The Scientific Organisation of Labour · 1 of 3

The Scientific Organisation of Labour

Научная организация труда

The elaboration of the problems of the organisation of labour and production by the technical personnel of enterprises bore, right up to the end of the XIX century, a sharply empirical character. And only in the XX century did the treatment of these questions — chiefly upon the initiative of American engineers with Taylor at their head — begin to bear the character of a system close in its formal shaping [design] to the scientific disciplines. This current is bound up with such concepts as the scientific organisation of labour, the scientific organisation of production and the scientific organisation of management.

Разработка проблем организации труда и производства техническим персоналом предприятий носила вплоть до конца XIX в. резко эмпирический характер. И только в XX в. трактовка этих вопросов, главным образом по инициативе американских инженеров с Тэйлором во главе, стала носить характер системы, близкой по своему оформлению к научным дисциплинам. Это течение связано с такими понятиями, как научная организация труда, научная организация производства и научная организация управления.

It is now already possible to state that under one or another designation the treatment of the problem of the organisation of labour and production grows into a special science. This science can be recognised neither as closed nor as entirely independent. This science is applied and sharply dependent not only upon a whole series of exact sciences, but also upon the economic and the humanitarian sciences [the humanities]. But at the same time the concrete treatment of the science finds itself in an exceptional dependence upon the basic social preconditions characteristic of the various social systems: the socialist and the capitalist.

Теперь уже можно констатировать, что под тем или иным названием трактовка проблемы организации труда и производства вырастает в специальную науку. Эту науку нельзя признать ни замкнутой, ни совершенно самостоятельной. Эта наука прикладная и резко зависимая не только от целого ряда точных наук, но и от наук экономических, гуманитарных. Но в то же время конкретная трактовка науки находится в исключительной зависимости от основных социальных предпосылок, характерных для различных общественных систем: социалистической и капиталистической.

In this article we make an attempt, in the most compressed form, to give a representation of all that content of the problem which has taken shape in the given domain up to the present time.

В статье мы делаем попытку в самом сжатом виде дать представление о всем том содержании проблемы, которое обозначилось в данной области к настоящему времени.

* * *

* * *

Under the name of the scientific organisation of labour it is necessary to understand such an organisation which is constructed upon the basis of a constantly conducted investigation of labour processes.

Под именем научной организации труда надо понимать такую организацию, которая строится на основе постоянно проводимого исследования трудовых процессов.

The specificity of the concept consists precisely in the investigative moment, which is opposed to the empirical method that dominated in the questions of the organisation of production and labour until the end of the XIX century.

Специфичность понятия заключается именно в исследовательском моменте, который противопоставляется эмпирическому методу, господствовавшему в вопросах организации производства и труда до конца XIX в.

This general definition receives a different social expression depending upon which class it serves and which class utilises for its own ends the methods of NOT [научная организация труда, the scientific organisation of labour].

Это общее определение получает различное социальное выражение в зависимости от того, какому классу служит и какой класс утилизирует в своих целях методы НОТ.

In the capitalist countries, just as the scientific conclusions themselves are utilised for the ruling classes, for their profits, for the ends of the enslavement of the Working Class, so too the very direction of scientific work is determined by these same ends. In the country of socialism, where the economising [managing] subject is the Proletariat, both the conclusions and the direction of the work are determined by the ends of this class.

В капиталистических странах как сами научные выводы утилизируются для господствующих классов, их прибылей, целей порабощения рабочего класса, так и самое направление научной работы определяется этими же целями. В стране социализма, где хозяйствующим субъектом является пролетариат, как выводы, так и направление работы определяются целями этого класса.

At the same time this does not mean that the richest conclusions of bourgeois NOT cannot be utilised in the country of socialism, just as it does not mean that all the labourers in NOT in a socialist country are free from errors.

В то же время это не значит, что богатейшие выводы буржуазной НОТ не могут быть утилизированы в стране социализма, как не значит и то, что все работники по НОТ в социалистической стране свободны от ошибок.

Both the posing of the problem itself and the development of the particular disciplines in the domain of NOT must be referred to the epoch of large-scale machine industry. The introduction of the machine into production, just as the introduction together with it of exact, scientifically grounded technological methods, conditioned the necessity and the possibility of the systematic study of the decomposition and measurement of all labour processes. Marx speaks of this with the utmost clarity:

Как постановку самой проблемы, так и развитие частных дисциплин в области НОТ надо отнести к эпохе крупной машинной индустрии. Внедрение машины в производство, как и внедрение вместе с тем точных, научно обоснованных технологических методов, обусловило необходимость и возможность систематического изучения разложения и измерения всех трудовых процессов. С предельной ясностью говорит об этом Маркс:

“The principle of large-scale industry: to decompose every process of production, taken in itself and above all without relation to the hand of man, into its constituent elements, created the entire contemporary science of technology”.¹

«Принцип крупной промышленности: всякий процесс производства, взятый сам по себе и прежде всего безотносительно к руке человека, разлагать на его составные элементы, создал всю современную науку технологии» .

No less definitely does Marx speak, in particular, concerning the decomposition of labour processes into elements — the fundamental position [proposition] of NOT:

Не менее определенно говорит Маркс, в частности, и относительно разложения трудовых процессов на элементы фундаментального положения НОТ:

“Technology also discovered the few main fundamental forms of motion, which, despite the diversity of the instruments used, are necessarily taken by every productive action of the human body; just as the science of mechanics sees in the most complicated machinery nothing but the continual repetition of the simple mechanical powers.”²

«Точно так же технология открыла те немногие группы основных форм движения, в которых неизменно движется вся производительная деятельность человеческого тела, как бы разнообразны ни были применяемые инструменты, – совершенно так же, как механика, несмотря на величайшую сложность машин, не обманывается на тот счет, что все они представляют постоянное повторение элементарных механических средств» .

The epoch of large-scale machine industry permitted, with the greatest clarity, the uncovering and formulation of the basic laws of production relating to the epochs that preceded large-scale machine industry.

Эпоха крупной машинной индустрии позволила с наибольшей ясностью раскрыть и сформулировать основные производственные законы, относящиеся к эпохам, предшествовавшим крупной машинной индустрии.

Particular isolated attempts to study labour processes are encountered already in the works of the brilliant [genius] Leonardo da Vinci.

Частные отдельные попытки изучать трудовые процессы встречаются еще в работах гениального Леонардо-да-Винчи.

Among the scientists of the new time [the modern era] who gave their forces to labour-study [трудоведение, the science of labour], it is necessary to name the French mathematician and engineer Perronet, who brilliantly resolved for his epoch (the XVIII century) the task of exact monographic descriptions of the labour processes of the manufacturing period. His work, like the analogous work of Deleyre on the description of the manufacturing production of pins, can be considered classic (see “Epingle”, “Encyclopédie ou Dictionnaire raisonné des Sciences, des Arts et des Métiers”, v., p. 804, ed. 1755; see the translation from the original in the journal of CIT [ЦИТ, Central Institute of Labour] “Organisation of Labour”, No. 2, 1928).

В числе ученых нового времени, отдавших свои силы трудоведению, надо назвать французского математика и инженера Перроне, блестяще разрешившего для своей эпохи (XVIII в.) задачу точных монографических описаний трудовых процессов мануфактурного периода. Его работу, как и аналогичную работу Делэра по описанию мануфактурного производства булавок, можно считать классической (см. «Epingle», «Encyclopédie eu Dictionnaire raisonné des Sciences, des Arts et des Métiers», v., стр. 804, изд. 1755 г.; см. перевод с оригинала в журнале ЦИТ «Организация труда», № 2, 1928).

The exact description of labour or technological processes, however elementary it sometimes appears at present, constituted in its time an epoch and, undoubtedly, enters as an element into the science of the investigation of labour.

Точное описание трудовых или технологических процессов, как оно ни кажется иногда в настоящее время элементарным, в свое время составило эпоху и, несомненно, входит как элемент в науку исследования труда.

However, it is not necessary to diminish the significance in this respect of the entire brilliant pleiad of investigators of the XVIII century, who worked under the direction of the French encyclopaedists headed by Diderot and who gave exhaustive descriptions and transfer illustrations (engravings) of all the handicrafts and manufactures of Europe (a collaboration of four countries: France, England, Prussia and Sweden, headed by their academies of sciences).

Однако не надо умалять значение в этом отношении и всей блестящей плеяды исследователей XVIII в., работавшей под руководством французских энциклопедистов во главе с Дидро и давшей исчерпывающие описания и переводные иллюстрации (гравюры) всех ремесел и мануфактур Европы (сотрудничество четырех стран: Франции, Англии, Пруссии и Швеции, возглавленное их академиями наук).

These specimens of careful monographic descriptions, which were in their time unsurpassed scientific models, must now be considered merely a prelude in the creation of the science of labour processes. Adam Smith was the first who attempted to establish the laws of productivity by the method of a comparative characterisation of handicraft and manufacture. Upon the example of that same pin he gave the determining formulations relating to the division of labour.

Эти образцы тщательных монографических описаний, бывших в свое время непревзойденными научными образцами, теперь надо считать лишь прелюдией в создании науки о трудовых процессах. Адам Смит был первый, который попытался установить законы производительности методом сравнительной характеристики ремесла и мануфактуры. На примере той же булавки он дал определяющие формулировки, относящиеся к разделению труда.

Adam Smith, upon the example of one of the pin manufactures — far from the best for its time — in which 10 workers were occupied, determines the daily output falling upon each separate worker at up to 4,800 pieces! To the degree that Adam Smith’s statements [constatations] and positions on productivity under the manufacturing mode of production are valuable, to that degree are his conclusions on the productivity of handicraft hasty and unconvincing. Adam Smith did not admit, under the handicraft organisation, an output by one worker of 20 pins a day, or even… of one pin. This opinion is rash, for the principle of the division of labour is possible and in fact was and is present also in handicraft, when even one worker laboured, but made up a large mass order; the worker, dividing his processes into preparatory, working [processing], finishing, etc., of course yielded a greater productivity than when executing each article wholly from beginning to end. The division of labour took shape already in handicraft; the manufacture took this basis and multiplied the division of labour in time by the division of labour in space of an entire batch [party] of labourers.

Адам Смит на примере одной из булавочных мануфактур, далеко не лучшей для своего времени, в которой было занято 10 рабочих, определяет дневную выработку, падающую на каждого отдельного рабочего, до 4800 штук! Насколько ценны констатации и положения Адама Смита о производительности при мануфактурном способе производства, настолько поспешны и неубедительны его заключения о производительности ремесла. Адам Смит не допускал при ремесленной организации выработки одним рабочим 20 булавок в день и даже… одной булавки. Это мнение опрометчиво, ибо принцип разделения труда возможен и на самом деле был и есть и в ремесле, когда работал даже один рабочий, но изготовлял большой массовый заказ; рабочий, разделяя свои процессы на заготовительные, обработочные, отделочные и пр., конечно, давал большую производительность, нежели выполняя каждое изделие целиком от начала до конца. Разделение труда обозначилось еще в ремесле; мануфактура взяла эту основу и разделение труда во времени умножила на разделение труда в пространстве целой партии работников.

However, the honour of the scientific establishment of the basic laws in the domain of the productivity of labour belongs to Marx. Having inherited the enormous material of classical political economy and having utilised the colossal archival materials of the English factory inspectorate and the technical monographs of Europe, Marx introduced into the affair of study two characteristic moments: above all, he refuted the very possibility and rationality of establishing certain absolute, supra-historical laws in the domain of labour-study, introducing a genetic consideration of the problem in accordance with the various social forms of production; secondly, he subordinated this historical treatment of the problem to the principle of the class struggle, crowning both the one and the other principle with the theory of dialectical materialism.

Однако честь научного установления основных законов в области производительности труда принадлежит Марксу. Унаследовав огромный материал классической политической экономии и утилизировав колоссальные архивные материалы английской фабричной инспекции и технические монографии Европы, Маркс внес в дело изучения два характерных момента: прежде всего он опроверг самую возможность и рациональность установления неких абсолютных надисторических законов в области тру-доведения, внеся генетическое рассмотрение проблемы в соответствии с различными общественными формами производства; во-вторых, он подчинил эту историческую трактовку проблемы принципу классовой борьбы, венчая тот и другой принцип теорией диалектического материализма.

Thereby Marx pre-decided that the laws of the productivity of labour under capitalism and socialism are subordinated to completely different laws: if under the capitalist form of industry (including large-scale machine industry) the worker is, from the standpoint of the capitalist, “merely a simple appendage of the machine,” then in socialist society the worker is himself the creating subject, disclosing the limitless perspectives of productivity.

Тем самым Маркс предрешил, что законы производительности труда при капитализме и социализме подчиняются совершенно различным законам: если при капиталистической форме промышленности (в том числе крупной машинной индустрии) рабочий является с точки зрения капиталиста «лишь простым придатком машины», то в социалистическом обществе рабочий является самим творящим субъектом, раскрывающим безграничные перспективы производительности.

Speaking of the various forms of production — handicraft, manufacture, large-scale machine industry — Marx established the historical laws of the productivity of labour, pre-deciding by these laws the elaboration of the entire problem of the scientific organisation of labour. The basic sense of these laws consists in the fact that, in accordance with the progressive [forward-moving] development of society from handicraft through manufacture to large-scale machine industry, the productivity of labour increases. This basic historical law Marx differentiates into a series of particular laws and regularities, especially developed by him in relation to manufacture and to large-scale machine industry.

Говоря о различных формах производства – ремесло, мануфактура, крупная машинная индустрия, Маркс установил исторические законы производительности труда, предрешив этими законами разработку всей проблемы научной организации труда. Основной смысл этих законов заключается в том, что в соответствии с поступательным развитием общества от ремесла через мануфактуру к крупной машинной индустрии производительность труда возрастает. Этот основной исторический закон Маркс дифференцирует на ряд частных законов и закономерностей, особенно развитых им по отношению к мануфактуре и крупной машинной индустрии.

In relation to manufacture Marx developed the doctrine of the norms of productivity, of the interconnection of these norms in the social process of labour upon the basis of its division, of the correlativity and multiplicity [кратность] of these norms between one another, and also of the numerical interdependence of the separate working groups.

По отношению к мануфактуре Маркс развил учение о нормах производительности, взаимосвязи этих норм в общественном процессе труда на основе его разделения, соотносительность и кратность этих норм между собой, а также и численную взаимозависимость отдельных рабочих групп.

Here is the most characteristic formulation of Marx’s:

Вот наиболее характерная формулировка Маркса:

“Alongside the qualitative articulation it (the manufacturing division of labour) establishes quantitative norms and proportions in the social process of labour”³

«Наряду с качественным расчленением оно (мануфактурное разделение труда) устанавливает _количественные нормы и пропорции в общественном процессе труда_»

(Marx, Capital, vol. I, p. 336, GIZ [State Publishing House], M., 1920. The spaced emphasis is ours. — A. G.).

(Маркс, Капитал, т. I, стр. 336, ГИЗ, М., 1920 г. Разрядка наша. – А. Г.).

The division of manufactures into two types: the organic (the passage of the article from hand to hand in the process of processing) and the heterogeneous (the motion of separate details [parts] into a single assembly node) — this division, given by Marx, possesses not only a historical significance: in the newest machinised and conveyorised productions these two tendencies are represented in all their sharpness.

Разделение мануфактур на два типа: органическую (переход изделия из рук в руки в процессе обработки) и гетерогенную (движение отдельных деталей в единый сборочный узел), это разделение, данное Марксом, имеет не только историческое значение: в новейших машинизированных и конвейеризированных производствах эти две тенденции представлены во всей своей резкости.

In relation to large-scale machine industry Marx established the emancipation of the development of the machine “from those organic limitations to which the hand-tool of the worker is subordinated” (ibid., p. 365).⁴

По отношению к крупной машинной индустрии Маркс установил эмансипацию развития машины «от тех органических ограничений, которым подчинено ручное орудие рабочего» (там же, стр. 365).

It was Marx likewise who established the principle of the limitless specialisation of machines, and also the principle of the co-operation of machines, having given the doctrine of the system of machines (ibid., p. 372).

Маркс же установил принцип безграничной специализации машин, а также принцип кооперирования машин, дав учение о системе машин (там же, стр. 372).

The further deepening of the principle of the division of labour upon the basis of the specialisation of machines is fixed by Marx in exact positions.

Дальнейшее углубление принципа разделения труда на основе специализации машин Марксом зафиксировано в точных положениях.

Further, to him belong the brilliant formulations not only concerning machine-automata, but also concerning automaton-factories (a phenomenon disclosing itself in all its consistency [sequence] in our days in America). And, finally, it was Marx again who established the growing principle of the continuity of production and labour processes upon the basis of machine production, right up to the establishment of the immutability [inevitability] of conveyoring (ibid., p. 372).

Далее, ему же принадлежат блестящие формулировки не только относительно машин-автоматов, но и автоматов-заводов (явление, раскрывающееся во всей своей последовательности в наши дни в Америке). И, наконец, Маркс же установил растущий принцип непрерывности производственных и трудовых процессов на основе машинного производства вплоть до установления непреложности конвейирования (там же, стр. 372).

The works of Marx showed what exceptional force the purely analytical method (and not the experimental one) can attain in the domain of the establishment of the laws of the productivity of labour.

Работы Маркса показали, какой исключительной силы может достичь чисто аналитический метод (а не экспериментальный) в области установления законов производительности труда.

His works at the same time show that only the dialectical method can be a reliable base in the basic treatment of the productivity of labour.

Его работы в то же время показывают, что только диалектический метод может быть надежной базой в основной трактовке производительности труда.

The works of the contemporary “classics” of NOT (especially the American ones), despite a rich armament with experimental data and means of graphic depiction, yet deprived of the generalising force of systematic exposition, appear not infrequently as a purely empirical treatment of the problem.

Работы современных «классиков» по НОТ (особенно американских), несмотря на богатое вооружение экспериментальными данными и средствами графического изображения, но лишенные обобщающей силы систематического изложения, кажутся нередко чисто эмпирической трактовкой проблемы.

It is necessary to note one more trait of the writings of Marx, characterising his manner of handling material — this being the breadth of the grasp of production material and the specificity of the object in the illustration of positions: speaking of machine production, Marx fixed his attention upon such branches which both in his time and now are an example of sharp specialisation and continuity of production processes — textile production (and especially spinning) and paper-making production. Whereas the investigators in the domain of NOT concentrated their attention predominantly upon metalworking, where the resistance of the material and the diversity of the objects of processing are incomparably greater than in Marx’s illustrations.

Необходимо отметить еще одну черту писаний Маркса, характеризующую его манеру обращения с материалом, это – широта охвата производственного материала и специфичность объекта при иллюстрации положений: говоря о машинном производстве, Маркс фиксировал свое внимание на таких отраслях, которые и в его время и теперь являются примером резкой специализации и непрерывности производственных процессов, – текстильное производство (и особенно прядение) и бумагоделательное производство. Между тем как исследователи в области НОТ концентрировали свое внимание по преимуществу на металлообработке, где сопротивление материала и разнообразие объектов обработки несравнимо большие, чем в марксовых иллюстрациях.

That which is known under the name of NOT in the proper sense of the word is bound up with the name of F. Taylor, an American engineer who over the course of two and a half decades (the 90s of the XIX century and 15 years of the XX century) gave the basic principles of NOT. Besides the openly capitalist treatment of the problem of the productivity of labour, diametrically distinct from Marx’s, Taylor differs sharply from Marx in that his works are poor in the establishment of laws and regularities in the domain of the productivity of labour. The characteristic trait of NOT in Taylor’s interpretation consists in the fact that he introduced into the investigation of productivity the methods of the experimental sciences. However, above all he began with that same decomposition of complex processes into separate segments and elements (conditionally, of course). This analyticism is in general more characteristic of Taylor, who left to the lot of his followers the resolution of synthetic problems. The decomposition of processes into elements gave the possibility of creating an applied method of work according to instruction, exactly prescribing the separate minutest constituents of the work (instruction cards). Work according to instruction communicates to the enterprise not only the characteristic signs of the investigation of labour processes, but at the same time introduces an overturn into the entire system of the preparation of cadres, which rested upon an individual (often clothed in secrecy) mode of transmitting professional knowledge and habits [skills].

То, что известно под именем НОТ в собственном смысле этого слова, связано с именем Ф. Тэйлора, американского инженера, давшего в течение двух с половиной десятилетий (90-е годы XIX столетия и 15 лет XX столетия) основные принципы НОТ. Кроме откровенно капиталистической трактовки проблемы производительности труда, диаметрально отличной от Маркса, Тэйлор резко отличается от Маркса тем, что его работы бедны установлением законов и закономерностей в области производительности труда. Характерная черта НОТ в интерпретации Тэйлора заключается в том, что он внес в исследование производительности методы экспериментальных наук. Однако прежде всего он начал с того же разложения сложных процессов на отдельные отрезки и элементы (конечно, условно). Этот аналитизм вообще более характерен для Тэйлора, оставившего на долю своих последователей разрешение синтетических проблем. Разложение процессов на элементы дало возможность создать прикладной метод работы по инструкции, точно расписывающей отдельные мельчайшие составляющие работы (инструкционные карты). Работа по инструкции сообщает предприятию не только характерные признаки исследования трудовых процессов, но в то же время вносит переворот во всю систему подготовки кадров, покоившуюся на индивидуальном (часто облеченном в секрет) способе передачи профессиональных знаний и навыков.

The carrying out of work according to instruction, developed by Taylor, cannot, however, be considered an “invention” of Taylor’s. In the military regulations of various armies, independently of the currents coming from NOT, and not only in relation to purely military-combat motions, but also to labour ones (for example, the care of a horse, equipping [kitting-out]), we can see a division into elements and instructions upon the basis of this division. These same moments we can find in various pedagogical methods.

Проведение работы по инструкции, развитое Тэйлором, нельзя, однако, считать «изобретением» Тэйлора. В военных уставах различных армий независимо от веяний, идущих от НОТ, и не только по отношению к чисто военно-боевым движениям, а и к трудовым (например, уход за лошадью, экипировка), мы можем видеть разделение на элементы и инструкции на основе этого разделения. Эти же моменты мы можем найти в различных педагогических методах.

The novelty of Taylor consisted in the fact that he applied the methods of the division of labour and of instructing to the labour processes of contemporary enterprises.

Новизна Тэйлора заключалась в том, что он приложил методы разделения труда и инструктирования к трудовым процессам современных предприятий.

The second characteristic trait of Taylor’s work appeared as the measurement of production processes in time, again with a sharply analytical orientation: the establishment of the temporal extension of the separate minutest constituents of the labour process. The chronometrage of works — which is the capitalist scourge of the workers in the capitalist factory and the method of the free uncovering of labour reserves in our socialist enterprises — was elaborated precisely by F. Taylor.

Второй характерной чертой работы Тэйлора явилось измерение производственных процессов во времени, опять-таки с резко аналитической направленностью: установление временного протяжения отдельных мельчайших составляющих трудового процесса. Хронометраж работ, являющийся капиталистическим бичом рабочих на капиталистической фабрике и методом свободного вскрытия трудовых резервов на наших социалистических предприятиях, разработан именно Ф. Тэйлором.

Neither the chronometer itself nor chronometrage is, again, an invention of Taylor’s. In scientific-experimental works, in astronomical observations, in the measurement of motions in sport and in horse competitions, chronometrage had long been known, and with smaller units of time than Taylor’s. But Taylor gave an elaborated application of chronometrage to the labour processes of enterprises.

Ни самый хронометр, ни хронометрирование опять-таки не являются изобретением Тэйлора. В научно-экспериментальных работах, в астрономических наблюдениях, в измерении движений в спорте и конских состязаниях хронометрирование было известно давно и с более мелкими единицами времени, чем у Тэйлора. Но Тэйлор дал разработанное приложение хронометража к трудовым процессам предприятий.

Chronometrage grew into a special problem and was elaborated in detail in Germany by Eng. Michel, and in the Soviet Union — by numerous representatives of norm-setting.⁵

Хронометраж вырос в специальную проблему и подробно разработан в Германии инж. Михель, а в Советском Союзе – многочисленными представителями нормирования.

Directly adjoining chronometrage is the doctrine of norms, of “tasks”; this doctrine Taylor elaborated in peculiar [distinctive] American conditions. That was the setting of the typical capitalist factory, and Taylor with his norms wished to uncover the “secret” of high productivity by a purely experimental path. But he soon saw (true, in accordance with his early pronouncements back at the beginning of the 90s) that the task of a high norm, a high task, cannot be resolved by a bare production experiment. True, he constructed a special stimulating system of wages (differential wages) as a stimulus for overcoming the existing norms. But he had soon to convince himself that, despite these stimuli, the worker in capitalist society (and Taylor had the courage to acknowledge this openly) conceals and cannot but conceal (and Taylor himself, having become a worker, concealed it!) his labour possibilities [capacities]. And Taylor, like many other bourgeois investigators, could not overcome with his purely experimental methods that social doom of the task and the norm which is proper to the Capitalist Order [System].

Непосредственно примыкающим к хронометражу является учение о нормах, «уроках;» это учение Тэйлор разрабатывал в своеобразных американских условиях. То была обстановка типичной капиталистической фабрики, и Тэйлор своими нормами хотел открыть «секрет» высокой производительности чисто экспериментальным путем. Но он скоро увидел (правда, в соответствии со своими ранними выступлениями еще в начале 90-х годов), что задачу высокой нормы, высокого урока нельзя разрешить голым производственным экспериментом. Правда, он построил особую стимулирующую систему заработной платы (дифференциальная заработная плата) как стимул для преодоления существовавших норм. Но он должен был скоро убедиться, что, несмотря на эти стимулы, рабочий в капиталистическом обществе (и Тэйлор имел храбрость это признать открыто) скрывает и не может не скрывать (и сам Тэйлор, сделавшись рабочим, это скрывал!) свои трудовые возможности. И Тэйлор, как и многие другие буржуазные исследователи, не мог превозмочь своими чисто экспериментальными методами ту социальную обреченность урока и нормы, которые свойственны капиталистическому строю.

In our socialist country the question of norms was, from the very beginning of the October Revolution, posed by Lenin in coupling with the seizure of power by the Proletariat. Lenin gave the doctrine of the socialist “measure of labour,” which must be higher than the capitalist norm by virtue of one determining fact: that the Working Class became the master of the means of production and, thus, works “for itself,” for its class. Accepting both piece-payment and its differential system, the Soviet Union demonstrated its own type of emulation [соревнование: competition] — socialist emulation and shock-work [ударничество] — precisely in the process of the struggle for higher norms, in the process of the struggle for a new, socialist relation [attitude] to labour.

В нашей социалистической стране вопрос о нормах с самого начала Октябрьской революции Лениным был поставлен в сопряжении с захватом власти пролетариатом. Ленин дал учение о социалистической «мере труда», долженствующей быть выше капиталистической нормы в силу одного определяющего факта, что рабочий класс стал хозяином средств производства и, таким образом, работает «для себя», для своего класса. Принимая и сдельную оплату и дифференциальную ее систему, Советский Союз продемонстрировал свой собственный тип соревнования – социалистическое соревнование и ударничество – именно в процессе борьбы за высшие нормы, в процессе борьбы за новое, социалистическое отношение к труду.