Technical Norm-Setting on a New Basis
Техническое нормирование на новой основе
The Decree of the People’s Commissariat of Heavy Industry [Narkomtyazhprom] and the All-Union Central Council of Trade Unions [VTsSPS] of 11 July 1932, “On the organisation and setting-up [постановка] of technical norm-setting at enterprises of the machine-building, metallurgical and coal industries,” is a document going far beyond the limits both of those branches of industry which figure in the heading of the decree, and of that problem of norm-setting which constitutes the subject of the decree itself. In essence, this decree, in revising the basis of technical norm-setting at enterprises, resolves an enormous problem of the reconstruction of the workaday [everyday] administration of production.
Постановление Наркомтяжпрома и ВЦСПС от 11 июля 1932 г. «Об организации и постановке технического нормирования на предприятиях машиностроительной, металлургической и угольной промышленности» является документом, далеко выходящим за пределы как тех отраслей промышленности, которые значатся в заголовке постановления, так и той проблемы нормирования, которая составляет предмет самого постановления. По существу, это постановление, пересматривая основу технического нормирования на предприятиях, решает огромную проблему перестройки будничного управления производством.
CIT [ЦИТ, Central Institute of Labour] has a particular ground for valuing this decree, because it gives open outlet to that methodological and organisational energy which has accumulated in CIT over the long years of its work.
У ЦИТ есть особое основание ценить это постановление потому, что оно дает открытый выход той методологической и организационной энергии, которая скопилась в ЦИТ за долгие годы его работы.
The fundamental sense of the decree consists in the fact that norm-setting is coupled with an entirely new basis for it. Thus, among the basic measures the following is indicated: “The transition in the main shops and at the mines from empirical-statistical norm-setting to technical norm-setting by elements is founded upon the investigation of machine and manual works and upon the bringing-to-light [выявление: revealing] of the most rational forms of the organisation of labour.” This formulation shows quite unambiguously that the investigative work on the analysis of machine and manual works, and the works on the determination and seeking-out of the most progressive forms of the organisation of labour and production, must indeed be that basic schema upon which the norm-setter already [then] must make his calculations for the construction of norms.
Основной смысл постановления заключается в том, что нормирование сопрягается с совершенно новой его основой. Так, в числе основных мероприятий указано следующее: «Переход в основных цехах и на шахтах от опытно-статистического нормирования к техническому нормированию по элементам основан на исследовании машинных и ручных работ и выявлении наиболее рациональных форм организации труда». Эта формулировка совершенно недвусмысленно показывает, что исследовательская работа по анализу машинных и ручных работ и работ по определению и изысканию наиболее прогрессивных форм организации труда и производства и должна быть той основной схемой, на которой уже нормировщик должен делать свои расчеты по построению норм.
Until now technical norm-setting was a certain particular, closed organisation of our entire factory world. It was subordinated to its own particular customs, to its own particular scientific traditions, and was little connected with the enormous techno-productive work which was unfolding at our Soviet enterprises both in the form of new technical aggregates of machines, of new grips [приёмы: techniques, methods] of work, and of the newest forms of the organisation of labour. The doctrine of new perfected forms of the organisation of labour must, in this way, hold dominion over the very methodology and technique of norm-setting. At the beginning it is necessary to resolve the task: which form of the organisation of labour and production to accept as the basis of the entire functioning of the enterprise, and then, in accordance with this form, to give the corresponding norm-setting calculations, to set [ставить] one or another measurer [measuring-gauge]. For it is entirely clear that the handicraft form knows one set of laws of calculation, Manufacture knows other laws of calculation, machine industry — third forms; but also within machine industry there may be mass production, there may be serial production and there may be individual [single-piece] production. In the life of an enterprise there may be periods of its unfolding [deployment] and there may be periods of its normal functioning; in an enterprise there may be periods of its technical reconstruction and there may be periods of organisational renewal. It is precisely in accordance with all these forms and periods that entirely different approaches to norm-setting work must be constructed. The form of the organisation of labour and production is indeed that basic organisational grid [net] upon the basis of which it is necessary to arrange the various kinds of time indicators that constitute the essence of technical norm-setting. Such is the fundamental sense of the decree, having direct relation to technical norm-setting.
До сих пор техническое нормирование было некоей особой замкнутой организацией всего нашего заводского мира. Оно подчинялось своим особым обычаям, своим особым научным традициям и было мало связано с огромной техно-производственной работой, которая развертывалась на наших советских предприятиях как в форме новых технических агрегатов машин, новых приемов работы, так и новейших форм организации труда. Учение о новых совершенных формах организации труда, таким образом, должно главенствовать над самой методикой и техникой нормирования. Вначале необходимо решить задачу: какую форму организации труда и производства принять за основу всего функционирования предприятия и потом в соответствии с этой формой дать соответствующие нормировочные расчеты, ставить те или иные измерители. Ведь совершенно ясно, что ремесленная форма знает одни законы расчетов, мануфактура знает другие законы расчетов, машинная индустрия – третьи формы, но и в машинной индустрии может быть массовое производство, может быть серийное и может быть единичное производство. В жизни предприятия могут быть периоды его развертывания и могут быть периоды его нормального функционирования; в предприятии могут быть периоды его технической реконструкции и могут быть периоды организационного обновления. Именно в соответствии со всеми этими формами и периодами и надо строить совершенно различные подходы к нормировочной работе. Форма организации труда и производства и есть та основная организационная сетка, на основе которой надо размещать различного рода временные показатели, составляющие сущность технического нормирования. Вот основной смысл постановления, имеющий прямое отношение к техническому нормированию.
It is characteristic that all the new departments which are installed by this regulation [положение: statute] are called not departments of technical norm-setting, but are named: in machine-building, “Departments of Technical Planning and Organisation of Labour”; in metallurgy, “Department of the Organisation of Labour”; in the coal industry, “Department of the Designing [проектирование: projecting] of Production Processes and Organisation of Labour.” Not only that: these departments do not enclose within themselves, in their formulation, technical norm-setting proper; but in all these names one invariable word dominates — organisation of labour — and already inside these departments, as a particular sector of theirs, figures [is listed] the sector of technical norm-setting.
Характерно, что все новые отделы, которые установлены этим положением, называются не отделами технического нормирования, а названы: в машиностроении «Отделы технического планирования и организации труда», в металлургии «Отдел организации труда», в угольной промышленности «Отдел проектирования производственных процессов и организации труда». Мало того, эти отделы не заключают в себе, в своей формулировке собственно технического нормирования, но и во всех этих названиях доминирует одно неизменное слово – организация труда – и уже внутри этих отделов, как особый их сектор, значится сектор технического нормирования.
In the very construction of the organs — which cannot be understood dogmatically (this construction is made with variants in relation to the various branches of our industry) — in the very construction of the new departments it throws itself into the eyes [strikes the eye] that technical norm-setting is set [поставлено: posed] as a function coupled with, and founded upon, technological planning, upon the designing of production processes; at the same time let us note that the tariff-economic functions are everywhere set second, following after the techno-norm-setting functions. Hence it follows that the economic calculations in the sphere of wages are placed in direct dependence upon the techno-norm-setting calculations, which in their turn are placed in dependence already upon the forms of the organisation of labour and production.
В самом построении органов, которое нельзя понимать догматически (это построение сделано с вариантами по отношению к различным отраслям нашей промышленности), в самом построении новых отделов бросается в глаза, что техническое нормирование поставлено как функция, сопряженная и основанная на технологическом планировании, на проектировании производственных процессов; в то же время заметим, что тарифно-экономические функции поставлены везде вторыми, последующими за техно-нормировочными функциями. Стало быть, экономические расчеты в области зарплаты поставлены в прямую зависимость от техно-нормировочных расчетов, которые в свою очередь поставлены в зависимость уже от форм организации труда и производства.
“In the period of reconstruction, technique decides everything”1
«Техника в период реконструкции решает все»
1Stalin, “The Tasks of Business Executives” (4 February 1931).
The priority of the technical moment, of the organisational-technical moment, is strictly affirmed in this decree. We particularly wish to note how we would like to interpret this decree in accordance with the unfolding of the works of CIT. Even in that period when CIT occupied itself with the preparation of the Labour Force [рабочая сила] and developed work on stationary bases, even then we felt a contradiction in the fact that this function was found in the hands of various kinds of organisations representing not the technical competence of the enterprise, but representing a particular competence called the “competence of labour,” or else the “economic” competence. Even then CIT had to seek strictly operative production characteristics of those workers whom it had to prepare. It created so-called qualification characteristics. When on this account it entered into negotiations with the comrade “labour-men” [трудовики] and with the comrade “economists,” then, unfortunately, apart from de-personalised “averages,” apart from characteristics which reflected the old forms of production in the shape of grades [разряды: wage-grades] and bare nomenclatures, it could obtain nothing. Not only that: when it brought forward its qualification characteristics, executed upon a precise techno-productive basis, to the “labour-men” and the “economists,” they never conducted disputes with CIT on the essence of these techno-productive problems. Whereas a certain part of the economists who understood the new production tendencies (a part of the labourers of the NKT and the NKTP) recognised that the sole reliable base for this dispute is nevertheless concrete, and not de-personalised average characteristics and average data about the worker composition, which in the end, under the cover of very lofty slogans, always turned out to be “average-off-the-ceiling.”
Приоритет технического момента, момента организационно-технического, строго утвержден в этом постановлении. Нам особенно хочется отметить, как это постановление мы хотели бы истолковать в соответствии с развертыванием работ ЦИТ. Еще в тот период, когда ЦИТ занимался подготовкой рабочей силы и развивал работу на стационарных базах, даже тогда мы чувствовали противоречие в том, что эта функция находится в руках различного рода организаций, представлявших не техническую компетенцию предприятия, а представлявших особую компетенцию, называемую «компетенцией труда», или же компетенцию «экономическую». Даже тогда ЦИТ должен был искать строго оперативных производственных характеристик тех рабочих, которых он должен был готовить. Он создавал так называемые квалификационные характеристики. Когда он по этому поводу вступал в переговоры с товарищами «трудовиками» и с товарищами «экономистами», то, к сожалению, кроме обезличенных «средних», кроме характеристик, которые отражали старые формы производства в виде разрядов и голых номенклатур, он ничего не мог получить. Мало того, когда он предъявлял свои квалификационные характеристики, выполненные на точной техно-производственной основе «трудовиками» и «экономистами», они никогда не вели споры с ЦИТ по существу этих техно-производственных проблем. Между тем как известная часть экономистов, понимающая новые производственные тенденции (часть работников НКТ и НКТП), признавала, что единственной надежной базой для этого спора все-таки являются конкретные, а не обезличенные средние характеристики и средние данные о рабочем составе, которые в конце концов под прикрытием очень высоких лозунгов оказывались всегда «среднепотолочными».
When CIT had to resolve the entirely unrelenting [неотступный: not stepping back] questions of state importance concerning the expert-examination [экспертиза] of the Labour Force prepared by it in an enormous half-million quantity, then it is entirely clear that the experts were technicians, foremen [мастера], qualified workers, engineers — in a word, representatives of the techno-productive world of the enterprise; and CIT needed to make an enormous effort in order to tear itself out of the verbal suffocation of the labour-men and to enter into responsible contact with the technicians on the evaluation of the Labour Force prepared by it.
Когда ЦИТ приходилось разрешать совершенно неотступные государственной важности вопросы об экспертизе рабочей силы, подготовляемой им в огромном полумиллионном количестве, то совершенно ясно, что экспертами являлись техники, мастера, квалифицированные рабочие, инженеры, одним словом, представители техно-производственного мира предприятия, и ЦИТ нужно было сделать огромное усилие, чтобы вырваться из словесного удушья трудовиков и войти в ответственный контакт с техниками по оценке подготовляемой им рабочей силы.
Then a new stage marked itself out for CIT in the preparation of the Labour Force, with its transference directly onto the enterprises. And then CIT quite naturally converged still more closely with the factory technicians, engineers, heads of production, technical consultants. From their side too it met certain objections, but when the matter reached a completely concrete acceptance [приёмка: acceptance-inspection], a production expert-examination, it at once became entirely clear that the contact of CIT with production was being installed [established].
Потом у ЦИТ обозначился новый этап в подготовке рабочей силы с перенесением ее непосредственно на предприятия. И тогда ЦИТ совершенно естественно еще ближе сходился с заводскими техниками, инженерами, заведующими производством, техническими консультантами. С их стороны он тоже встречал известные возражения, но когда дело доходило до совершенно конкретной приемки, до производственной экспертизы, то сразу становилось совершенно ясным, что контакт ЦИТ с производством устанавливался.
CIT withdrew more and more from those who represented a certain “category of labour” abstracted from our concrete social-production situation. A curious picture took shape in the work of CIT when its enormous work on the designing of the worker composition for enterprises was unfolded. In the newspapers a furious polemic was still going on — whether a socialist or a non-socialist type of worker was being prepared by CIT.
ЦИТ все более и более уходил от тех, кто представлял некую абстрагированную от нашей конкретной социально-производственной обстановки «категорию труда». Любопытная картина сложилась в цитовской работе, когда развернулась его огромная работа по проектированию рабочего состава для предприятий. В газетах все еще шла яростная полемика – социалистический или не социалистический тип рабочего готовит ЦИТ.
But despite their brisk verbal armament, the opponents were practically impotent to carry out a real expert-examination, with state responsibility, of that preparation which they criticised. How, then, was all the Labour Force prepared by CIT expert-examined? The experts were chiefs of shops, foremen, engineers who had designed the enterprise, foreign specialists with a vast length of production service — in a word, the technical world of the enterprise, which had been placed by the whole Party and government at the head of the responsible sections of our enterprises. For CIT a complex position resulted. At the enterprises, in the very heat of work, in the period of the responsible handing-over [сдача: delivery] of the prepared Labour Force, in the period of expert-examinations and designing, it dealt with the technical personnel; but when it had to sum up its work, when it had to give summed-up reports, then in the regulating organs, in the various kinds of planning institutions for labour right up to Gosplan [the State Planning Commission], it never found technically competent experts who could pronounce the decisive word. On the contrary, CIT had to register [констатировать: state as fact] that all those who occupy themselves with the planning of labour had fallen so far behind those technical tendencies which Soviet power was actively implanting in the enterprises, that no common words at all were to be found. They operated not badly with the problems of seeking the balance of labour, of accounting for natural wastage and the replenishment of worker cadres, with certain statistical “averages”; but as soon as speech turned to a completely concrete problem of the worker composition, not de-personalised in a general plan-dissolvedness [растворённость: state of being dissolved], to a concrete worker composition, at once an enormous abyss opened up between the work of CIT and the planners. Objectively these planners always turned out to be in the power of already dying-out forms of the organisation of labour, of worker types dying out and departing into the past, of the very methods of planning the worker composition, dying out and departing into the past. For our designing of the worker composition was in essence the planning of the worker composition upon a new techno-productive base. But that planning which the planning organs for labour carried out rested in essence upon old, outlived forms of the organisation of labour and production. The invariable conservatism of their positions, covered over at times by “left” socialist phrases, was exposed immediately upon contact with the living, real production situation.
Но несмотря на свое бойкое словесное вооружение, оппоненты были практически бессильны сделать настоящую, с государственной ответственностью, экспертизу той подготовки, которую критиковали. Как же экспортировалась вся рабочая сила, подготовляемая ЦИТ? Экспертами являлись начальники цехов, мастера, инженеры, проектировавшие предприятие, иностранные специалисты с громадным производственным стажем, словом, технический мир предприятия, который был поставлен всей партией и правительством во главу ответственных участков наших предприятий. Для ЦИТ получалось сложное положение. На предприятиях в самый разгар работы, в период ответственной сдачи подготовленной рабочей силы, в период экспертиз, проектирования он имел дело с техническим персоналом, когда же ему приходилось суммировать свою работу, когда ему приходилось давать суммированные отчеты, то в регулирующих органах, в различного рода плановых учреждениях по труду вплоть до Госплана он никогда не находил технически компетентных экспертов, которые могли бы произнести решающее слово. Наоборот, ЦИТ должен был констатировать, что все те, кто занимается планированием труда, они настолько отстали от тех технических тенденций, которые активно внедряла Советская власть в предприятиях, что не находилось совершенно общих слов. Они недурно оперировали с проблемами поисков баланса труда, учета естественной убыли и пополнения рабочих кадров, с некоторыми статистическими «средними», но как только заходила речь о совершенно конкретной проблеме рабочего состава, не обезличенной в общей плановой растворенности, о конкретном рабочем составе, так сейчас же раскрывалась огромная пропасть между работой ЦИТ и плановиками. Объективно эти плановики всегда оказывались во власти уже отживающих форм организации труда, отживающих и уходящих в прошлое рабочих типов, отживающих и уходящих в прошлое самих методов планирования рабочего состава. Ведь наше проектирование рабочего состава было по существу планированием рабочего состава на новой техно-производственной базе. Но то планирование, которое проводили плановые органы по труду, по существу опиралось на старые, отжившие формы организации труда и производства. Неизменный консерватизм их позиций, прикрытый иногда «левыми» социалистическими фразами, разоблачался немедленно при прикосновении к живой реальной производственной обстановке.
When CIT unfolded its work on the implantation [внедрение: driving-in, introduction] of the newest forms of the organisation of labour and production, chiefly in the shape of the functional system, here the same picture revealed itself. Here the rupture turned out much deeper; here not only did a rupture result with the economists and the labour-men, but a rupture resulted also with a part of the norm-setters. The norm-setters, although they operated with decomposition into elements, yet this decomposition into elements did not place at its base the struggle for new forms of the organisation of labour and production. The functional analysis of production and labour was unclear to them; they were accustomed to decomposing by elements, by horizontals, the labour processes themselves and the production processes themselves, but they did not split functionally either labour itself or its servicing. And yet, when once again CIT demanded an expert-examination of its work, these experts turned out in the end to be the technical leaders of the enterprise. With them there was dispute; from the CIT point of view they were at times conservative. But, however, here a common base was always found — this being techno-productive competence, a completely real, non-de-personalised sensation of the production situation: indicators of productivity, indicators of the winning of time, indicators founded upon the very real data of the technological process, indicators of output — and these in the end decided the matter. In the very latest time, within the milieu of the norm-setters too an enormous turn has revealed itself towards the investigation and implantation of the most perfected forms of the organisation of labour and production. The norm-setters, in the person of the most advanced of them, especially those who worked in the sphere of mass production, began to accept and revise the qualification characteristics, to revise the very worker types; they took up the functional methods and characteristics of the worker composition. And here it became entirely clear that the turn must be carried through to the end. And if now the decree of the People’s Commissariat of Heavy Industry and the All-Union Central Council of Trade Unions registers above all the rupture between technological planning and the designing of production processes [on the one side] and technical norm-setting [on the other], and if these ruptures are liquidated by the decree, then for CIT a broad outlet outward is secured with its work.
Когда ЦИТ развернул свою работу по внедрению новейших форм организации труда и производства, главным образом в виде функциональной системы, здесь обнаружилась та же картина. Здесь разрыв получился гораздо более глубоким, здесь не только получился разрыв с экономистами, трудовиками, но получился разрыв и с частью нормировщиков. Нормировщики хотя и оперировали разложением на элементы, но это разложение на элементы не ставило на базу борьбу за новые формы организации труда и производства. Функциональный анализ производства и труда для них был неясен, они привыкли раскладывать по элементам, по горизонталям самые трудовые процессы и самые производственные процессы, но они не раскалывали функционально ни самый труд, ни его обслуживание. И однако, когда опять-таки ЦИТ потребовал экспертизы его работы, то этими экспертами оказались в конце концов технические руководители предприятия. С ними был спор, они с точки зрения цитовской иногда были консервативны. Но, однако, здесь всегда находилась общая база – это техно-производственная компетенция, совершенно реальное необезличенное ощущение производственной обстановки: показатели производительности, показатели выигрыша времени, показатели, основанные на самих реальных данных технологического процесса, показатели продукции – и они в конце концов решали дело. В самое последнее время и в среде нормировщиков обнаружился огромный поворот в сторону исследования и внедрения наиболее совершенных форм организации труда и производства. Нормировщики в лице наиболее передовых из них, особенно работавшие в области массового производства, стали принимать и пересматривать квалификационные характеристики, пересматривать самые рабочие типы, восприняли функциональные методы и характеристики рабочего состава. И здесь стало совершенно ясно, что поворот должен быть доведен до конца. И если теперь постановление Наркомтяжпрома и ВЦСПС прежде всего констатирует разрыв между технологическим планированием и проектированием производственных процессов и техническим нормированием, и если эти разрывы постановлением ликвидируются, то для ЦИТ обеспечивается широкий выход во вне со своей работой.
At the present time, when CIT is unfolding work on the preparation of norm-setters after the decree of the People’s Commissariat of Heavy Industry, a natural working-in [сработка: running-in, as of machine parts] of the comrades who have passed through the CIT school and the norm-setters presents itself as fully possible. For them the decree of the People’s Commissariat of Heavy Industry will create a unified basis for unified work. It must be noted that the function of production preparation too is by the decree of the People’s Commissariat of Heavy Industry wholly referred to the technical leadership. The abolition of the posts of assistant directors for labour marks a whole overturn [переворот: revolution] in the entire internal Order [строй] of the enterprise. As we also began our article, we must interpret this decree as a serious turn in the whole organisation of the enterprise towards its organisational unity upon a technical basis. Even safety technique — even that is referred to the technical competence of the directorate. The techno-economic planning of the enterprise, as is known, is a synthesis of a series of partial functions, and it in exactly the same way is a subordination to the directorate. All these tendencies, we repeat, so much give the road to the work of CIT, so much bring close together the labourers of CIT with the labourers in technical norm-setting, that at the present time a unified front of this work is genuinely possible.
В настоящее время, когда ЦИТ развертывает работу по подготовке нормировщиков после постановления Наркомтяжпрома, представляется вполне возможной естественная сработка товарищей, прошедших цитов-скую школу, и нормировщиков. Для них постановление Наркомтяжпрома создаст единую основу для единой работы. Надо отметить, что и функция производственной подготовки по постановлению Наркомтяжпрома целиком отнесена к техническому руководству. Упразднение должностей помощников директоров по труду знаменует целый переворот во всем внутреннем строе предприятия. Как мы и начали нашу статью, мы должны истолковать это постановление как серьезный поворот во всей организации предприятия в сторону его организационного единства на технической основе. Даже техника безопасности и та отнесена к технической компетенции дирекции. Техно-экономическое планирование предприятия, как известно, есть синтез ряда частных функций и оно точно так же является подчинением дирекции. Все эти тенденции настолько, повторяем, дают дорогу цитовской работе, настолько сближают работников ЦИТ с работниками по техническому нормированию, что в настоящее время действительно возможен единый фронт этой работы.