства), но и по вертикали – путем функционального расчленения работы машин.
The Experimental Moment in the Science of Organisation
Экспериментальный момент в науке об организации