1st AttendantAy; that's the kind of intercourse he loves;Sorcerers, fortune-tellers, necromancers.Ever he seeks to dip into the future,Just like some pretty girl. Fain would I knowWhat 'tis he would foretell.
ПервыйТак, вот его любимая беседа:Кудесники, гадатели, колдуньи.Всё ворожит, что красная невеста.Желал бы знать, о чем гадает он?
Tsar(Enters.) I have attained the highest power. Six yearsAlready have I reigned in peace; but joyDwells not within my soul. Even so in youthWe greedily desire the joys of love,But only quell the hunger of the heartWith momentary possession. We grow cold,Grow weary and oppressed! In vain the wizardsPromise me length of days, days of dominionImmune from treachery—not power, not lifeGladden me; I forebode the wrath of HeavenAnd woe. For me no happiness. I thoughtTo satisfy my people in contentment,In glory, gain their love by generous gifts,But I have put away that empty hope;The power that lives is hateful to the mob,—Only the dead they love. We are but foolsWhen our heart vibrates to the people's groansAnd passionate wailing. Lately on our landGod sent a famine; perishing in tormentsThe people uttered moan. The granariesI made them free of, scattered gold among them,Found labour for them; furious for my painsThey cursed me! Next, a fire consumed their homes;I built for them new dwellings; then forsoothThey blamed me for the fire! Such is the mob,Such is its judgment! Seek its love, indeed!I thought within my family to findSolace; I thought to make my daughter happyBy wedlock. Like a tempest Death took offHer bridegroom—and at once a stealthy rumourPronounced me guilty of my daughter's grief—Me, me, the hapless father! Whoso dies,I am the secret murderer of all;I hastened Feodor's end, 'twas I that poisonedMy sister-queen, the lowly nun—all I!Ah! Now I feel it; naught can give us peaceMid worldly cares, nothing save only conscience!Healthy she triumphs over wickedness,Over dark slander; but if in her be foundA single casual stain, then misery.With what a deadly sore my soul doth smart;My heart, with venom filled, doth like a hammerBeat in mine ears reproach; all things revolt me,And my head whirls, and in my eyes are childrenDripping with blood; and gladly would I flee,But nowhere can find refuge—horrible!Pitiful he whose conscience is unclean!
Царь(входит)Достиг я высшей власти;Шестой уж год я царствую спокойно,Но счастья нет моей душе. Не так лиМы смолоду влюбляемся и алчемУтех любви, но только утолимСердечный глад мгновенным обладаньем,Уж, охладев, скучаем и томимся?..Напрасно мне кудесники сулятДни долгие, дни власти безмятежной —Ни власть, ни жизнь меня не веселят;Предчувствую небесный гром и горе.Мне счастья нет. Я думал свой народВ довольствии, во славе успокоить,Щедротами любовь его снискать —Но отложил пустое попеченье:Живая власть для черни ненавистна.Они любить умеют только мертвых.Безумны мы, когда народный плескИль ярый вопль тревожит сердце наше.Бог насылал на землю нашу глад;Народ завыл, в мученьях погибая;Я отворил им житницы; я златоРассыпал им; я им сыскал работы —Они ж меня, беснуясь, проклинали!Пожарный огнь их домы истребил;Я выстроил им новые жилища —Они ж меня пожаром упрекали!Вот черни суд: ищи ж ее любви!В семье моей я мнил найти отраду,Я дочь мою мнил осчастливить браком —Как буря, смерть уносит жениха…И тут молва лукаво нарекаетВиновником дочернего вдовстваМеня, меня, несчастного отца!..Кто ни умрет, я всех убийца тайный:Я ускорил Феодора кончину,Я отравил свою сестру царицу,Монахиню смиренную… всё я!Ах, чувствую: ничто не может насСреди мирских печалей успокоить;Ничто, ничто… едина разве совесть —Так, здравая, она восторжествуетНад злобою, над темной клеветою.Но если в ней единое пятно,Единое, случайно завелося,Тогда беда: как язвой моровойДуша сгорит, нальется сердце ядом,Как молотком стучит в ушах упрек,И всё тошнит, и голова кружится,И мальчики кровавые в глазах…И рад бежать, да некуда… ужасно!Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.